Cyberpunk 2077 | Тебя мы видим! Часть Вторая (СИ)

Результат проверки был не утешительный.
Дело даже было не столько в количестве хрома, вернее не столько в нем, как в откровенно халтурном отношении к его подбору и подключению. Если привести аналогию, то получается, что, имея британскую вилку и европейскую розетку, в некоторых местах, вместо использования переходника, их просто силой спаяли вместе! И это, естественно, породило множество маленьких коротких замыканий по всей длине провода. Но и там, где переходник все же использовали, это также особо не помогло! Ибо что в том случае, что в другом, нагрузка на нервную систему выше безопасной на порядок! Тут даже сразу и не скажешь, что опаснее.
Что мог, Виктор поправил, но настоятельно рекомендовал начать понемногу менять хром на более совместимые модели. Даже указал, что отталкиваться будет лучше всего от рук. Да да, именно от тех самых, с вечно заедающей в самый неприятный момент ракетной установкой, рук! Ибо данное непотребство, в отличии от всего остального, починилось лишь небольшой чисткой изоляции, подвижных частей и сочленений суставов, вместе со смазкой двух последних. Хром в регулярном обслуживании нуждается, однако.
В противном случае симптомы психоза будут расти и ширится. Основываясь на данных предоставленных мною исследований, если Мейн ничего не будет менять, то у него в запасе два, максимум три года, до полного съезда катушек. А если он еще и будет продолжать хромироваться в том же духе, то и того меньше.
Виктора наш здоровяк выслушал, покивал, а в конце даже поблагодарил за исправление неполадок с руками. А вот как только мы вышли, то начал заливать нам всем на тему: «Да что эти риперы вообще понимают! Да я! Да на войне! И не таким нас пугали и ничего! Жив и здравствую! А я так вообще! Море по колено, горы по ***» ну и всё в таком духе.
Мы тогда с Мейном знатно поругались. Снова. Нормальный же мужик, чего ж такой упертый то? Ничего слушать не хочет. Саша, которая вместе со мной и Ребеккой активно участвовала в процессе споров (Дорио, в какой-то момент самоустранилась на позицию «Мейн — мой мужчина, я его поддержу, чего бы он ни решил», а Пилар, вроде бы и был на нашей стороне, но вся его поддержка выражалась лишь кивками в подтверждение тех или иных высказываний), в какой-то момент в сердцах воскликнула, что если Мейн забьет на эту проблему, то она просто уйдет из команды, ибо помирать из-за его глупости не собирается. Мейн же, также на эмоциях, ответил, что пусть идет и помирает из-за собственной глупости! Поскольку в таком случае на следующий раз ни его, ни Сиддха не будет рядом, чтобы вытащить её задницу за мгновение от гибели! Затем Мейн осёкся и начал извинятся, но слова уже были сказаны. Саша еще несколько секунд сверлила его злым взглядом, в глубине которого была очень сильная обида, а затем развернулась и молча ушла. Мы с Ребеккой решили, что чем пытаться продолжать биться головой о стену упрямства Мейна, лучше мы пойдем и поддержим нашу подругу.
Тут следует сделать небольшое отступление.
В то время, когда я уже где-то дня два-три лежал инвалидом после спасения Саши из Биотехники, у всей нашей команды состоялся весьма занимательный разговор, общей темой которого было: «Саша, вот какого хрена там произошло⁈»
В ходе мягкого допроса, мы все узнали немного больше о судьбе нашей кибернеки. Оказывается, у неё есть старшая сестра и была мать (об отце ей только фамилия известна). И если сестра вполне успешно устроилась на работу в полицию и вовсю крутит шашни с кем-то из местных копов (кстати, почему сестру зовут Стелла Рамос, когда фамилия матери — Валиева, а отца — Яковлев, я так и не понял), то с матерью история куда как сложнее.
Во время войны в 70-ом её мама служила в каком-то секретном подразделении армии Милитеха. Не секретный агент, или что-то такое, но подписанные документы о неразглашении относительно деталей службы большего сказать не давали. По крайней мере маленькой дочери — точно. Да и старшая, судя по всему, знала не много больше.
