Леди Смелость

— Но я ничего не сделала… — начала было Нора, однако д'Атека ее уже не слушал.
Взгляд его был прикован к кому-то в зале. Нора увидела, как мгновенно расширились и тут же сузились его глаза и рука нервно затеребила звенья цепи. Однако, сделав над собой невероятное усилие, он в следующее же мгновение овладел собой и убрал руку за спину. Только тогда Нора повернула голову, ища объект, приведший испанца в такое волнение.
Кристиан де Риверс шел по залу в компании какого-то молодого человека, представляя его то одному, то другому по мере своего продвижения. Подле карточных игроков он остановился и, склонившись, поцеловал руку женщине, перед которой лежала на столе самая большая кучка золотых монет. Когда он выпрямился, дама вскрикнула, так как золото исчезло. Кристиан со смехом вытянул руки, показывая, что в них ничего нет.
— Уверяю вас в своей невиновности, леди Марджори. Вы можете даже обыскать меня, чтобы в этом удостовериться.
Одна из дам воскликнула:
— Клянусь честью, Марджори, если ты откажешься, я сама это сделаю. Ну-ка, иди сюда, негодник, чтобы я могла тебя обыскать. Обещаю приложить к этому все свое старание.
Но леди Марджори, похоже, не нуждалась ни в чьей помощи. Мгновенно поднявшись, она принялась быстро ощупывать молодого человека. Его спутник стоял рядом, наблюдая за этой сценой со скучающим видом, но даже он, казалось, был шокирован, когда рука леди Марджори скользнула меж ног Кристиана.
Внезапно д'Атека быстро подошел к Кристиану, схватил его за рукав камзола, потряс, и оттуда дождем посыпались золотые монеты. При приближении испанца Кристиан застыл, и взгляды мужчин скрестились на мгновение, как два клинка. Но тут же игроки все разом закричали, и рывком Кристиан сбросил с себя руку д'Атеки.
— Не расстраивайся, Марджори, — сказал один из джентльменов со смехом. — Я готов снова украсть твои деньги, если ты пообещаешь искать их с таким же старанием.
Нора смотрела на происходящее, вся кипя от возмущения. Она была уже готова запустить в леди Марджори своей корзинкой, когда д'Атека направился вдруг к этой бесстыдной парочке. Ярость, вспыхнувшая в ней в тот момент, когда эта распутница прикоснулась к Кристиану, была столь огромна, что все, даже недавняя тревога по поводу опоздания в садик, было ею мгновенно забыто. Не понимая, что с ней происходит, она негодовала на всех, кто так легко относится к подобному разврату, и больше всех на Кристиана де Риверса. Как смеет он соблазнять женщин своим телом?! Кто мог винить эти бедные создания, если они были не в силах сопротивляться соблазну? Она сама знала, как трудно было удержаться от того, чтобы не прикоснуться к нему.
Внезапно гнев совершенно ослепил Нору. Не помня себя, она вскочила на ноги, стиснула в руке корзинку и зашагала через зал прямо к Кристиану. Они встретились посредине: заметив ее, он отошел от Луиса д'Атеки и направился к ней.
Когда они оказались рядом, Кристиан поклонился и шагнул к ней, намереваясь запечатлеть на ее щеке поцелуй.
— Здравствуй, мой нежный марципан.
— Бесстыдство не заслуживает приветственного поцелуя.
Склонив набок голову, Кристиан облизал губы и присвистнул.
— Да она заметила! А я-то думал, мне придется проехаться по залам дворца голым на коне, чтобы это проверить.
— Позволить этой женщине так вас лапать!
— Вы знакомы с моим кузеном с севера?
— И перед всем двором к тому же, — продолжала она, не слушая его.
— Куда он делся? — Кристиан вытянул шею, ища своего спутника среди толпящихся в зале придворных.
— Она готова была положить руки на ваш… на ваше…
Кристиан махнул молодому человеку, с которым он пришел, и вновь повернулся к Норе.
— Тело, моя драгоценная. Слово, которое ты ищешь. Тело. Этого будет вполне достаточно, так как я знаю, ты никогда не скажешь «член».
Нора вздернула подбородок и процитировала ему Библию:
 
— «Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу — о духовном. Помышления плотские суть смерть».  [12]
   
Кристиан откинул голову назад и захохотал. Нора бросила на него полный ярости взгляд и открыла было рот, чтобы высказать ему все, что она о нем думает, но к ним подошел д'Атека.
— Мы как раз беседовали с госпожой Бекет, когда вы ворвались сюда, — произнес испанец, слегка поклонившись Кристиану.
В этот момент появился и молодой кузен с севера. Нора окинула взглядом незнакомца, обратив внимание на его блестящие темно-каштановые волосы, стройные ноги и глаза, которые, несмотря на его молодость, казалось, принадлежали умудренному жизнью старику. Кристиан представил:
— Мой кузен, лорд Ричард Фицуолтер.
Услышав свое имя, молодой человек слегка приподнял брови, однако в следующее же мгновение на лице его вновь появилось скучающее выражение, и с вежливым равнодушием он поклонился Норе и д'Атеке. Плащ его, небрежно накинутый на одно плечо, при этом распахнулся, и на боку блеснул кинжал. Он засверкал так ярко, попав в полосу солнечного света, что глазам Норы стало больно, и она выдохнула:
— Блейд!
— Черт! — воскликнул Кристиан. — Ты вспомнила. — Он выхватил у нее из рук корзинку, взял обе ее ладони в свои и запечатлел на щеке поцелуй, шепнув при этом: — Пожалуйста, дорогая, успокойся.
Способная в эту минуту думать лишь о том, как бы оказаться как можно дальше от Блейда, Нора быстро обошла Кристиана и встала подле него с другой стороны, тогда как д'Атека подошел ближе к молодому разбойнику. Кристиан схватил Нору за руку.
— Мы недаром прозвали нашего кузена Блейдом, — проговорил он, обращаясь к д'Атеке. — Идемте со мной, друзья. Мы попросим его продемонстрировать нам свое искусство.
Продолжая крепко держать Нору за руку, Кристиан вышел из дворца и направился к растущему неподалеку на лужайке старому дубу. Д'Атека с Блейдом последовали за ними. Когда они туда пришли, Кристиан отыскал в Нориной корзинке золотую нить и, сорвав с ближайшего куста розу, привязал ее к стволу дерева. После чего он, Нора и д'Атека отошли в сторону, а Блейд зашагал назад ко дворцу. Вскоре он был уже так далеко, что у Норы на мгновение даже мелькнула мысль, что он решил их покинуть. Наконец Блейд остановился и повернулся к ним лицом, держа в руке кинжал.
Д'Атека пожал плечами.
— Он никогда не попадет в цветок с такого расстояния. Я не отказался бы взять над вами верх, милорд, но не на таких условиях.
— Миледи? — обратился Кристиан к Норе. — Вы не против пари? Если Блейд попадает в цель, я требую поцелуя.
Нора подняла на него глаза. Она испробовала на себе искусство молодого разбойника и знала, на что тот способен. Прекрасно понимая это, Кристиан смотрел на нее как коршун, ожидая ответа.
— Я принимаю пари, — ответила она тихо и, пораженная собственной смелостью, быстро отвела взгляд от Кристиана.
— Ну, так как, сеньор? — спросил тот д'Атеку. — Неужели дух ваш слабее, чем у дамы?
Испанец мгновенно весь напрягся, и мужчины обменялись быстрыми взглядами. Нора ничего не поняла, но в воздухе явно чувствовалось напряжение. В каждой фразе, с которой они обращались друг к другу, за внешней веселостью таилась угроза, и это ее безмерно пугало.
Взгляды Кристиана и д'Атеки вновь скрестились как два клинка, и Нора уже подняла руку, собираясь дотронуться до Кристиана, как вдруг раздался крик Блейда, и это несколько разрядило атмосферу. Отвернувшись от испанца, Кристиан махнул юноше, чтобы тот приблизился.
— Прекрасный кузен, — произнес он, когда Блейд подошел, — наш друг здесь настолько не верит в твое искусство, что даже отказывается заключать пари.
Молча Блейд снял шляпу и его блестящие темно-каштановые кудри рассыпались по плечам, засверкав на солнце. Бросив шляпу на землю, он вытащил из-за пояса кинжал и, не сводя глаз с д'Атеки, начал проверять на своей ладони остроту лезвия. В первый раз за это время он приковал к себе все внимание испанца. Несколько мгновений д'Атека наблюдал за тем, как скользит взад-вперед на ладони Блейда блестящее лезвие. затем поднял глаза, и на его губах появилась плотоядная улыбка.