Честная игра
Джонни достал из нагрудного кармана пачку из пятидесяти одного стодолларового банкнота, шлепнул всю пачку на стол, потом вытащил из кармана брюк выигранные с самого начала тысячу восемьсот долларов.
— Будем считать, здесь семь кусков плюс-минус сотня. Неплохой улов.
— Вот черт! — изумился коренастый. — А я думал, ты голодранец.
— Просто повезло, — скромно объяснил Джонни. — Так как — подбросите до города или мне идти пешком?
Молодой бандит покачал головой:
— Я еще не сказал тебе, кто я такой.
— Я не любопытный, — возразил Джонни.
— А я думаю, тебе будет интересно узнать мое имя. Меня зовут… Ник.
— Здорово, Ник! А я — Джонни. — Он повернулся к коренастому: — Не расслышал вашего имени.
— Можешь звать его Биллом, — сказал Ник. Его тон сделался жестким. — Имя Ник ничего тебе не говорит?
— А должно?
Ник переглянулся с Биллом:
— Билл, у мистера Флетчера плохо с памятью. Как ты думаешь, сможешь ты ее малость освежить?
— Ясное дело, — ответил Билл.
Он ласково улыбнулся и ударил Джонни кулаком в лицо. Он не особенно напрягался, но от его удара Джонни отлетел к глинобитной стене, отскочил от нее, как бильярдный шар, и оказался на четвереньках на полу. Из этой позиции он посмотрел вверх.
— Грубо, — сказал он.
— Это просто чтобы сэкономить время, Флетчер, — сказал Ник. — Я знаю, что ты нашел сегодня у себя в номере. Я слышал, как ты разговаривал с нашим охотником на слонов…
Джонни поднялся на ноги и вытер кровь, которая текла у него из угла рта.
— Если ты подслушивал в замочную скважину, то должен знать, что мне ни черта не известно про Гарри Блосса. Я случайно наткнулся на него в Долине Смерти…
— Ты остановил машину на шоссе, — сказал Ник. — Потом ты вышел и постоял немного, потом снова сел в машину и развернулся. Потом увидел Гарри Блосса и опять остановился…
— Ты там был?
Ник кивнул:
— Он дал тебе что-то и велел отослать это Ни… мне в Лас-Вегас.
— Он был не в себе, — сказал Джонни. — Он умирал.
— Он уже четыре часа умирал. Но он был в полном рассудке. Я знаю, потому что я там был.
— Я тебя не видел.
— Ты просто не знал, куда смотреть. Я был в промоине, не больше десяти метров от того места, где Блосс упал.
— Так ты, наверное, и есть тот человек…
— Да, — сказал Ник. — Я шел за ним чуть ли не через всю Долину Смерти… Я за сто тысяч долларов не соглашусь сделать это еще раз. А этот дурак не захотел колоться. Но ты-то у меня расколешься, не то завтра утром пойдешь на завтрак стервятникам.
Джонни кашлянул и показал на деньги, лежащие на столе:
— Это все, что у меня есть… если не считать одного жетона, но вряд ли ты захочешь пойти с ним в кассу.
— А ну, покажи.
Джонни вынул из кармана жетон, и Ник жадно схватил его.
— От Хонсинджера, — презрительно протянул Ник и бросил жетон на стол. — Давай выкладывай то, что тебе дал Гарри Блосс.
— Это не при мне.
— А где?
— В моей комнате в отеле.
— Я ее прочесал частым гребнем.
— Ты, должно быть, знал, что ищешь?
— Листок бумаги.
Джонни склонил голову набок.
— Если это был листок бумаги, должно быть, он приклеен к одной из карт…
— Каких еще карт?
— Тех, что дал мне Гарри Блосс.
Ник посмотрел на него в упор:
— Повтори.
— Гарри Блосс дал мне колоду карт.
— Он дал тебе карты?
— Ну, это не совсем точно. Он сунул руку в карман, но ничего не успел оттуда достать, потому что умер. Ничего, кроме карт, в кармане не было, и я решил, что именно их он собирался мне дать.
— Я сам его обыскивал, — сказал Ник, — и хорошо рассмотрел эти карты. Ничего в них не было. — Он нахмурился. — Разве что я не заметил… Ты обшарил его карманы; что еще ты там нашел?
— Коробок спичек… и фиолетовый жетон.
— Я видел жетон, но не взял. Я не собирался возвращаться в Лас-Вегас… Раздевайся.
