Леди Смелость
— Ты не обманываешь меня, правда?
Губы ее прошлись по его шее и впились поцелуем в кожу чуть ниже ключицы. Кристиан вздрогнул.
— Прекрати.
— Мне ведь не придется платить тебе за твои милости головой какого-нибудь разбойника? — Пальцы ее потянулись к пуговицам на его камзоле.
Он оторвал рот от ее вновь впившихся в него губ.
— Черт тебя возьми! Прекрати говорить о Черном Джеке. — Он схватил ее руку, успевшую уже добраться до завязок на его гульфике. — Распутница. Подожди хотя бы до тех пор, пока мы не окажемся внутри.
Она послушалась, воздерживаясь прикасаться к нему, пока он не закрыл за ними дверь костюмерной, заставленной коробками и сундуками с одеждой. Фантастические наряды сегодняшнего представления были свалены кучей прямо на полу, а маска головы лошади водружена на тело дракона.
Не успели они войти, как Джейн тут же бросилась к платью сказочной принцессы из белой прозрачной кисеи с золотой ниткой. Внезапно на месте переливающейся ткани перед глазами Кристиана возник шелк, облекающий розовое тело Норы. Он снова был на садовой скамье, сжимая трепещущую под ним нежную плоть, ища вход…
— Оставь его, — проговорил он ровным тоном.
Джейн застыла, и платье из ее рук упало на пол. Мгновение Кристиан смотрел на переливающуюся, как вода под солнцем, ткань, затем отвернулся.
— Ты опять изменился. — Джейн вздохнула. — Это просто нечестно. Ты принадлежал мне, пока эта простушка Нора Бекет не привлекла твоего внимания. Я имею на тебя больше прав. К тому же все знают, что она выходит замуж за Флегга.
Склонившись над кучей разбросанных на полу костюмов, Кристиан вытащил маску сокола и приложил ее к своему лицу. Позолоченные перья разошлись, открыв прорези для глаз. Клюв, твердый и тоже золотой, торчал вперед, полностью закрывая его нос.
Кристиан завязал ленту на затылке и резко повернул шею, подражая движению птицы. Маска заканчивалась чуть ниже носа, оставляя открытыми его рот и подбородок.
Он взмахнул руками и шипя, как рассерженный сокол, налетел на Джейн и повалил ее на груду сваленной на полу одежды.
Она хихикнула, но мгновенно умолкла, так как Кристиан не произнес ни слова. Тяжело дыша, она вглядывалась в его закрытое маской лицо, пытаясь понять, в каком он сейчас настроении. Не отрывая глаз от лежавшей под ним Джейн, Кристиан начал развязывать шнуровку на ее платье.
— Маска, — игриво проговорила она, — я не вижу твоих глаз.
Молча Кристиан вдруг рванул за корсаж платья, и ткань разошлась, открыв его взору груди Джейн, вздымающиеся в такт ее учащенному дыханию. Все еще не сводя с нее глаз, Кристиан накрыл одну из них ладонью.
Джейн заерзала под ним, и он сильнее надавил на нее бедрами. Приподнявшись на локте, он увидел, что возбуждение ее все растет, и улыбнулся.
— Сними одежду, — прошептала она.
Ничего не ответив, он потянул за завязки на своем гульфике. Когда до Джейн дошло, что он собирался сделать, она вся выгнулась и попыталась сбросить его с себя, но это ей оказалось не под силу.
— Нет, — вырвалось у нее. — Я хочу видеть все твое тело.
Его улыбка превратилась в злобную ухмылку. Рывком он задрал платье и нижние юбки Джейн к ее талии и опустился между ее ног. С трудом он сдержал стон, когда его воспламененная плоть коснулась ее лона. Ухмылка исчезла с его лица, и он прижал руки Джейн к полу. Она прекратила все свои протесты и посмотрела в блестевшие сквозь прорези глаза.
— Сними маску, — еле слышно простонала она. — Ты меня слышишь? Скажи что-нибудь.
Он уставился на нее, пытаясь заставить себя подождать, но противный тоненький голосок у него в голове зазвучал еще громче: « Это не Нора. Не та, кого ты желаешь. Не Нора, не Нора, не Нора». Едва не вскрикнув от внезапно охватившего его отчаяния, он рывком скатился с Джейн и, сорвав с лица маску, прикрыл рукой глаза.
— О Господи!
Вне себя от ярости Джейн встала и начала приводить в порядок свою разорванную одежду.
— Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом?! — воскликнула она с угрозой в голосе.
Кристиан убрал руку и посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Он был все еще слишком поражен собственным поступком, чтобы тревожиться по поводу ее слов.
— Я обращаюсь с тобой так, как ты сама позволяешь с собой обращаться.
Ее глаза сузились, и он напрягся, подумав, что сейчас она набросится на него. Но она отвернулась и вышла из комнаты, оставив его наедине с его неутоленным желанием и тревожными мыслями о Норе.
ГЛАВА 8
Кристиан де Риверс укрывал еретиков в своем подвале!
Подперев рукой щеку, Нора делала вид, что внимательно следит за игрой в мяч королевских лейб-гвардейцев. Однако, в отличие от то и дело восклицавших дам, игроки ее сейчас совсем не занимали. В голове у нее был полный сумбур. Слишком многое произошло вчера, и она чувствовала себя совершенно сбитой с толку.
Самым большим потрясением для нее явилось то, что человек, которого она считала самовлюбленным и жестоким распутником, пытался спасти жизнь старикам. Испугавшийся крыс человек был, вне всякого сомнения, Томом Бёрчем. Она никак не могла обознаться, так как описание его внешности, как и внешности Арчибальда Даймока и Джона Пексмита, были по приказу епископа Боннера развешаны по всей стране. Все трое обвинялись в написании и распространении изменнических листков, призывавших народ свергнуть Марию и возвести на престол Елизавету, дабы спасти Англию от нищеты. В случае поимки их бы, несомненно, повесили, вынули бы у еще живых внутренности и наконец четвертовали.
О Господи, если бы Кристиана схватили вместе с ними, его бы тоже подвергли ужасным пыткам, а потом казнили. Она представила себе, как Кристиана вешают, а потом, у еще живого, вытаскивают внутренности, и рот ее наполнился горькой слюной. Боже правый! Нора прижала кончики пальцев к губам. Нет, она не в силах больше думать об этом. Она предупредит Сесила. Сесил позаботится о Кристиане.
Однако, как она ни старалась выкинуть их из головы и успокоиться, ужасные картины наказания за государственную измену вновь и вновь возникали в ее мозгу. Она плотно сжала веки, и мир вокруг сразу же окутала пелена, казавшаяся из-за ярко светившего солнца кровавой. Милосердный Боже, что она станет делать, если Кристиана де Риверса арестуют? Если он умрет, она так никогда и не узнает… Господи, о чем она только думает?! Ее глаза открылись, но она видела перед собой сейчас не лужайку для игры в мяч. Она видела глаза Кристиана, и в них было выражение, которое, как она хорошо знала, означало, что он хочет к ней прикоснуться. Господи! Она любила его!
Но он ее не любил. Он считал ее дурой и трусихой. Никакого мужества, говорил он. Он хотел лишь ее соблазнить. Может, с тем чтобы поразить двор, превратив ее из невзрачного серенького воробышка в лебедя?
Кто-то дернул ее за юбку. Опустив глаза, она увидела Артура. Внезапно все придворные встали, громко аплодируя игрокам. Нора тоже поднялась и несколько раз хлопнула в ладоши. После чего, взяв Артура за руку, последовала за остальными фрейлинами во дворец. Там, однако, она пробыла недолго. Вскоре, сказав, что идет к себе, она вместе с Артуром выскользнула за дверь и направилась в расположенную на дворцовой территории тисовую рощу. Ей не терпелось как можно быстрее написать донесение о трех еретиках, и роща была одним из немногих укромных местечек, где она могла без помех этим заняться.
Артур шагал рядом с ней, неся корзинку с нитками для вышивания и письменными принадлежностями. Они устроились в тени деревьев, и, поручив Артуру разобрать нитки по цветам, Нора принялась сочинять на маленьком клочке бумаги свое донесение. В последнем послании Сесила ей предписывалось помещать отныне свои сообщения в большую полую серебряную бусину.
— Госпожа, — подал вдруг голос Артур, — вы собираетесь выйти замуж за сэра Персиваля Флегга?
Она подняла глаза на мальчика, чувствуя, как мужество оставляет ее. И это при простом упоминании имени Флегга!