Князь Стародубский (СИ)
Вперед вышел поп Лаврентий (заполучив 2 гривны, зачастил к нам, старичок, понравилось) и прочитал молитву, не сильно, впрочем, растягивая. После молитвы стали кормить путешественников. Получив полную миску, пацаны рассаживались за длинными столами на лавки и начинали хлебать столь яростно и с такими лицами, что я ощутил себя весьма неловко.
— Ты их что, не кормил по дороге? — Спросил у Федора.
— Жрали за четверых, еле продуктов хватило. Сутки добирались, а проглотили чуть ли не недельный запас.
— А что они так? — Удивился я.
— Многие ждали в своих семьях. Видимо там решили, что это отрезанный ломоть и почти не кормили.
— Суки! — Возмутился я.
— Ага. — Согласился боярин. — Зато теперь ты будешь им и за мамку, и за папку.
Издевается, гад.
Покормив новобранцев, тут же повели их в бани. На весь лагерь их было четыре, причем весьма большие. Хорошо протопленные, с бочками холодной воды снаружи и с железной 200 литровой бочкой, из моего мира, внутри. В нее был вмонтирован кран, а снизу она подогревалась дровами. Выдали по куску хозяйственного мыла на десяток и шайки, велели зачерпнуть из уличных бочек и разбавлять горячей в помещении. Такой тип помывочной парням был незнаком, так что приходилось моим холопам им все показывать. Ополоснувшись по-быстрому, новобранцы выходили в раздевалку с другой стороны, где вместо своего тряпья получали комплект обмундирования, скупленного мной на той стороне со старых складов. Бушлат, штаны, гимнастерка и кирзовые сапоги с портянками вызвали ажиотаж. Еще бы! Хорошая ткань, необычный фасон и главное- сапоги! Здесь это дорогая редкость.
Снова кое-как построили их и я толкнул небольшую речь:
— Сегодня приходите в себя. Осматривайтесь. За территорию лагеря не выходить, незачем вам шататься вокруг, да и нет тут пока для вас ничего интересного. Вечером покормят всех еще раз. Спать будете вон в том здании. Там стоят нары в два яруса, места хватит на всех. В другие, такие же, не заходить. Завтра утром вас поднимут, объяснят, что и как. Сейчас же я расскажу вам, что вас ждет в будущем, какие условия договора о службе и что вы все будете с этого иметь. Если боярин, Федор Жданович, вам еще все подробно не изложил. Предупреждаю, время отказаться и уйти у вас только до утра. Сдадите новую одежду, заберете свою вон из той кучи и свободны. После того, как подпишите договор, пути назад не будет. Любого, кто сбежит, поймаю, если смогу, и повешу. А стараться я и мои люди будем очень сильно. Так что думайте. Теперь, как и обещал условия договора.
Тут я им изложил тоже самое, что недавно Третьяку Малыгину.
— На этом все. Расходитесь, думайте, обсуждайте. Все свободны.
Пошли к усадьбе.
— Как думаете, многие сбегут? — Спросил у бояр.
— Никто, — Тут же ответил Дружина.
— Почему?
— Ты им рай показал, да еще многое наобещал. Какой дурак от такого побежит?
— Так уж и рай?
— Сам посуди, — вмешался Федор, — они смерды. Их судьба всю жизнь много и тяжело трудится. Часто в говне, в прямом смысле. Выбиться наверх почти не реально. Могут привлечь, конечно, в ополчение, но в нем шансов выжить не много, а добычи почти нет. И они это прекрасно знают. А тут совсем другое отношение. И впереди маячит свет. Так что, никто не уйдет. А уж когда получат первое серебро и поймут, что ты не обманывал…
— Будет много тяжелых тренировок, — заметил я, — могут не выдержать.
— Эти? — Усмехнулся Жданович. — Они сколько себя помнят много и тяжело работали. С утра и до ночи. Так что тренировками ты их не испугаешь. А если кормить будешь, как сегодня, то через год получишь стадо племенных бычков.
— Причем преданных только тебе, — добавил Дружина, — такой возможности изменить жизнь к лучшему, они нигде больше не получат.
— Столько парней в одном месте. Нужно срочно что-то делать с санитарией и гигиеной, а также искать лекарей.
