Полусвет. Страшный смешной роман
Зоя приняла его полностью. «Я нашла своего мужчину», – повторяла она, и не было оснований сомневаться, что это правда. Не было неловкости в их первую ночь в Мишиной квартире в Тель-Авиве, Зоя не замечала вещей его жены, раскиданных вокруг, она растворилась в Мише. Это было сказочно. И все два года было сказочно, пока Зоя все не разрушила.
В Свинемюнде Мишу крутило. Он не винил себя за то, что не проводил Зою – жилье в мюнде он снял давно, рушить планы и объясняться с Асей и всей их бандой было бы нелепо. Зою просто сорвало с петель, банальная бабская злоба – так разъяриться, увидев его фото вместе с Асей. Будто у него нет права вывести в свет собственную жену.
– Все, точка, – повторяла Зоя новой наперснице Лизе. – Сначала «хочу, хочу ребенка», потом «не хочу-не хочу», потом «ах, как он в животике толкается, опять хочу-хочу». Даже денег на билет не дал, даже не проводил, а теперь встал в позу оскорбленного. Он просто играл в игру «давай сделаем ребенка». И в любовь играл, козёл!
– Зато Саша – сама надежность.
– Это правда, – вздохнула Зоя, – но Миша будто убил во мне все чувства. Нет у меня к Саше любви, разве что привязанность. Этот козёл меня сломал.
Саша водил Зою по врачам, возился с дочкой, появились и кроватка, и коляска, и еще одна коляска, и куча прочего детского скарба. Он настоял, чтобы Зоя сменила машину, купив ей умильный Мини Купер. «Носится со мной, как твой единоутробный Ванечка», – говорила Зоя по телефону Марусе и тут же ухала в страсти по Мише. Выдержав паузу, Миша теперь слал месседжи потоком, засыпал дурацкими шутками из фэбэ, клипами, картинками, ссылками, но при этом не звонил. Боялся разговора.
– Всё, точка, – повторяла Зоя подругам, и все снова заходило на новый круг. Тут – замечательный Саша, там – козел-Миша, а решение принять невозможно.
Маруся проснулась в Москве и первым делом потянулась к айфону – проверить, что накопилось за ночь. Ого, Зоя написалапод утро: «Начались схватки, едем в больницу». О, боги, пусть ей будет полегче. С этой мыслью Марусяявилась в салон Dessangeи сейчас сидела с краской на голове. Тренькнул айфон:
«Мальчик 3,2 кг, лови фотку».
«Поздравляю! _костер и шеренга
сердечек. Тебя можно набрать?»
– отстучала Маруся.
– Фотку видела? – спросила Зоя. – Лежит рядом, чмокает и даже пукает. И нос смешно морщит.
– Ты сама как?
– Пока не очень, кровотечение не могут остановить. Саша говорил с врачом, тот сказал, что нет причин паниковать. Все, капельницу пришли ставить, на связи…
Конечно, нет причин паниковать, никто в американских роддомах не умирает, пара часов, и все придет в норму. Айфон задребезжал снова.
– От чужих людей узнаю, что ты в Москве, за что немилость? – радостно наехал на нее Наумов. – Ты надолго?
– Дней на десять… – оторопела Маруся, – что у тебянового?
– Как обычно, спасаю мир. В выходные были на даче у друзей… Зацени, какую погоду я тебе организовал – теплынь, солнце… Смотрела последний фильм Соррентино «Юность»? На Пресне идет, непременно сходи.
– Больше нет новостей?
– Вроде нет…
– Тогда я тебе сообщу новость. У тебя сын родился!
– Зоя тебе написала? Как она?
– Плохо, кровотечение, – не без злорадства произнесла Маруся.
– Да ты что?! Рега… Побежал разруливать, позже наберу, ага?
Что он собирается разруливать, жулик простатейный?! «Мелирки надо добавить», – бросила Маруся стилистке в зеркало, кося глазом в айфон.
«Мадонна родила! А Миша ни сном,
ни рылом, узнал от меня
_эмодзи_круглые_глаза».
