Князь Стародубский (СИ)
— Это важно. Что-то подобное есть у великих князей, но не то, не такое, как вот тут. — Он легко хлопнул по тетрадке.
— Вот и займись. Подбери людей, для начала. Серебро дам, только не сильно разгоняйся, оно и так лихо расходуется.
— Ну а раз будет контрразведка, нужна и обычная разведка. — Продолжил я. — Старый, займешься?
— А что ты подразумеваешь под разведкой? — Спросил тот.
На стол легла еще одна тетрадка. Оба боярина склонились над ней.
— Не потяну, — отказался Дружина, — дел и так по горло. Усадьба, стройка, хозяйство. Назначь Андрея. Он из всех наших людей самый способный к такому, мне кажется.
Федор кивнул, соглашаясь. Позвали туровчанина.
— Такие задачи тебе по плечу? — Спросил у витязя, после того, как растолковали ему, что нам требуется.
— Справлюсь.
— Тогда бери эти записи, изучи. Приходи ко мне завтра, расскажешь, что надумал. Посоветуемся и вперед.
Мужчина кивнул, забрал методичку и ушел.
— Пойду Илью проведаю. — Сказал боярам, вставая из-за стола.
— Как он там?
— Получше стал, вроде. Думаю, что все же поправится.
В лагере творилась обычная движуха. Новички маршировали под присмотром более обученных товарищей, резко отличаясь от тех отсутствием доспехов. Два десятка качались в спортгородке. Несколько десятков спарринговали между собой, под присмотром кметей, тренируясь использовать мечи в сутолоке боя. Вдруг враг прорвет строй, пусть сумеют хоть как-то противостоять врагу, пока не восстановится терция. Арбалетчики строем шагали в сторону стрельбища. Около борделя сидели на лавочке его обитательницы, поглядывая на все это, переговариваясь и хихикая. Их время придет вечером. Скорей бы булгары приплыли, девок стало слишком мало для возросшего количества клиентов. Около кухни рубил дрова Губа. Новые холопки, потащили котлы к реке, отмывать от остатков обеда.
Этим летом со мной подписали обельные грамоты несколько десятков бывших свободный людей. Кое-кто из Стародуба, остальные из других мест. Разорившийся гончар с семьей, розничный мелкий торговец, прогоревший из-за хитрого и недобросовестного партнера, и переселенцы с Юга, не сумевшие пристроится на чьей-нибудь земле, проевшие все запасы и готовившиеся помирать с голоду.
Способных к работе на полях, сразу же там и припахал. Продовольственная проблема росла вместе с войском. Двоих пристроил в усадьбе, на кухне. Одну 10-летнюю девочку отдал своей невольнице, помогать и развлекать. Остальных отправил в лагерь, обслуживать его потребности по хозяйству.
Нормально. Все по распорядку, никто не валяет дурака. Вызвал двадцать человек из составленного в уме списка. Пока они собирались, устроился за столом под навесом, где летом питались новобранцы. Готовясь к зиме, построили теплую столовую. На всех места, конечно не хватит, так что будут есть по очереди. Но октябрь в этом году выдался теплый, солнышко пригревало по-летнему, решил посидеть на улице. Попросил холопку принести теплого взвара. Тут же набежали мои ученики. Та еще проблема! Впитывали знания, как губка, я не поспевал искать информацию для их обучения. За лето вытянулись и из детей превратились в юношей и девушек. Зеленые, все еще, но стали спокойнее и рассудительнее. Поболтал с ними, ответил, как смог, на вопросы. Увидел, что подтягиваются вызванные бойцы, отправил молодежь перебирать сухие травы на складе и готовить противопростудные наборы. Зима близко.
— Садитесь. — Разрешил вытянувшимся перед о мною парням. — Решил я поставить вас на более высокие должности. До весны увеличивать личный состав не собираюсь, так что ваша задача — подтянуть всех новичков до своего уровня и к лету из стада беременных бегемотов, превратится хотя бы в подобие воинов. Запомните сами и расскажите остальным, что все, кто сейчас в лагере, станут основой всего войска. Многие, если не все, будут десятниками. Кое-кто станет пятидесятником. Самые толковые могут и в сотники выбиться. А это совсем другая оплата. После службы серебро на санях повезете.
