Желанная для вампира (СИ)

«Тениса и Архат заслуживают уважения, – подумалось мне. – Да, Арьяна и Девир настрадались по горло, но и им пришлось ой как несладко».
Мы выяснили, что требовалось. Не зря проделали этот путь и нарушили один из самых главных запретов – покинули темную сторону. И это я еще молчу, что покинули мы ее прибегнув к гнусному вранью, за которое отец по голове точно не погладит.
«Да и плевать! Они сами заварили эту кашу! Нужно было все спокойно и внятно объяснить, рассказать и терпеливо подождать, когда Айсэль будет настроена на разговор! Но нет же! Подавай результат в самые кратчайшие сроки! Причем именно такой, какой нужен им! И вот вам результат! Кто знает, когда любимая примет своих родителей по вампирской сущности и примет ли вообще!»
Блуждая в своих мыслях, я не сразу распознал знакомый звук, который приближался и становился все отчетливее.
«Только не это! – насторожился я. – Только не сейчас! Да как они вообще нас нашли?!»
Я посмотрел на Айсэль, взгляд которой ясно дал понять – она знает о приближении наших родственников, а то, что это были именно они, сомневаться не приходилось. Маловероятно, что за нами бы отправились хранители портальных врат. У них нет столько сил и власти, чтобы отыскать нас на стороне людей, да еще и за столь короткий срок.
Шелест крыльев становился все громче, и вот возле входных дверей послышался топот ног.
– Айсэль!
– Леарт!
Голоса отца и Девира Хиташ прозвучали словно раскат грома в ясный день. Они беспардонно ворвались в комнату, ведь входную дверь никто запирать не стал.
– Отец, вас стучаться не учили? – процедил я сквозь зубы, сверля взглядом остановившегося на месте главу совета темной стороны.
Недовольство? Нет, я испытывал не его! Негодование! Ярость! Рвал и метал от их выходки.
«Что за наглость?! Что за бестактность, без разрешения вламываться в чужой дом! Хотя о чем это я? Разве отец со своим другом детства будут распинаться перед простыми смертными?! Конечно, они же высшие! Зачем им вести себя интеллигентно и уважительно, если перед ними те, кто считается гораздо ниже их по статусу?!»
– Мы… – прочистил он горло, – мы потеряли вас. Переживали вообще-то…
– Конечно, и именно поэтому примчались следом! – фыркнул я, понимая, что за нашей перебранкой наблюдает Айсэль со своими родителями.
– Добрый день! – Девир почтенно склонил голову, походя со стороны на статую, ведь только слепой мог бы не заметить, как сильно он напряжен.
– Здравствуйте! – осторожно кивнула хозяйка этого дома.
Я чувствовал, как от любимой исходит враждебность. Она сверлила взглядом своего отца темной стороны, который в ответ не решался поднять на нее взор. В иной ситуации я бы посмеялся – высший, всеми известный как тот, кто никогда не пасует и идет до самого конца, теперь стоял и не мог найти себе места. Казалось, что он сейчас грохнется в обморок.
– Мое имя Архат! – папа Айсэль сделал уверенный шаг вперед, закрывая собой дочь и супругу. – Что бы там ни было и с чем бы вы не пришли, мы всегда рады гостям!
От слов хозяина дома высшие растерялись, явно ожидая другого приема. А мне хотелось загоготать в голос, наблюдая за ними.
– Э-эм, – оживился глава совета, – нам тоже очень приятно. Просим простить за внезапное вторжение, просто мы потеряли своих детей…
– Детей… – повторил безэмоционально Архат, бросая беглый взгляд на Девира, по всей видимости прекрасно понимая, кем он приходится Айсэль.
– Да, – мой отец подтвердил сказанное кивком головы, – Леарта и Айсэль…
– Не знаю, сказали ли вам, – глава клана Хиташ расправил плечи, набирая полную грудь воздуха и смотря на Архата, – но, как и вам, Айсэль приходится мне дочерью…
От услышанного Тениса покачнулась, хватаясь за сердце.
– Зачем?! – послышался дрожащий от напряжения голос любимой. – Зачем вы именно сейчас все это говорите?! Это должна была сказать я!
– Дочка… – тут же поник Девир.
