Инженерный парадокс 10 (СИ)

Ну и направился спать: Глория, со счастливой мордашкой, уже посапывала. Тоже вымоталась, не упустив момент, когда её кровники в Нижнем остались фактически беззащитны, перебросив все войска за моим метеоритом.
Наутро я радостно потирал руки: лен был зарегистрирован, и род Меховых стал его владельцем, получив вдобавок к привилегиям дворянства привилегии аристократического владетельного рода. Чертовски вовремя, оценил я, начав отсчёт.
  
— … Три… Два… Од…
— Марк, у нас проблемы! — раздался голос Феди во внутренней связи.
— Иду.
В кабинете Феди меня поздравила Рината, да и сам нахмуренный друг буркнул что-то поздравительное. