Князь Стародубский (СИ)
В середине месяца отправил гонцов по поместьям, с приказом явится ко мне, на Белую гору, 30 января. Запасы велел брать до начала марта. После проверки, явившихся по счету, стал придирчиво осматривать, кто на чем приехал, во что одет, чем вооружён. По нынешним временам все достойно. Записал, чтобы не забыть, кто выглядел похуже. Посмотрю, как себя проявят и, может быть, подкину им кое-чего.
Учения прошли буднично и без происшествий. На этот раз никого не потеряли. Люди втянулись и действовали четко, даже новички. Побродили по полям, отражая атаки кавалерии на переходе, на привале, в походном лагере. Потренировались в совместных действиях пехоты и конницы. Причем первая атаковала, а всадники их поддерживали, что, с точки зрения местного воинского искусства, являлось абсурдом. Продолжал тренировки своей пехоты по выдвижению к полю боя на лошадях. Тут уж помещики и витязи учили пехотинцев маленьким хитростям, которых знали великое множество. Упор делался на то, как не стереть бедра, не отбить задницу, не растерять оружие и не убиться, выпав из седла. Последнюю неделю учений штурмовали и обороняли замок. Больших усилий на этих занятиях я не прилагал, так как лезть на стены укреплений никого посылать не собирался. Но всякое случается, так что пусть хоть что-то умеют.
Закончили 1 марта. Собрал всех в постоянном лагере, высказал свое мнение о увиденном и дал указания, что подтянуть, а что исправить. После этого, стал вызывать помещиков и награждать. Кого новым жеребцом из своих конюшен, кого бригантиной, шлемом или мечом, взамен имеющихся у него самого или у его слуг. Некоторых одаривал отрезами сукна, на новую одежду, или просто вручал немного серебра, с повеление купить то-то или то-то. Раздав ЦУ и плюшки всех распустил и отправился в замок.
Только успел отмыться и начать блаженное ничегонеделание, как примчался гонец от моего посольства. Полоцкий князь не стал изображать из себя Рогволода и обменял дочь на 5000 гривен. Поезд с невестой должен был прибыть в Стародуб 20–25 марта, где в церкви Иоанна Милостивого, после Пасхи, предполагалось венчание. Пасха в этом году выпадала на 3 апреля. Время есть, подготовлюсь, выберу подарки невесте и тронусь в путь. Расспросил гонца, как все прошло, что видел, какова невеста.
— Невеста, князь, красивая. Белокурая, глаза большие, синие, нос тонкий и прямой, кожа белая, губы пухленькие. — Начал тот делится впечатлениями.
«Кукла какая-то, — подумал я, — Барби».
— Ростом мне по плечо, стан тонкий. — Продолжал гонец. — Больше ничего сказать не могу. Выводили к нам в первый день сватовства, тогда и разглядел. По тому, что слышал в княжеском тереме, от слуг и кметей, нрав у нее кроткий. Говорят, так же, что умна. Многие печалились, что уедет от них, видимо любят сильно.
— Как само сватовство прошло, долго князь думал?
— Приняли сразу. Подарки понравились, особенно жеребцы и гепарды. Как только Брячислав Василькович услышал про серебро, то долго не думал и согласился на свадьбу.
— Что про меня говорят?
— Всякое говорят, князь. Одни, что хороший воин, в степь ходишь каждый год, монголов побеждаешь и с богатой добычей возвращаешься. Другие называют князеубийцей, обвиняя в смерти Михаила Черниговского.
Я наградил гонца за вести и отпустил. Что ж, пора готовится к встрече невесты.
Встречал свадебный поезд около ворот Стародуба, сидя на коне. Рядом, чуть позади Дружина, Федор и Ингварь. Еще дальше витязи. В самом конце верхушка города. Народ толпился вдоль улицы от ворот до княжеского терема. Все же мало развлечений в этом времени. Все разодеты как павлины, в лучшие одежды. На их фоне я смотрелся странно. Одет просто, без украшений. Только конь дорогой да меч у пояса. Специально выбрал такой наряд и не прогадал. На меня смотрели больше, чем на пышную свиту, значит и полоцкую девушку удастся удивить и заинтересовать, с первых минут.
На реке, с запада, показались сначала всадники, а потом из-за поворота реки выполз длинный обоз возов и телег. Подъезжая к городу, всадники и остальной обоз притормозили, пропуская вперед возок невесты.