Помолчал, давая время проникнутся сказанным.
— Ждан и Истома становятся пятидесятниками у пикинеров. Сотник над вами Иван Зуб.
Названные вскочили и поклонились
— Сидите, не надо дергаться. Кивните и все.
— Воробей и Иван Косой будут пятидесятниками у алебардщиков. Сотник — Федор Горелый. — Продолжил раздавать плюшки.
Новые командиры кивнули.
— Казарин и Поспел — пятидесятники арбалетчиков. Сотник — Петр из Вщижа. Остальные займут места названных и будут десятниками. Кто на какой десяток, решите сами. Мне потом доложите. Всем все ясно?
— Ясно, князь! — Хором ответили вояки.
— Тогда ступайте.
Осенью булгарские купцы так и не приплыли. Беляй ходил печальный, ждал кобылиц. Персиянка утешала конюха как могла. Я удивился, когда заметил, как она светлеет лицом, едва завидит своего мужчину. Любовь штука странная.
Андрей из Турова развернулся во всю ширь. Выделил ему отдельное помещение в усадьбе (как и Федору Ждановичу), выдал серебро, с наказом строго отчитываться за расходы и понеслось! То еще серебра дай, то людей для нужных работ, то коней, причем хороших. На границах моих земель появились дозорные пункты вдоль реки, десяток верховых постоянно вертелись около усадьбы, периодически срываясь с места и уносясь в разные стороны. Около помещения разведки временами появлялись мутные личности, скреблись в двери и недобро поглядывали на незнакомого, ворчливого парня, то есть меня. Примерно тоже самое происходило и у Федора Ждановича, разве что суеты было поменьше.
Но затраты и неудобства уже окупались, поймали трех лазутчиков. Первый был из Мурома, от боярина Постника. Пытался узнать, что случилось с его предшественником. Этого не долго думая утопили. Пусть боярин теряется в догадках. А нечего девок уводить у моих людей!
Второго прислала ватажка лихих людей из-под Владимира. В моих землях стало крутиться много серебра и это их привлекло. Выслали человечка разнюхать что и как. Сам лазутчик был родом из Стародуба, но связался с владимирцами уже давно. Разнюхать ему удалось здоровенный кулак у подручного Ждановича. Согласился сотрудничать. Припугнули, что изведем всю его семью и отпустили, с наказом завести разбойников в засаду. Семью стародубец любил, так что банду мы всю вырезали. Двух выживших допросили, узнали, что завалили всех и утопили в реке. Традиция уже, однако.
Третий был от Великого князя Владимирского, как ни странно. Этого расспросили, кое что рассказали сами и отпустили с миром. С дядей Юрием Всеволодовичем сорится было не с руки.
Зодчие отчитались от проделанной работе и вернулись на зиму к семьям. Обещали прибыть весной, как только ночи наступят без заморозков, и начать закладку фундамента. Иоанну Аргосцу я предложил перезимовать у меня. Посулил свободный доступ в винный погреб. Грек, страдавший без вина, тут же согласился.
Илья поправился, уже ходил, правда в движениях чувствовалась скованность. Ничего, приступит к тренировкам — пройдет. Ко мне богатырь проникся какой-то собачьей преданностью. Даже неловко порою было, честное слово. Дал ему пять гривен и отправил с запозднившимися купцами в Стародуб, велев хорошенько расслабиться и возвращаться не ранее, чем встанет лед на реке. Все равно от него сейчас мало проку.
Вояк своих гонял сам и каждый день. Наступила глубокая осень, стало холодно, а так и сам согревался и им замерзнуть не давал. Фалангой они уже овладели и были на уровне. А вот передвижение в каре все никак не удавалось. Пока стояли на месте — все отлично, но стоило начать шагать, как строй вилял и сыпался. Ничего! Время есть, будут учиться, пока не получится, или не сдохнут
Проблема с персоналом борделя решилась сама собой. Узнав, сколько получают его работницы, ко мне заявились несколько девок и баб из Стародуба и его окрестностей и потребовали принять их на работу. Одна вдовушка, лет 25-ти, была даже из моих земель. Наверное, надоело скрываться, урывая сладенькое у более счастливых соперниц, вот и пришла. Денег подзаработает и оттянется на славу. Принял, конечно.