Полусвет. Страшный смешной роман
За что ей всё это? Ни от кого ни помощи, ни сочувствия. У Жуковой и израильский паспорт, и немецкий ВНЖ, Куки больше всех ныла, а свой вопрос-то порешала. У них все легко – мол, получишь через Маркова аж два паспорта. С Марковым ей пять лет до паспорта тянуть, что угодно за это время может произойти! Жукова просто дура – мол, суд, не заставит Мишу сделать паспорт Леве. Плевать, что Наумов потом будет делать, Зое надо в метрику отца-еврея записать, дальше она сама все сделает.
«Прошу вызвать свидетелем Маркова», – вопил тем временем адвокат Миши. На это адвокат Зои кричал, что Марков не может быть свидетелем, он не очевидец зачатия ребенка. Адвокат Наумова кричал, что может, Марков очевидец половой распущенности…
– Прекратили базар, – стукнул молоточком судья. – Марков за границей, искать его через Интерпол я не собираюсь. А что там за веселье на галерке? Кто эти люди? Ща приставы зал очистят, будете под дверью улюлюкать.
Тут адвокат Наумова выкатил новое ходатайство, которое не могли предвидеть даже Корнелия с коучем.
– Ваша честь! Мы получили из Лондона аффидевит господина Дунина, – заверещал адвокат Наумова. – Вскрылись отягчающие обстоятельства! Гражданка Воронова мошенническим путем получила тринадцать тысяч долларов США за подделку картины художника Констебля…
– Так художника или констебля? – ошалел судья.
– Просим огласить письменные показания свидетеля о факте мошеннической подделки картины Констебля! – не сдавался адвокат Наумова.
– Идите вы с вашим констеблем… – судья было растерялся, но тут же спохватился. – В уголовку идите и заводите там дело на Воронову по факту мошенничества. Давайте быстро Каравайку и Макла́кову, и на этом я базар прекращаю.
При каких обстоятельствах Каравайко узнала об интимных отношениях Вороновой с ее, Каравайки, гражданским мужем? Гражданка Маклакова была очевидицей того, что Воронова встречалась с мужчинами в квартире, где проживал ребенок? Маклакова уверяла, что все видела – то один приходил, то другой. А еще у Вороновой были половые сношения с Наумовым в отеле в Тель-Авиве! Это ей известно со слов Самойлова.
– Какой Тель-Авив, какой Самойлов? Какие показания с чужих слов, что вы водевиль разводите?! – застонал судья. – Все, опрос свидетелей окончен! По первой части иска, о лишении материнских прав, вынесу решение на следующем заседании. Переходим ко второй части – об усыновлении ребенка Анной Наумовой. Гражданка Наумова, подтвердите ваше намерение…
– Подтверждаю, ваша честь! Мы с мужем все обдумали, у нас идеальная семья. Ваша честь, вы же мужчина, должны понять, с кем не бывает… – в этом месте Ася сделала продуманную паузу и пустила слезу. – Муж всегда хотел сына, а мне по здоровью больше рожать нельзя, там справки мы приложили… Воронова сама ко мне пришла на свадьбе. Предложила дружить, есть свидетели…
Тут умная Ася притормозила: не стоит просто так трясти именами Фокс, Жуковой и Поленовой. Утирая глаза, она продолжила свой рассказ, как Воронова просила помочь растить Левочку, но зачем ребенку такая мать, которая при ребенке мужиков водит? Тут Ася снова сделала паузу, чтоб зрители вникли получше.
– Не отвлекайтесь, – заявил судья. – Вопрос с моральным обликом Вороновой и его последствиями для психики ребенка уже не предмет разбирательства.
– Да, ваша честь, понимаю, уже не предмет, вам все ясно, – вздохнула Ася и продолжила причитать, комкая платочек. – У нас большая квартира, школа хорошая рядом. Две дочки, они Левочку очень ждут, у нас идеальная семья…
Эх, видели б ее сейчас девки, заценили бы.