— Про этих твоих зверей мы уже говорили и все, вроде бы, решили. Приедут скоро будущие лекари, две девки и три паренька. Набирал их где только мог. Пока только пятеро. Но учить их некому, кроме тебя. Я с Дружиной Кнутовичем могу показать лишь, как рану затянуть да зашить, ну и как наконечник стрелы из тела вырезать. Так что готовься.
Бояре оказались правы. Утром все рекруты были на месте. Пересчитав и убедившись в этом, велел всех покормить. Сегодня уже не было вчерашней жадности в поглощении пищи, значит поверили, что будут жить по-новому. Опять всех построили и стали вызывать по одному к столу в центре будущего плаца, за которым важно расселся я с боярами. Подходили, назывались, ждали пока впишут имя, макали палец в красные чернила, ставили отпечаток на небольшом пергаментном листке с договором и получали монету. После этого переходили на другую сторону площади. Закончили быстро.
И вот тут-то началась учеба. Бояре ушли по своим делам, остались только я и охрана из 5 кметей. Нет пока у меня помощников, никто не знает и не умеет того, чему я собрался учить свое будущее войско.
Распорядок установил такой. После подъема и легкого завтрака — зарядка на час, с возрастающими к концу нагрузками, потом кросс километров на пять в оба конца, потом строевая подготовка. Обед. Пол часа отдыха и снова строевая. Часа через два — занятия с бревнами и камнями, для увеличения мышечной массы. Небольшой отдых и снова строевая. Ужин. Баня. Спать. Мыться заставлял каждый вечер. Готовили, стирали и делали массу прочих нужных вещей мои холопы, решил не отвлекать парней от занятий.
Приехали будущие лекари. Дети совсем. Было не до них пока, так что велел откармливать и меня не беспокоить.
Через неделю занятий выявил лидеров и тут же разбил общую массу на десятки. Теперь каждый десяток занимался под придирчивым взглядом своего командира. Шутка ли- целый серебряник сверху! Такой шанс никто не хотел упускать. Из 6 десятников пять были 20 летние мужчины, зато единственный пацан выглядел самым перспективным. Все схватывал на лету и даже пару раз предложил кое-какие изменения в тренировках. Весьма разумные, кстати.
Строевые все усложнялись и усложнялись. Не правы те, кто писал про сено-солому. По крайней мере в этом времени объяснять где лево, где право необходимости не было. Курс молодого бойца я рассчитывал закончить через три месяца. Но всего через четыре недели мои новобранцы маршировали как опытные строевики-срочники в советской армии. Начал усложнять занятия, внося все больше и больше элементов из реальных построений и движений испанской терции, и не только ее. Сказок то про этот строй и тактику его использования в сети много, но чего мне стоило вытягивать крупицы полезной информации — не передать. Все же хорошо, что в то время бюрократия уже цвела пышным цветом по всей Западной Европе, а у наших энтузиастов хватало терпения и знаний перевести часть бумажного Океана на русский.
Десятники снимали все больше и больше нагрузок с моих плеч, так что появилась, наконец, возможность заняться детьми. Сидя в лагере за столом и посматривая за тренировками, я рассказывал будущим лекарям самые основы медицины своего времени. Вводный курс, так сказать. Для понимания процессов.
В сети я завел небольшой форум, где представился писателем, сочиняющим роман о попаданце в Средневековье. Попросил помочь с нужными материалами и советами, что и как делали бы форумчане на его месте. Желательно с ссылками на документы и специальную литературы. Основное условие — никакого безумного прогрессорства, все только в рамках эпохи. Некоторые заинтересовались и реально помогали. Курс обучения лекарей был придуман именно там. Иногда у новобранцев случались мелкие травмы, от порезов до растяжений и вывихов, так что дети получали возможность на практике освоить полученные теоретические знания. Пока не очень великие, но тренировки с оружием не за горами и вот тогда!…
Закончился июнь. Все шло своим чередом. Серебро потихоньку переносилось в усадьбу из Глушиц. Доспехи и оружие мелкими партиями поступали на склад и уже накопилось сто комплектов. Мой реконструктор создал, наконец, свою мануфактуру и стал выпускать гамбезоны. Фирмочки отмывали денежки, вгоняя меня в раздумья своими тратами. Знакомые силовики с удовольствием поглощали дорогой коньяк и брали взятки, взамен давая возможность Ивану производить неприличное количество холодного оружия.