Леди Смелость
Кит отвернулся от Мег и шагнул в комнату, где лежал Иниго.
— Я не тревожусь о Полли. Боюсь только, как бы мне не пришлось заниматься воспитанием ее грязного ребенка. Принеси мне свежей воды и еще тряпок, и пришли жареной баранины и вина. Для Иниго супа.
Мег чертыхнулась и двинулась вслед за Китом. Когда она вошла, он стоял у стола и, держа в обеих руках лоскут материи, тянул его в стороны, пытаясь разорвать.
— По твоей милости, мой красавец, в таверне вот уже несколько часов стоит настоящее столпотворение.
Губы Кита раздвинулись в хищной ухмылке. Не обратив на него никакого внимания, Мег оглядела его с головы до пят.
— Чего тебе не хватает, дорогуша, так это хорошей встряски в кроватке, дабы излить из тебя всю эту желчь.
Кит дернул за лоскут, разорвав его надвое.
— У меня нет сейчас настроения.
— Ты покинул мою школу слишком рано, чтобы толком чему-то научиться, мой красавец.
— Я выучил достаточно. — Он разорвал надвое еще один лоскут, и еще один.
Из открытой двери послышался смешок, и две девушки Мег, Энни и Гертруда, внесли в комнату полные снеди подносы.
— Еда, Кит, — сказала Энни.
— Вино, Кит, — сказала Гертруда.
Кит не обратил на девушек никакого внимания. Собрав приготовленные им тряпки и отнеся их на кровать, где лежал Иниго, он принялся промывать свежей водой раны друга и перевязывать те из них, что требовали перевязки. Когда он перевязывал последнюю рану, женская рука оторвала от тряпки его пальцы и закончила работу за него. Другие руки подняли его с кровати.
— Он спит, — сказала Гертруда.
— Больше ты ничего не можешь здесь сделать, — сказала Энни.
Мег оставила Иниго и направилась к Киту, который пытался увернуться от протянутых к нему рук девушек, отступая к двери.
— Я больше не голоден, — проговорил он.
Мег наступала на него спереди, тогда как девушки зажимали его с обеих сторон.
— Я хорошо тебя знаю, красавец, — проговорила Мег. — Ты в ярости, и, пока твое настроение не изменится, никто не сможет чувствовать себя в безопасности.
— Приведи мне сюда этого лекаря и, обещаю тебе, настроение мое сразу же улучшится.
Мег покачала головой и подступила к нему ближе.
— Тебе нужна встряска.
— Убийство — отличная встряска. Э… не трогай меня!
Вонзив ногти ему в ляжки, Мег хихикнула:
— Поздно, дорогуша.
Руки Энни скользнули ему под рубашку.
— Поздно.
— Слишком поздно, — проговорила в унисон ей Гертруда, впиваясь ему в рот поцелуем.
Кит дернул головой.
— Я так не думаю. — Он шагнул назад и толкнул спиной дверь.
Мег издала победный клич и прыгнула на него. Под тяжестью ее тела Кит покачнулся, и в следующее мгновение его втащили назад в комнату и бросили на кровать. К счастью, на ней с легкостью могли уместиться и пятеро.
Полностью скрывшись под юбками, Кит хватался за русые и темно-каштановые волосы, в то время как нежные пальчики дергали за завязки на его штанах и гульфике. Наконец член его выскользнул из своей темницы и оказался в руках у Мег. Кит чертыхнулся и попытался вывернуться, но тут Мег быстро, опытной рукой провела по его плоти. Гертруда села ему на грудь, а Энни схватила за руки и, держа их у него над головой, впилась в рот поцелуем.
Мег опустила голову между его ног.
— Все, дорогуша, ты окружен. — Она поцеловала его. — Сдавайся.
Кит изогнул спину в отчаянной попытке сбросить их всех с себя, но тут Мег снова его поцеловала.
— Сдавайся.
Кит чертыхнулся, и Мег тихо рассмеялась, ощутив ритмичное движение его бедер.
— Вот так-то лучше, мой сладкий. Покажи-ка нам, как ты разгневан.
На этот раз, к несказанному удовольствию посетителей «Лысого пеликана», на лестничную площадку выкатились Энни с Гертрудой. Мег поднималась по лестнице с кувшином эля в руках, когда дверь в спальню распахнулась и оттуда выскочила с криком Энни, а за ней, получив пинком под зад, вылетела и Гертруда.
В дверном проеме возник Кит. Рубашка на нем была разорвана в клочья, и сквозь прорехи виднелась вздымающаяся мускулистая грудь и влажная от пота кожа.