Отписав Корнелии суперновость, Маруся копипастом поделилась еще с Ванечкой, Поленовой и Матвеем. Да и Зою пора снова набрать. В Москве постоянно попадаешь в какой-то водоворот, на стрижке и краске уже не сосредоточиться.
– Все пришло в норму? Наумов звонил? Нет, это не я ему звонила, он сам… Я ему говорю, у тебя кровотечение, а он на это: «Рега, ща разрулю»!
– Что? Рега?
– В смысле минутку, он же любит слова на иврите вставлять…
– Так и сказал «рега, все разрулю»? Подонок! – возмутилась Зоя. – Он даже не позвонил!
Миша брякнул первое, что пришло в голову. Он не мог говорить с Жуковой, не мог звонить Зое. Выскочив из дома, он нарезал круги по Садовому на своем Кайене, пытаясь разобраться, что ему делать и надо ли вообще что-то. Любовь к Зое, отравленная ее расчетливым предательством, – в том, что это был расчет, Миша уже уверил себя, – смутные чувства к бэбику, – он так хотел сына. Она, не спросясь, пустила в дело шматок его спермы, – это не больше, чем физиология. Именно так все было, а его мимишное умиление животиком – просто хорошая мина при ее гадкой игре, и вообще Куки это придумывает – он вовсе не умилялся, разве что поддакивал из приличия.
И тут же он понимал, что готов на все, лишь бы не потерять Зою. Какой тусклой станет его жизнь без рыжеволосой ведьмы… Он готов понять, но почему она все сводит к деньгам? Он бы прилетел и в Хьюстон, можно подумать, ему жалко денег на билет. Только что его там ждет, кроме упреков и злобы? Спустя пару дней Миша бросил в ватсап: «Может, ты хотя бы мне фото пришлешь? Или считаешь, что меня это не касается?» И снова понеслись через океан тексты, и в них было именно то, чего каждый опасался: упреки, желание уязвить, ранить побольнее.
– Сделала метрику? – теперь уже Поленова выслушивала рассказы Зои. – Вот и американское гражданство, повезло пацану, родился с серебряной ложкой во рту… Назвали как? А что Саша? Ты сама-то как?
– Исхудала, выгляжу натуральной анорексичкой. Есть не могу, не нахожу себе места. С Сашей все хорошо, ни ссор, ничего такого. Но меня вышибает этот адский трэш – узнать от Жуковой, от чужого человека, что я родила, и тут же изображать, что разруливает мои проблемы! Ну не козёл ли?!
«У нее послеродовая депрессия», – писала Куки то Жуковой, то Поленовой. «Миша превратился в идею фикс», – хором слали все барышни друг другу. А Зоя уже вовсю рассылала счастливые фотки с бэбиком, селфи в новых нарядах, сообщала, какие улетные сейлы в Macy’s, ее любимом магазине.
«Решили на машине с детьми
в Нью-Йорк_ эмодзи_смайл».
«У нашей мадонны проснулся интерес
к жизни», – приправила Маруся своим
комментом Зоин текст, который она
переслала форвардом Корнелии.
«Тогда уж и в Вашингтон.
Ванечка вам две спальни отпишет,
по городу повозит, все покажет»,
– переключилась она на Зою.
«В Вашингтон в другой раз, спасибо».
«Вы же все равно мимо едете.
Хоть на пару дней, ведь целый дом.
Ванечка вас будет ублажать», —
убеждала Маруся.
Зоя стала выходить на люди, крепила дружбу с местными галереями: «Тут реальный спрос на арт-объекты». Пребывала в эйфории от Америки: «Как только вышла из аэропорта, почувствовала, насколько все дышит свободой, это страна, где все для человека». Не менее радостно сообщала, что бэбикусделали обрезание. Слала фотки: гуляет Суккот в компании новых друзей. В Йом-Киппур разослала всем пафосные послания, хотя пристрастия к еврейству за ней раньше никогдане водилось. Да и Мише были пофиг все ритуалы, кроме гульбы в Пурим и на Хануку. А Тору он открывал разве что на застольях в Песах.