Я родила от друга мужа (СИ)

- Павлик ел пиццу, а ты отстаешь? Нет, я этого не допущу. И зря ты так, про неполезность, иногда можно. А с твоей фигурой тем более.
Он подводит нас к ярко раскрашенному ларьку, расположенному прямо здесь, на высоте, и делает заказ.
Смотрю вниз и ежусь от свежего ветра. Ночью хочется надеть курточку.
- Держи, - мне на плечи ложится пиджак, а в руку вставляется хот-дог, - приятного аппетита.
- Спасибо, но я могу испачкать, - украдкой нюхаю его вещь. Вкусно пахнет Иваном, искренне наслаждаюсь.
Кажется, с собаками у меня больше общего, чем думалось.
- Странно, но вкусно, - рассеянно комментирую еду. – Так как я хорошо готовлю, мы с Пашей практически никогда не питались полуфабрикатами и уличной пищей.
- Ты что! А как же забить желудок фастфудом хотя бы раз в месяц?! Это ж святое! Я исправлю ваш правильный рацион, обещаю, - Никольский задорно смеется, от чего капля кетчупа попадает на подбородок.
- У тебя тут, - стираю пальцем, - попало.
Он накрывает мою руку своей, затем медленно облизывает палец с кетчупом. Я чувствую все нервные окончания, даже те, о которых раньше не подозревала.
- Вкусно, - хитро улыбается, не разрывая зрительный контакт, - ты и впрямь обалденно готовишь.
- Не издевайся, - смущенно улыбаюсь, хочу опустить глаза в пол, но он не дает.
- Не-а, - берет меня за подбородок и снова целует. – Ну вот, пиджачок все-таки испачкали.
Говорит, отстранившись.
Растерянно смотрю на себя, виновата я, правой рукой задела.
- Это все из-за тебя! Я слишком отвлеклась. И как теперь это отстирывать, ткань капризная.
- О, не беспокойся. Горничная придет на днях, разберется, это ее работа. Давай выкинем остатки и пойдем к машине, поздно, все-таки, - он притягивает меня к себе за талию. – приятно осознавать, что от близости со мной аккуратная девушка теряет свою бдительность.
- А-хах! Сам себя не похвалишь, - смеюсь.
- Да, да!
По пути вниз мы то и дело целуемся. Мне кажется, будь поездка длиннее, она могла бы закончиться гораздо пикантнее. Но нажать на кнопку «СТОП» я не разрешаю.
- Ты что! Общественное место, тебе скандал нужен? К тому же я не смогу до конца расслабиться, все же не закрытый кабинет в ресторане.
- Ок, согласен, не совсем то, что нужно для первой близости. Но обниматься нам ведь никто не запрещает.
И мы обнимаемся, о да, как мы обнимаемся. Градус повышается, и в лифте становится очень жарко.
- Кхе, кхе, вы выходите?
- Мы уже внизу? – Иван невозмутимо оглядывается на людей. – Да, спасибо, выходим.
Мои щеки полыхают, опускаю глаза в пол и пулей выскакиваю из лифта.
- Кажется, ребята оценили, с минуту точно пялились на нас, - усмехается Никольский.
- Ну и ладно! – говорю, подумав. – Нам с ними детей не крестить.
- Интересное выражение.
- Так бабушка всегда говорила.
- Мудрая женщина. А вот и карета, залезай, принцесса, - он широко распахивает дверь.
- Благодарю, прекрасный принц, - кокетливо отвечаю, а у самой внутри все горит от предвкушения продолжения вечера.
Как удачно, что Полина согласилась оставить Павлика на ночь. В первый раз не хочется думать об ответственности и последствиях.
Иван быстро мчит по подсвеченным фонарями улицам, одной рукой держится за руль, а другая по-хозяйски лежит на моей коленке.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
- Осталось совсем чуть-чуть, - кажется, он читает мысли, и от того мое смущение вновь расцветает на щеках. – Ничто не сможет нам помешать.
Никольский паркуется на подземной парковке и оббегает машину.
- Путь наверх и все, свобода, - он протягивает руку.
- Что, даже в лифте приставать не будешь?
- А как без этого?! – он хищно облизывает свои губы. – Еще как буду.
Буквально вываливаемся на последнем этаже, не разрывая поцелуй.
- Кхе, кхе, - доносится откуда-то со стороны, но, должно быть, мне кажется. Соседей у Ивана нет. – Кхе, кхе! Вынужден вас прервать, а то я увижу, что-то не предназначенное для моих глаз.
Никольский отстраняется.
 