— Говорю вам, негодницы, хватит! Держите свои руки подальше от моего гульфика.
Энни показала ему язык, Гертруда сделала то же самое, и толпа внизу взревела от восторга. При виде Мег Кит повернулся на каблуках и шагнул назад в спальню. Ухмыльнувшись, она шлепнула его по ягодицам. Рывком он обернулся, и взгляд его наткнулся на кувшин с элем. Продолжая хихикать, Мег протянула ему кувшин.
— Не стоит вновь портить себе настроение, дорогуша, после всех тех усилий, что мы потратили, пытаясь его тебе поднять. Будь хорошим мальчиком.
— Черт тебя подери, Мег! Разве я не был хорошим? Но я усвоил преподанный тобой урок и теперь и с места не сдвинусь без надлежащей охраны. — Он вошел в комнату, бросив через плечо: — Я запираю дверь.
Дверь за ним с треском захлопнулась, и зрители внизу расстроились, решив, что их развлечениям на сегодняшний вечер пришел конец. Однако они ошиблись, так как не успела дверь спальни наверху захлопнуться за Китом, как входная дверь с грохотом растворилась, и в таверну вихрем влетел юноша в зеленом бархатном плаще. Игроки в кости и карты поспешно прикрыли руками свои монеты, боясь, как бы юнец не смахнул их все на пол своим плащом.
За юношей в зал ворвались двое мужчин. Проскочив между служанкой и мальчишкой-половым, юноша толкнул их на своих преследователей и, вспрыгнув на стойку, побежал по ней, ругая на чем свет стоит пытавшихся поймать его мужчин.
— Ублюдки! Шлюхино отродье! Чтоб у вас отсохли члены! — Внезапно в руке юнца блеснул серебряный кинжал.
В следующую секунду один из преследователей взвизгнул. Бросив взгляд вниз, он увидел, что кинжал, пройдя у него между ног, вонзился в стену, пришпилив к ней его камзол.
Завсегдатаи, которые до этого хохотали во весь голос, наслаждаясь зрелищем того, как два взрослых мужика гоняются по залу за юнцом, разом умолкли и попрятались за стулья и под столы. Один только Эдвард Хекст, дремавший в своем кресле у очага, так и остался на месте. Внезапно наступившая тишина в зале заставила его открыть один глаз.
— Да поднимайтесь вы. Это ведь только щенок.
— Ничего себе щенок, — простонал пригвожденный к стене преследователь. — Он чуть было ногу мне не оттяпал.
Юноша рассмеялся и, нагнувшись, быстро выхватил нож из-за пояса стоявшего у стойки посетителя.
— В следующий раз это будет твой член, Саймон Спрай.
Увернувшись от пытавшихся схватить его рук владельца ножа, юноша побежал по стойке в сторону кухни.
Внезапно сверху прямо на стойку перед ним спрыгнул человек. Юноша остановился как вкопанный и, держа оружие наготове, устремил на неожиданно появившегося Кита гневный взгляд.
— Я что тебе, сосунок, что ты посылаешь за мной этих двух усатых кормилиц?
В глазах Кита был полярный холод.
— Подойди и познакомься с нашей хозяйкой, мой сладкий.
Блейд перебросил нож из одной руки в другую и медленно покачал головой. Неожиданно Кит присел и, выбросив вперед ногу, с силой ударил Блейда по ногам. Юноша повалился на стойку, и Кит, подхватив выпавший у него из руки нож, быстро отпрянул.
— Чтоб ты сдох! — выкрикнул Блейд.
— Я тоже тебя люблю. — Кит протянул юноше руку и, когда тот отказался ее взять, усмехнулся и сел рядом со своим подопечным. В следующее мгновение нож словно выпрыгнул у него из руки и, пролетев через всю комнату, вонзился в каравай хлеба, лежавший на одном из столиков. Блейд застыл, не сводя взгляда с ножа. Но Кит тут же вновь заставил его обратить на себя внимание, запев ему в самое ухо:
Весной, и в летнюю жару, и в зимнюю метельОна варила поутру в корчме свой крепкий эль.И поднималася чуть свет — котел на всех один.И кто зайдет на огонек попробовать пивка,Эсквайр иль простолюдин,Столяр, школяр иль баронет, надменный господин,Присядет всяк у камелька, осушит кружку в два глотка.А ты опять котел нальешь, опять подсыпешь хмель.У нас такого не найдешь, кто не любил бы эль.