— А?
— Раздевайся! Я не хочу рисковать.
— Даю вам честное слово, — сказал Джонни, — при мне нет ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.
Ник подал знак Биллу. Коренастый двинулся к Джонни, но тот быстро отступил назад и принялся стаскивать пиджак. Ник взял у него пиджак и стал внимательно его исследовать. Он обшарил все карманы, проверил подкладку — нет ли там потайных карманов. Потом прощупал швы и подгибку.
Джонни снял брюки. Билл осмотрел их.
— Рубашку, — приказал Ник.
Джонни снял рубашку, затем ботинки и носки, зная, что их тоже велят снять. Он стоял на голом глиняном полу в одних трусах, но Ник и этим не удовлетворился. Он заставил Джонни снять и трусы. Разумеется, обыск не принес никаких результатов.
Джонни потянулся за своими вещами, но Ник злобно отбросил одежду в сторону.
— Получишь, когда я вернусь.
— Здесь холодно, — пожаловался Джонни.
Ник передал Биллу револьвер.
— Надо забрать карты. Вдруг в них все-таки что-то есть. Не давай ему одеваться, пока я не вернусь. В таком виде он вряд ли станет что-нибудь затевать.
— Не волнуйся, Карл, — сказал Билл. — Я с ним справлюсь.
— Чтоб ты пропал! — заорал Ник. — Пасть закрой!
Билл удивился:
— Что я такого сказал?
— Имя, — подсказал Джонни. — Считается, что он — Ник, а ты назвал его настоящим именем — Карл.
Карл, он же Ник, посмотрел на Джонни со злобой.
— Ты тоже лучше не разевай пасть, а то как бы ее кто-нибудь не заткнул. — Он направился к двери. — Управлюсь за полчаса, не больше. Если за это время не найду, все равно вернусь.
Он вышел. Через минуту зажглись фары; огни повернули и начали удаляться в направлении шоссе.
Как только затих шум мотора, Джонни обратился к оставшимся двум похитителям.
— Слушайте, ребята, пошутить, конечно, хорошо, но я смущаюсь. Дайте хоть трусы надеть.
— Ага, как же, — отозвался Билл.
Джонни шагнул к столу:
— Сто баксов, только позвольте надеть трусы.
— Валяй, — сразу согласился Джейк.
Но Билл покачал головой:
— Какие еще сто баксов? Деньги и так у нас.
— Они у Карла, — поправил Джонни. — Он знает, что в этой куче восемь тысяч долларов, а вам даст столько, сколько захочет. — Джонни кашлянул. — Он, конечно, не знает точную сумму… Он же их не пересчитывал. Вы могли бы взять себе по сотне, он ничего и не узнает… если я ему не скажу…
По лицу Билла было видно, как алчность борется в его душе с осторожностью. Джонни подошел еще ближе к столу.
— Можно взять сотенную из этой стопочки… и из этой…
Тот так и сделал.
Джейк шагнул вперед.
— Сто баксов — это сто баксов.
Он потянулся за бумажкой. Джонни правой рукой протянул ему банкнот, а левой схватил со стола лампу.
Билл предостерегающе крикнул, но было поздно. Джонни обрушил на Джейка зажженную лампу, уронил две стодолларовые бумажки на пол и вырвал из рук Джейка винтовку.
Лампа разлетелась вдребезги. Джейк, крича от боли и ужаса, пытался сбить с себя горящий керосин.
Билл не пришел к нему на помощь.
Он поднял револьвер, целясь в Джонни, но Джонни ударил его прикладом винтовки. Удар пришелся Биллу по запястью в тот самый миг, когда он нажимал на спуск.
Грохнул выстрел, пуля пролетела мимо, обдав ветерком щеку Джонни. Револьвер выпал из руки Билла, он прижал к себе покалеченную руку здоровой и инстинктивно кинулся к открытой двери.
Джонни погнался было за ним с винтовкой, но заметил, что Джейк все еще безуспешно пытается погасить горящую одежду. Бросив преследование, Джонни сорвал с койки одеяло, набросил на Джейка и быстро потушил последние язычки пламени.
Джейк зашатался, рухнул на койку и тут увидел, что опасность ему уже не грозит. На его лице и руках было несколько легких ожогов, но в остальном он не понес никакого ущерба, если не считать дырок на рубашке.
С минуту Джонни пристально смотрел на него, затем подошел к столу, положил винтовку так, чтобы она была под рукой, и начал одеваться.