Что сказать? Не супер красавица, но симпатичная. Похожа на советских прибалток, какими их представляли остальные жители СССР. Или на истинную арийку, времен австрийского художника.
Встретил ее стоя на земле.
— Как добралась, княжна? Все ли благополучно?
— Спасибо, князь. Добралась хорошо.
— Добро пожаловать в Стародуб. Ждал тебя с нетерпением. Сейчас провожу к терему, где отдохнешь с дороги. Потом поговорим.
При этом протянул девушке подарок — ларец, укрытый красным шелковым платком с богатой вышивкой. Туда я положил с десяток золотых гарнитуров, каждый со своими камнями. Сейчас это целое состояние. Потом подал невесте руку и помог забраться обратно в возок. Через несколько минут оттуда донесся дружный «Ах!» в несколько девичьих голосков. Значит подарок понравился.
В тереме все было готово к пиру. На улице выставили бочки с пивом, хлеб и копченые окорока на закуску, для всех желающих. Желающим оказался весь город и пригородные деревеньки. Но запас, по такому случаю, сделал большой, так что пусть гуляют, никто не уйдет не солоно хлебавши. Велел слугам кормить и наливать, пока все не разойдутся.
Невеста помылась в бане, переоделась и немного отдохнула. Все же путешествовать в возке зимой — то еще удовольствие. Вечером, перед пиром, послал холопку к ней, с приглашением и стал ждать у дверей.
— Ты еще прекраснее, чем при первой встрече. — Сделал ей комплимент, подавая руку.
Девушка мило покраснела и слегка склонила голову в поклоне. На ней, кстати, был один из подаренных мной гарнитуров. Так, держась за руки, и вошли в трапезную.
Побухали классно. Все, кроме меня и невесты. Она понятно, а мне нужно было держать перед ней марку. Чем позже узнает мои недостатки, тем дольше будет счастливая семейная жизнь. Разошлись ближе к утру.
Каждый день я приглашал невесту на разговор, расспрашивал о прошлой жизни, немного рассказывал о своей. Анна оказалась, и в правду, не глупой девочкой, мне с ней было интересно. Как ей со мной, пока не знаю, расскажет потом сама как-нибудь.
Прошла Пасха и через три дня мы венчались в церкви. Не люблю такие мероприятия, скучные и долгие, но деваться некуда. Вернувшись в терем, опять пировали, предполагая это дело растянуть на три дня. Ладно, потерплю. Все же это такой средневековый пиар для меня, гости будут долго еще рассказывать про свадьбу, выставляя меня в выгодном свете, как щедрого князя. Вечером, покинули гостей и по обычаю уединились в жарко натопленной спальне. Я старался быть нежным и терпеливым и, похоже, мне это вполне удалось. Голенькое, теплое тельце прижалось ко мне и тихо захихикало.
— Что? — Спросил у неё.
— Не так, как я ожидала. Подружки рассказывали. У них все по-другому было. — Прошептала мне на ушко.
— Не понравилось?
— Понравилось. Очень. Спасибо, муж мой.
Я обнял свою молоденькую жену и стал медленно гладить по спинке. Через десять минут она уснула, по-детски прошмыгивая носиком.
Утром подарил ей одежду по местной моде, но сшитую на заказ в моем времени из лучших материалов. Швея долго удивлялась фасону, пестроте красок, а также обилию вышивки и драгоценностей. Но моей женщине зашло. Тут же все одела на себя и завертелась перед большим зеркалом, врученным ей накануне.
— Красиво. — Одобрила она мой выбор.
Еще бы! Я долго изучал мир местной женской моды и расспрашивал самых ярких его представительниц, жен бояр, только для того, чтобы доставить ей радость. Значит усилия приложены не зря. И с размером угадал, замучив гонца, видевшего невесту, до полусмерти.
Спустились в трапезную. Кое-кто уже вернулся к столу и похмелялся с кислой рожей, но большинство продолжали дрыхнуть. Мы переглянулись и дружно засмеялись. Потом сели завтракать. Мне начинала нравится такая семейная жизнь. Посмотрим, что будет дальше. Постепенно возвращались к столу остальные гости. Пока они наливались вином и медом, я между здравницами, посвящал жену в наши политические и хозяйственные расклады. Если правду говорят про ее ум, то будет мне помощницей. После полудня, в трапезную вбежал холоп и прошептал мне на ухо: