Князь Стародубский (СИ)
— Это немного?!
— Ну да. Тем более мысли на лезвии очень хорошие.
— Я ни хрена не понимаю.
— На латыни. О Боге, человеке и его месте в мире. Аббревиатура. Продолжим. Кинжал квилон. Это для тебя. Но если принять, что на дворе 13 век, то я бы рекомендовал рондельный кинжал, более известный как мизерикордия. Хорошо пробивает доспехи. Теперь вот это. Боевой топорик. Цельнометаллический. Облегчил, как мог, но оружие смертоносное. Шестопер. Опять не удержался, украсил. Ну и тарам! Щит! Многие думают, что щит — это сколоченные доски. Ошибка! Щит, это сверхтехнологии, от Венделя до современности. Конкретно этот щит не пробьет и пуля. Специально обработанная фанера, в три слоя, с прокладками из металлизированной ткани. И красивый. Ничего, что я тебе на нем дракона нарисовал?
— Миллион за все?
— Почти. Но раз мы подписали такой договор, то отдам бесплатно. И два таких же, для кавалеристов, тоже.
Я молча вытащил сумку из-под стола и выложил 6 пачек 5000-ых.
— Каждая работа должна быть оплачена. Тем более, что мне кажется, стоит это подороже.
Иван пожал плечами и убрал деньги со стола.
— Делал не один, выплачу премию ребятам.
— Для кавалеристов сможешь сделать две сабли? Плюс, минус в соответствии с эпохой.
— Сабли — мое все. Клепаю их на заказ сотнями. Сделаю, не вопрос. Тем более, что они проще в изготовлении, чем хороший меч.
Глава 4. Правильно смазанные лыжи едут быстро
Оказывается, купить настоящий шелк очень проблематично. Дорого и все пытаются втюхать фуфло. Мало того, ткани из 100 % шерсти, с натуральными, стойкими красителями, стоят как бы не дороже. Я молчу про фурнитуру! Пуговицы из кости, драгоценных металлов, нити для вышивки, фибулы, галуны и прочее, и прочее, имеют какую-то заоблачную цену.
С реконструктором, изваявшим мне гамбезон, я имел долгий разговор. Количество, требуемого мне, он воспринял с трудом. Но когда я предложил профинансировать ему создание своей маленькой мануфактуры, нацеленной на мои конкретные задачи, за 30 % скидку на готовую продукцию, с последующей передачей этой мануфактуры в его безраздельное пользование, он согласился. Оформили. Я выдал парню деньги и тот помчался галопом к мечте. Попутно прихватив мой заказ на ткани и сопутствующее.
На пороге Ивановых апартаментов я появился ровно через месяц.
— Готово?
Мастер похудел еще больше.
— Принимай. — Как-то равнодушно ответил он.
Я осмотрел заказ. Все выглядело почти так же. Почти. Не чувствовалась душа. По украшениям, блеску, изяществу все так же. Но чего-то не хватало. И ладно. Все же я князь, мне положено быть самым крутым.
— Нормально. Ты бы отдохнул, Ваня.
— Да это так… не связано с нашими делами. Не переживай. Все идет по плану. Я тебе сообщу, когда можно будет забрать первую партию.
Два дня занимался блаженсвтвенным ничегонеделаньем в своем новом доме, подумывая, временами, а не дурак ли я? Топил печь по утрам, готовил всякие изыски (люблю и умею хорошо готовить), лениво ползал по сети и посиживал на лавочке, вечерами. На второй вечер нарисовался Николай.
— Привет, Федорович. — Поприветствовал он. — Я заходил несколько раз, тебя не было.
— Присаживайся, Коля. — Похлопал рядом с собой по лавке. — Был в Москве, по делам. Какие новости?
— Серега Воробьев утонул.
— Да ты что?! Когда?!
— Да недели через две, после того, как ты у него дом купил.
— Как от так? — Изумился я.
— Известно, как. Деньги в руки попали вот и забухал. Не просыхал до самой смерти. А к нам две девчонки в школу приехали, практикантки. Серега хвост распушил, шампанское, прогулки вдоль реки, то, сё. У одной шляпку ветром сорвало, он в воду бросился за ней и животом на сук топляка напоролся. Пока дурехи сообразили, его унесло, захлебнулся.
— Беда.
— А то.
Помолчали.
— Как ремонт? Говорят, фуры к тебе ездят
— Двигается помаленьку. Основное то бригада из Коврова сделала, но там еще пахать и пахать. Да ты сам видел.
