Найти себя (СИ)

— Там не только песок, но и самородки попадаются. В общем где-то около килограмма, или чуть больше, на вскидку, как раз из-за самородков. Но честно говоря, я не знаю точного веса, негде было взвесить.
— Ну ты даешь, стране угля⁉ А место помнишь, где копал?
— Помню конечно. Это километров пять ниже по течению, почти напротив поселка Занги-Ата.
— Везучий ты, Санька! Как бы не растерять тебе удачу раньше времени.
  
— А, что не так-то?
— В Занги-Ата, находится колония для несовершеннолетних. Считается самой жесткой и страшной колонией в республике. Хотя бы, потому, что там говорят только по-узбекски. А отправляют туда сам понимаешь, не только националов. И русскому парню там приходится очень несладко.
— Узбекский я знаю.
— Его мало знать. На нем нужно говорить, писать и думать. А это немного другое. К тому же и в местной школе тоже все предметы ведутся чисто на узбекском языке, но страшнее иное. Неподалеку от детской колонии находится женская. Кстати единственная в Узбекистане. Поговаривают, что в качестве воспитателей и преподавателей в школе для осужденных несовершеннолетних, выступают условно освобожденные женщины этой колонии. И что телесные наказания, в их исполнении, вполне состоявшийся факт. Конечно на официальном уровне об этом не говорят, и внешне все вполне прилично, но я несколько раз слышал эти рассказы от разных и достаточно уважаемых людей, которые не стали бы сочинять подобные вещи. Одним словом, туда лучше не попадать.
Золото дед пристроил, и не только его, но и найденное мною место, для промывки. И судя по появившейся сумме, большая часть денег пришла как раз от показанного «прииска». В итоге мне на книжку упало пятнадцать тысяч рублей. Я конечно предлагал деду его долю, причем, ту которую он сам решит взять, но тот отмахнулся.
— Мне хватает. И пенсии хватает, и всего остального. Помру, все тебе уйдет, главное, не расшвыривать направо-налево, а беречь. И тогда будешь жить нормально. Хотя, чувствую, что с тобой так и будет, в меня пошел, и не только в профессиональном плане. И это радует больше всего. Семейная династия, можно сказать, родная кровь.
Сберкнижку я конечно забрал с собой по настоянию деда, но решил, что лучше ее не трогать, хотя бы до окончания техникума, а лучше и армии. Жить мне есть где, попробовал разок, сказать дядьке, что у меня есть деньги, и на еду, и на одежду, так тот такую мне взбучку устроил, что мама не горюй.
— Пока ты живешь в этом доме, ты на моем обеспечении, как и любой другой член моей семьи. А деньги, вон лучше в сберкассу отнеси, потом когда-нибудь пригодятся.
И надо сказать, меня ни в чем не обделяли. Если скажем девчонкам, требовались импортные джинсы, то мне покупали точно такие же. Не скажу, что покупали на вещевом рынке, но с другой стороны, дядька занимал должность заместителя командира материально-технического обеспечения, и связей у него хватало.
  