Судья объявил, что вынесет решение по всем пунктам всех исков на следующем заседании, накрутили тут, понимаешь…
– Грубые процессуальные нарушения, мы подадим апелляцию, – утешал Зою адвокат в кафе за углом, а та ревела в три ручья. Наумов перекупил у нее Сашу, это ясно. И мерзавца Дунина подкупил, а судье занес. Еще эта галерка – нагнал свою клаку, там и журналисты были, она видела, как они строчили в блокноты и диктофоны заряжали… Маклакова машет перед носом судьи скринами месседжей Наумова – мол, тот всегда мечтал о ребенке. Зоя эти сообщения ей пересылала, чтоб все знали, что она вовсе не ставила Мишу перед фактом, а вовсе не для того, чтоб ими на суде трясти. Как они всё повернули!
«Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» – Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.
«Допустим, в Веронику я от отчаяния вляпался, но с Лерой же не было фальши, нам было так классно», – Глеб уже который месяц все разговаривал то ли с богом, то ли с камином. Он же чувствовал, что они прирастали друг к другу. Какое там прирастали. «Мне с тобой хорошо», – это для женщин теперь означает просто удобство. Женщинам не нужна любовь, им нужно что-то другое… Глеб дает всё – защищенность, стабильность, он готов устраивать жизнь своей женщины, не считаясь, не мелочась. Расчетливые потребительницы, а он не в силах даже их расчет понять.
Все гудят о новом скандале. Любовница Миши – как же ее зовут? – залетела, решив увести его из семьи, а теперь подала в суд на признание отцовства и алименты. При этом, как выяснилось, спала с тремя мужиками сразу. Одному врала, что тот отец ребенка, а Наумова уверяла, что забеременела от него, – вообще за гранью добра и зла. И все счастливы – вывели хищницу на чистую воду! А таких хищниц – каждая вторая. «Как там Миша? – написал он Корнелии. — Если сын ему достанется, буду рад. Передай, что я его полностью поддерживаю. Мне самому неловко названивать, ему сейчас не до меня».
«Глянь», – Корнелия форвардом пульнула Наумову сообщение Глеба и тут же набрала:
– Миша, как тебе это удается? Глеб выпал из жизни света, и то проникся твоей единственно правильной версией.
– Душа моя, вы все внутри ситуации. А сторонние оценки – пусть обрывочные, дебильные – на круг складываются в истину.
– Миша, у тебя жара нет? «Дебильные оценки складываются в истину»…
– Не делай из меня мудака, эту роль уже застолбила Жучка. А что, дом Глеба так и стоит пустой? Скажи Жуковой, пусть нам быстро делает ВНЖ, мы там и поселимся.
Мишке непросто, но у него все наладится – терзался Глеб. Жена за него горой, две дочки, еще и сын будет. А у самого Глеба – полный и позорный провал. Дом в Берлине пустует, женщины, с которой в доме хотелось бы жить, так и не встретил. Даже такой простой вопрос, как вид на жительство в Германии профукал, считая, что это никуда не уйдет. Все уходит, что вовремя не ухватишь. Женщины так и живут: сегодня, сейчас ухватить все что можно, потом разберемся…
«Куки! У меня ппц», —
всплыл на экране месседж Жуковой.
Эльза выселяет их из дома. Положим, это уже не новость, но даже Хельмут был уверен, что обойдется, ведь он умеет брать не мытьем, так катаньем. Но у крысы взорвалась биполярка. Домом заинтересовалась одна голливудская звезда, Эльза ей немецким языком отписала, что дом продан, но каким-то образом пошли слухи, что прима вот-вот приедет его смотреть. Вокруг участка Эльзы осада папарацци, с ночи рассаживаются по кустам с камерами. Эльза бьется в падучей, считая, что всё подстроила Маруся со своими приятелями, такими же аферистами.