— Ага. Новоселье когда?
— А надо?
— Конечно!
— Не знаю. Недели через две закончу. Сам как думаешь, когда устроить?
— Ты, Федорович не торопись. У нас храмок 5 декабря. Народ как раз скот забивать начнет. Предлагаю тогда и отметить. Мясо можно и в магазине купить, но не то. Свеженина круче. Все вкупе и отпразднуем.
— Давай так и сделаем. Кого пригласить, как считаешь?
— Крюковых, само собой. Дом ты у них не купил, но смотрел. Знакомые, стало быть. Им и не обидно будет. Соседи мои, опять же. Бабку Лизу с дедом Виктором, что через забор от меня. У меня жил — здоровался с ними, молоко у них покупал. Участкового с женой. Председателя сельсовета. Тоже с женой и дочкой. Учителок можно, новых.
— Это тебе или мне? — Усмехнулся я.
— Нам! Брата двоюродного Сереги Воробьева, Максима. Ты его не знаешь, но сам должен понимать. Спартака Гамлетовича, хозяина магазина, с женой. Батюшку из Церкви Рождества христова.
— И где она?
— В Новоклязменском.
— Послушай-ка, Коля. Ты меня что, в местный бомонд вводишь?
— И что? Ты не бедный, сразу видно. Полковник. Кого, как не тебя?
— Ладно. Скажи им всем, что приглашаю. Сам, мол, стесняюсь, не знаком, но буду рад видеть.
— Ага, скажу. Пиво будешь?
— Какое?
— «Губернский наблюдатель».
— Хм, не слыхал. Давай попробуем.
Николай потянул из пакета бутылку. Хорошо посидели, душевно.
Пропихнув через камень последний баул, перешел в новый мир.
— Это что? — Заинтересовался Федор.
— Дома покажу. Вооружение и доспех пехотинца.
— Ясно. Многовато что-то. И тяжелый. Ну что, Кнутович, потащили? Пора бы и домой, вечер скоро.
Выбрались, уложили последние вещи на сани и всем табором двинулись в усадьбу. После быстро проглоченного ужина собрались втроем в трапезной. Кривого Яна поставили за дверью с наказом никого не пускать. Для начала одел гамбезон. Показал, что и как.
— У нас такие же, почти. Обычный поддоспешник, — заметил Дружина.
Затем начал одоспешиваться. С каждой новой вещью, извлекаемой из баула, глаза моих бояр округлялись все больше и больше. Не то чтобы их удивила форма доспехов, многое, по отдельности, они видали и прежде. Но сама работа, украшения, эстетика!
Наконец я закончил облачаться. Взял в руку алебарду. Выпрямился и стал поворачиваться, давая себя рассмотреть.
— Хм! Что кузнец сказал? Со скольки шагов стрелу держат? — Поинтересовался Дружина.
— Кузнец сказал, что в упор не пробьет.
— Да ладно?! — Изумился Федор. — И латное полотно?
— И его. Сталь очень хорошая. Даже стрела из сильного лука не должна колечки раздвинуть. А уж от нагрудника, наручей, набедренника и прочих пластин, будет просто отскакивать.
— У нас так не умеют.
— Что-то больно богато выглядит все это. — С сомнением произнес старый. — Дорого, да и не поймут, если простой пехотинец станет выглядеть круче князя.
— Для простой пехоты и доспех будет простым. Без украшательств, но с сохранением всех защитных свойств. Этот для меня. А вон в тех сумках — для вас.
Бояре тут же забыли про меня и кинулись к указанным баулам. Час я стоял и просто смотрел, как два мужика игрались и наряжались.
— Свои латы старшему сыну отдам. У него не особо хорошие. — Крутясь и оглядывая себя, произнес Кнутович. — Какой-то легкий доспех, странно. Думал тяжелее будет. Точно, стрелу держит?
— Не проверял. Но мастер заверил, что точно.
Принялись дальше рассматривать оружие.
— Алебарду твою я видал, у франков они встречаются. Не такие красивые, конечно, но похожие. — Старый покрутил в руках оружие, рассматривая и вдруг шарахнул им по столу.
На пол упал солидный кусок отрубленной столешницы.
— Ни хрена себе! — Воскликнул Жданович. — От такой штуковины не всякие доспехи защитят!
— Но на коне не удобно. — Возразил Дружина.