Не заставляй меня, детка!

– Саша, Сашенька… – мямлила я, беспощадно сжав его темные волосы обеими руками. Шорох, лязг ремня, и Ребров шире раздвинул мне ноги. Сдвинув трусики свои указательным пальцем, вошел сразу и до предела. Я опрокинулась назад, но почувствовала преграду в виде распластанной по спине мужской руке. Он трахал меня в туалете «2Б», жарко дыша у моих губ. Все «за» и «против» отступили. Я захотела этого, я подалась ему навстречу и зашептала, как мне хорошо, вперемешку с его именем. Желая растянуть удовольствие, Ребров замедлился и посмотрел мне в глаза.
  
– Так тоже нравится? – он вынул член и аккуратно проскользнул обратно.
– Да…не прекращай,…пожалуйста.
Только самого хватило ненадолго. Секундой позже, меня вбивали в хреново зеркало за спиной так сильно, что подумала, ему конец. Скрепив ноги на пояснице Реброва, я посмела чуть притормозить его. В отместку за подобное указание, он прикусил меня за шею и прошептал на ухо, чтобы я была послушной. Толчки не стихли, а возросли по глубине и частоте. Я вот-вот отправлюсь в рай, испытав, наверное, свой самый невероятный оргазм. Он заметил, что я на грани и вознес меня на вершину, плавными, но твердыми движениями бедер. Вознес так, что я пометила его задницу несколькими царапинами. Сам же, после моего тихого признания, что принимаю противозачаточные, разлился внутри меня раскаленной спермой. Не отпускал, пока весь не опустошился. И даже после, мы обнимали друг друга, вдыхая затхлый воздух клубного сортира. Ощущения того, что он во мне, вызвало улыбку. Ребров приподнялся, продолжая ласкать мою попку, и сказал:
– Извиняться не буду.
– Не надо, – я поцеловала его. – Завтра, мы оба об этом забудем.
– Ты едешь ко мне, Ника.
– Нет, не еду, Саша.
Вместе пошевелили бровями, говоря на каком-то ментальном уровне.
– Ника?
– Саша?
Мы сосались без остановки минуты три, а потом я уверенно толкнула Реброва, спрыгнула с каменного обрамления умывальников, расправила трусики, платье и поднесла ладони к крану. Вода полилась мгновенно. Я увидела в отражении суровое мужское лицо, но промолчала. Почему он решил, что я без раздумий приму приглашение в гости? После обалденного секса? Бешеного, неистового, животного секса в туалете…Ребров начал застегивать ширинку и ремень. Всё это время я наблюдала за ним. Снова идеален, как всегда.
– Ты меня не знаешь, Ника, – Он прибился ко мне пахом сзади, и я удержалась за смеситель. – Я не паинька, каким ты меня, считаешь и не сможешь долго отшивать.
– Вы*бешь, как сейчас?
По ухмылке и позе, я поняла, что то, чем мы занимались далеко не всё, на что он способен. Сплошная ваниль. Если это лишь вишенка в компоте с клубничкой и капля в море, тогда что в загашнике?
– Держи, пригодится, – Он отдал мне визитку, на которой указан адрес его места жительства и мобильный телефон. Правда, подумал, что я прибегу к нему за повторением? Ладно, не прилично отказывать после того, что произошло. – И, я запомнил, как ты стонешь. Прибереги лучшее для следующей встречи. Чуть не забыл, никогда не надевай это платье, если пойдешь куда-то без меня.
– Пошел ты!
Ребров засмеялся и скрылся из вида. Я же обратилась к зеркалу и почувствовала усталость. На коже возле шеи и в вырезе декольте, остались красные пятна. Он ненормальный!
– О, вот ты где! – Ксюха ввалилась в туалет и зацепилась за мое плечо. – Видок у тебя мама не горюй. Будто в чем-то незаконном участвовала.
– М-да, – выдохнула я. – Только к мусорам осталось попасть.
Ксюха расхохоталась и поспешила в кабинку. Я бросила ее, чтобы не ощущать давления этого местечка и подождала в коридоре, что вывел нас в компанию коллег с уже захмелевшими глазами.
 
ГЛАВА 7. ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА
 
Я взяла на работе два дня за свой счет и погрузилась в созидание пустоты, что окружила меня, стоило только проснуться. Накануне, компания занимающаяся изготовлением мягкой мебели сообщила, что мне придется еще немного подождать свой удобный, уютный диванчик. Расстроило ли меня это? Нисколько. Ведь всё о чем я могла думать – секс в туалете. Ребров не мытьем, так катанием забрался в мои мысли и цепко там осел. Не то чтобы, я убивалась по нему или представляла, как мы вновь занимаемся любовью, просто… как не крути, он нанес безболезненный шрам на мое сердце. Пять лет назад, благодаря нему, я поняла, что хватит с меня тусовок, вечеринок и Бритни. Глаза, что я увидела тогда впервые, навсегда изменили моё существование. Интересно, знает ли Ребров, как сильно тогда повлиял на меня? По взмаху волшебной палочки, от него пришло сообщение, и у нас завязалась переписка:
Ребров : «Почему тебя нет в офисе?»
Я : «Потому-что мне нужно кое о чем подумать»
Ребров : «Обо мне?»
Я : «Много чести. И без тебя забот хватает»
Ребров : «Хочу увидеться вечером. Я заеду за тобой»
Я : «Не вздумай! Меня не будет дома!»
Блин, я слишком быстро ответила. Он поймет, что я солгала.
Ребров : «Ника, я буду в семь»
Я не стала продолжать бессмысленный разговор и отключила интернет, чтоб успокоиться и дать ему понять, что со мной так не прокатит. Хренов король!
Ближе к обеду, я уже успела сгонять в супермаркет, накупить всяких овощей и сообразить для себя легкий, но вполне сытный ужин. Звонок в дверь привел меня в шок. Неужели на самом деле решил, что я вот так захочу с ним общаться? Еще и приперся раньше срока! Слава богу, на площадке стояла Ксюха. Подруга перешагнула порог и вручила мне белую коробку с пирожными из кондитерской «Шоколадница», где мы обожали бывать, после хорошего шоппинга.
– Привет! Ставь чайник! Там у тебя божественные эклеры.
– Оу, ладно. Есть хочешь?
Ксюха отрицательно помотала головой и направилась осматривать мою квартиру.
– Размах пугает. Привыкла уже?
Ее тонкий пиджачок, зацепился за низкую спинку стула на кухне.
– Понемногу привыкаю, иногда, снится коттедж.
– Да, помню, как мы там зажигали, пока Игорек заключал сделки.
Я достала две фарфоровые чашки в современном дизайне и блюдца, чтоб разложить по ним пирожные. Ксюха присела на табурет у бара, что прилегал к кухонному гарнитуру, и скинула босоножки на плоской подошве. Чайная ложечка в ее руке, переливалась от солнечного луча, ударившего в окно.
– Ты заболела?
– С чего ты взяла? – я разлила кипяток и добавила заварку из другого чайничка.
– Внеплановые выходные, я и предположила, что ты…
– Вечно ты фантазируешь. Захотелось, и осталась дома. Имею право.
Эклеры и, правда растаяли во рту и обласкали нёбо нежнейшим кремом. Я откусила еще, а Ксюха завелась не на шутку.
– Знаешь, в клубе что-то случилось. Я пятой точкой чую. Но ты не говоришь. Поделишься?
– Ничего не случилось. Отлично повеселились.
– Ага, даже сейчас, я вижу по твоему лицу, что пытаешься утаить секретик. Я ж тебя потеряла там. Где ты пропадала двадцать минут? Или с кем? Не уж то с Кирюхой?
– Ксю, – я сморщилась, представив руки Кирилла на своем теле. – Меня сейчас вырвет.
– Ха, – ее смех разразился в полупустой квартире звонким эхом. – Прости. Ну, всякое же бывает.
– Только не с Кириллом.
– Тогда с кем? Я знаю этот взгляд и поведение.
– Пей чай и не болтай!
Ксюха в один присест умяла два эклера, залила сладости китайским чаем и, поблагодарив за гостеприимство, собрала вещички и попрощалась со мной коротким поцелуем в щеку. Я убрала оставшийся десерт в холодильник, глянула на часы, что украшали стену над будущим телевизором и как-то странно, отсчитала, сколько времени до прихода Реброва. Ровно два с половиной часа. Позвонив на пост охраны, попросила не впускать к себе никого. Пожилой мужчина добродушно принял мою просьбу. Все-таки хорошо, что у этого жилого комплекса закрытая частная территория.
  
***
Без двадцати восемь, я понадеялась, что время визитов вышло, взяла ключи от машины, спортивную сумку и спустилась в фойе, где стоял галдеж из-за семейной пары с двумя детьми. Улыбнувшись им, вышла на улицу и сняла свой автомобиль с сигнализации. Машинка издала стандартный писк, и мне даже не пришло в голову обернуться, прежде чем сделать хоть шаг.