– Не надо… – Айсэль подалась вперед, не отрывая взора от своего отца темной стороны. Она подняла руки на уровне лица, медленно сжимая пальцы в кулаки. – Я не хочу, чтобы вы меня так называли!
 
– Но я не в силах запретить себе, – с мольбой ответил высший, мотая головой. – Пожалуйста, позволь… Мы с мамой так тебя ждали! Все эти девяносто лет ни часа не проходило без мыслей о тебе! Ты наш свет во тьме! Наш якорь, который удерживает в этом мире и не дает отправиться за грань! Я понимаю, ты злишься, ведь мы не спросили. Все решили сами, пробуждая твою вампирскую сущность. Прости за это! Я прошу тебя, прости! Можешь негодовать, кричать и обвинять нас во всех смертных грехах, только не отталкивай… Мы с мамой не переживем этого, дочка…
Я впервые видел его таким – разбитым, изможденным и уставшим. Девир Хиташ, всегда такой уверенный в себе и наполненный силами до краев, предстал передо мной совершенно другим. Он был измучен и эмоционально истощен. Высший готов был на все что угодно, только бы Айсэль простила…
Любимая тяжело дышала. Я видел, как она едва держит себя в руках, ведь одна ее часть противилась, требуя оттолкнуть темного, а вторая уговаривала не горячиться, ведь слова Девира шли от чистого сердца и от них сложно было отмахнуться словно от назойливой мухи.
Напряженное молчание растянулось на мучительно долгие секунды. Я готов был ляпнуть что угодно, только бы разрядить обстановку, и когда Айсэль открыла рот, сверкая глазами, вмешалась Тениса, осторожно касаясь плеча своей дочери.
– А вы едите мясное рагу? – спросила она у удивленного Девира. – Давайте пообедаем, – вздохнула она, и ее уста тронула уставшая улыбка. – У меня как раз все готово…
 52. Как ты на это смотришь? 
52. Как ты на это смотришь?
Айсэль 
Стоит ли говорить, что предложение матушки, отобедать с высшими, поразило меня до глубины души? Знаю, она хотела как лучше, ведь слова главы клана Хиташ тронули ее доброе сердце. Да что там, они и меня тронули, хоть я и пыталась их игнорировать. Но все же чувствовала эмоциональную бурю внутри, ведь не знала, как себя вести. Уйти я была не в силах, так хотелось еще хоть немного побыть дома, в кругу семьи, но и находясь здесь ощущала неловкость.
«Вот зачем он явился за мной?! – негодовала я. – Решил, что сбегу?! Что натворю дел и совершу несчетное количество ошибок?!»
Обреченно вздохнув и еще раз зыркнув на едва дышавшего высшего, который не решался посмотреть на меня в ответ, направилась на кухню за матушкой.
Мужчины остались в комнате.
– Не злись, – шепнула мама, расстилая белоснежную скатерть. – Просто поверь мне, ты для них так же дорога, как и для нас с папой.
– Но… – открыла я рот, пытаясь воспротивиться.
– Я никому не пожелаю пережить то, с чем столкнулись мы и они, – прервала матушка, мягко притягивая к себе за плечи. – Айсэль, – она нежно гладила меня по волосам, – дочка, да, мне сложно принять тот факт, что у тебя есть и другие мама с папой, а еще сложнее осознавать, что они всегда будут рядом с тобой, но все же прошу, не рубить с горяча.
Над ухом послышался тяжкий вздох, а у меня в горле встал слезный ком. Я не хотела покидать их. Не хотела снова расставаться! Моя жизнь будет длиться веками, чего нельзя сказать о тех, кто вырастили меня, всегда были рядом и поддерживали в нужный момент. Где гарантия, что я вновь смогу их увидеть?
– Мама… – всхлипнула, чувствуя, как сильно я устала.
– Просто послушай меня, – она вновь перебила, словно боялась, что договорить не успеет, расплачется и уже будет не в силах остановиться. – Потеря ребенка – это такая боль, которую невозможно передать словами. С ней ничто не сравнится. Мы с отцом испытали ее лишь на несколько минут, а те, кто находился на темной стороне, страдали целых девяносто лет. Не знаю, что они там сделали и как им удалось провести подобные манипуляции с душой, но, милая, я боюсь даже представить через что они прошли.