После окончания войны и фактического поражения Милитеха (то есть НСША, да это все НСША, а не разборки Арасаки с Милитехом, точно-точно), Галина, мать Саши, оказалась одна в чужом городе, без средств к существованию и двумя несовершеннолетними девочками на руках. Но она не сдавалась. Несмотря на постоянные головные боли, что были последствием её службы в армии, она нашла работу официанткой в кафе и какое-то время они жили вполне сносно. Но головные боли все не проходили, и в какой-то момент она начала принимать обезболивающее. А несколько месяцев спустя, потеряв сознание во время рабочей смены, она так и не проснулась.
  
Когда Саша скачивала нужную нам информацию из Биотехники, в процессе ей случайно попалось на глаза название того самого обезболивающего, которое и принимала её мать в последние месяцы. И там, среди отчетов, она нашла информацию о том, что этот препарат имеет побочное действие в виде постепенной деградации нервных тканей головного мозга. Но поскольку препарат уже вышел на рынок, то отзывать его не стали, чтобы избежать убытков, которые в таком случае были бы весьма внушительны, даже по мерках корпорации типа Биотехника.
Почему Саша просто не скачала данные и не подождала пока окажется в безопасном месте, а начала пересылать их прямо оттуда, никто не спрашивал. И так понятно, что в тот момент она действовала на эмоциях и с установкой «сама сдохну, но Биотехнику на чистую воду выведу». Что, собственно, и происходило, пока не вмешался один в меру безумный парень с адреналиновой зависимостью (которой, у меня нет!) и склонностью к реализации планов, попахивающих откровенным суицидом. Ведь мог же попытаться до ави Биотехники допрыгнуть, держа Сашу одной рукой? Мог! Но не сделал. Ибо малейшая ошибка, или просто скользкая рука, — и Саша летит вниз, а я в бессилии смотрю на неё сверху, держась одной рукой за ави. Поэтому и выбрал более, как тогда казалось, безопасный вариант. И, в принципе, ни о чем не жалею.
Сама же Биотехника, хоть и понесла в результате того сброса данных журналистам некие репутационные потери, но все еще очень крепко сидит в Найт-сити. Еще бы ей тут крепко не сидеть. Почти вся пищевая промышленность города зависит от плантаций Биотехники, что поставляют почти 80% всей еды, которую только можно здесь найти.
Так или иначе, но в результате того разговора, мы все договорились никогда ей об этом не напоминать, так как никто не мог дать гарантии, что в схожих условиях не поступил бы точно также. Более того, некоторые (не будет тыкать пальцем в сторону Ребекки) её действия полностью одобрили, ведь на её месте точно поступили бы аналогично.
И вот Мейн, который как раз и был тем, кто первый предложил данный инцидент никогда больше не вспоминать, выдает такое. Не красиво батюшка, ой как не красиво.
Еще через пару дней, когда я с Ребеккой, Лизой и Сашей сидели на кухне нашей квартиры (квартира большая, почти в площадь всего первого этажа, поэтому Саша уже переехала к Лизе в комнату, которая даже больше чем вся её прошлая, а Ребекка делает сейчас то же самое, но более постепенно) и попивали чай, Саша призналась, что на самом деле думала покинуть команду еще после дела Биотехники. Она, собственно, наемником-то стала, только из-за потенциальной возможности подгадить Биотехнике, так как о причинах смерти матери догадывалась еще до просмотра тех самых секретных документов во время нашего налета. Но её держали узы дружбы. И хотя, несмотря на обиду в сторону Мейна, эти узы все еще остались достаточно крепки, но смотреть как доводит себя до смерти человек, которого ты искренне уважаешь, она не желает. А потому, сейчас она ищет работу и судя по заинтересованному взгляду Лизы, скоро у Сетевого Дозора будет новый внештатный агент, с дальнейшей перспективой попадания уже в штат. Ну посмотрим, что у неё там получиться. В любом случае, утверждать такие запросы — прерогатива нашего прямого начальника. То есть, моего отца. Особо забавно то, что Лиза, хотя знакома с моими родителями в живую, понятия не имеет, что именно они являются нашим непосредственным начальством. Мы никогда не обсуждали работу, когда вместе приходили к ним в гости.