- Какого черта? Я сейчас охрану вызову, - говорит он сердито, но потом добавляет удивленно. – Боря? Что-то случилось в филиале?
  
24
 
Вот тебе и «ничто не сможет нам помешать». Грустно вздыхаю, размешивая сахар в кофе. После позднего хот-дога, сладкий растворимый напиток – это ерунда. Тем более, ночь уже не обещает быть томной.
Нужно было самой нажать на кнопку в лифте, все равно никто им не пользуется в такое время. Хотя, там вполне могла быть камера, я не вглядывалась.
- Еще раз очень извиняюсь, что помешал вашему вечеру, но дело действительно важное. Я не мог по телефону, ты сам сказал приезжать на случай глобального ЧП, - виновато смотрит Борис. – Кстати, очень вкусный пирог, у меня супруга тоже такой готовит.
- Ага, - вымученно улыбаюсь.
Какое мне дело до твоей жены, ты мне ночь испортил. Эх.
- Вопрос реально серьезный, а, главное, совсем непонятно, кто за этим стоит. Ты правильно сделал, что приехал, доверять никому нельзя, - Иван задумчиво потирает подбородок. - Что ж, сейчас соберу сумку и едем.
- П-подожди! В смысле, едем? – подрываюсь я, чуть не вылив весь кофе на себя. – То есть, если надо, то, конечно, Пашу разбудим.
- Нет, милая, не будем его будить, - Никольский чмокает меня в нос, - пускай спит ребенок.
- Н-но я не оставляла его так никогда, Полине может быть тяжело с непривычки, - бормочу растерянно.
- И не надо. Ты будешь с ним здесь. Федор приедет с утра, я уже пишу ему задание на ближайшую неделю. Поработает вашим водителем и телохранителем.
- Оу, я не с тобой, ну ладно, - раскатала губу. Наши отношения с Иваном все еще в слишком подвешенном состоянии.
И главный вопрос – а есть ли они, эти самые отношения?
- Не расстраивайся, милая, но вдвоем с Борисом мы быстрее справимся. А вы с Пашей походите в садик и на работу, я вернусь и запланируем отдых в Анапу, хорошо?
Это сейчас правда или снова игра на публику?
- Честно? – вырывается наивное из меня.
- Абсолютно! – он притягивает за талию и целует. – Я не шучу.
Иногда Никольский понимает с полуслова, словно мы знакомы давно. Хотя, в какой-то степени так и есть. В Паше течет его кровь, а его я знаю шесть лет.
- Ладно, давай помогу собрать вещи. И поесть в дорогу.
Суечусь вовсю, помогая Ивану. И сразу на сердце ощущение, что снова замужем, только теперь брак счастливее. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.
- Моя ж ты прелесть, и что бы я без тебя делал? – мы в его комнате и Никольский нежно зарывается в моих волосах. – Берегите себя, хорошо? По ночам не гуляйте.
- Только с тобой можно, да? – беззлобно усмехаюсь.
- Только со мной. Пойдем, проводишь.
- Эм, - останавливаю его за руку, - ты, пожалуйста, звони.
Просьба дается тяжело, ведь кто мы друг для друга, я до сих пор не знаю. И, возможно, не имею никакого права просить его о звонке.
- Конечно, каждый день по несколько раз, - он серьезно кивает и уходит, напоследок подарив мимолетный поцелуй в щеку.
А я еще долго стою, закрыв глаза и прижимая руку к месту прикосновения.
Утро наступает быстро. Солнце будит меня своими холодными белыми лучами, совершенно неласковыми. То ли дело объятия Ивана, эх.
Быстро собираюсь, Федор приедет скоро, а я хотела еще увидеть сына перед работой.
- Светочка, котик, я уже отвела Пашу. У нас сегодня совещание в отделе образования, нужно было пораньше приехать, так что ты не езжай к нам, - звонит Полина за завтраком.
- Да, серьезно? Ну ладно, спасибо, - благодарю без энтузиазма.
Что ж, теперь только работа впереди.
- Доброе утро, Федор. Кажется, в ближайшие несколько дней мы с вами одни, - вежливо здороваюсь с водителем Ивана.
- Верно, Светлана, - он улыбается.
По крайней мере, хоть один приятный человек у Никольского трудится. Нужно постараться поменьше пересекаться с Алисой. Хотя, это сложно, учитывая, что она сидит за дверью.