Глава 5
 
5
Учеба в техникуме, настолько увлекла меня, что я можно сказать и не заметил, как она пролетела. Правда под самый конец учебы, произошла небольшая неприятность, дошедшая до драки, и честно говоря, я был готов к тому, что придется остаться без диплома, а после службы в армии заново проходить практику и выходить на защиту, но руководитель практики встал на мою сторону, и вроде бы все успокоилось. Преддипломная практика, занимает почти три месяца. В это время студенты, уже работают по полученной специальности, и параллельно работе, набирается материал, для диплома, с последующей его защитой. Скажу больше. Если после второго курса практика проводилась так сказать «на общественных началах», то есть я за работу в поле получал все туже стипендию, тридцать рублей, то преддипломная практика уже оплачивалась окладом молодого специалиста, то есть я получал уже сто двадцать. Опять же за стипендию, я в основном копал ямы и канавы, а сейчас, брал анализы, работал с приборами, хотя лопата тоже не оставалась незадействованной. И вообще, для геолога, как в песне — «Кирка- лопата, верный друг-товарищ…», это на всю жизнь, и забывать об инструментах не приходится.
Неприятность произошла из-за того, что шофером в экспедицию, устроился мой исчезнувший за горизонтом папашка. Ну, а что, шофера здесь зарабатывают неплохо, за сезон можно поднять неплохую сумму, при это практически ничего не делая. Разумеется, водитель сидит за баранкой, иногда, если это специальный автомобиль, например, с буровой установкой, бурит шурфы. Если нет, участвует в погрузке-разгрузке своего грузовика. Но с другой стороны, практически тоже самое происходит и на любом другом предприятии. Ничего сверх того от него не требуется, а зарплата, плюс премия капает постоянно, при всем готовом.
Вдобавок ко всему, здесь еще и котловое питание. То есть готовят на всех участников экспедиции, и кормят фактически за счет предприятия, как собственно и рабочая одежда, и жилье, на время экспедиции. Одним словом, живи и радуйся, как при коммунизме. Но похоже ему этого было мало, да и дед говорил, что папашка был очень общительным человеком, мог заговорить любого, а уж его фантазии, так и вообще били через край. В эту экспедицию, большую часть времени я проводил в походной лаборатории, проводя литохимический анализ проб грунта. В грузовике стоял экспериментальный аппарат, позволяющий проводить масс-спектральный анализ в инфракрасном излучении, и к тому же моя дипломная работа, касалась как раз этой темы, и поэтому большую часть времени, я проводил в исследованиях образцов.
Закончив обрабатывать очередную партию образцов грунта, выбрался из будки и присел на ступеньках, ведущих в походную лабораторию. И в этот момент, по мне подошел этот тип. Честно говоря, до этого момента, я как-то не обращал большого внимания на него, ну шофер и шофер. У нас четыре грузовика, лаборатория, возле которой я сейчас нахожусь, один грузовик с буровыми установками, еще на одном насосно-компрессорная станция, на базе военного ДДА-53, что позволило кроме основных задач, организовать и полноценную баньку. Точнее поставить палатку, а в ней несколько душевых леек. В походных условиях, лучше не придумаешь. И последний с вещами и походным снаряжением. Кроме этого имеется ГАЗ-69 начальника экспедиции. Считается именно так, но сам газон больше разъездной, один из его замов, можно сказать не выходит из этого автомобиля, занимаясь и доставкой дополнительного оборудования, и снабжением продуктами и всем прочим, благо что до ближайшего городка у железнодорожной станции, недалеко по местным понятиям, всего каких-то полста километров. Устроились можно сказать хорошо. Поставили несколько палаток, внутри, развернули походные койки, с матрацами, поставили походную печку, считай отель люкс. Гораздо лучше, чем на походных ковриках в спальных мешках на земле, как это было на практике после второго курса.
Вышел из лаборатории, присел отдохнуть и тут этот тип подходит и предлагает познакомиться поближе. Мол, нам еще три месяца вместе жить, надо бы получше друг друга узнать, и так далее. Я спрашиваю.
— А, вы вообще, кто? По работе мы с вами не контачим, а, следовательно, зачем мне с вами знакомиться?
То, что это мой биологический отец, подсказали еще вначале экспедиции. Есть мол один шофер, на которого я похож. Ну не как две капли воды, но общие черты имеются, и вообще чувствуется некоторое родство. А когда назвали его имя Иван Ковалев, все встало на свои места. То есть я конечно посмотрел на него издалека, сравнил, с когда-то виденными фотографиями, убедился, что это действительно мой папашка, и решил, что как-то обходился без него до этого момента, обойдусь и далее. Поэтому постарался разговаривать подчеркнуто вежливо. Как бы намекая на то, что мне известно кто он, но знакомиться ближе я не желаю. Делить мне с ним нечего, что когда-то было давно забылось и перегорело, а устраивать разборки, тоже ни к чему. Оно мне надо? Как видно это нужно оказалось не мне, а именно ему.
  
— Ты же Александр Ковалев.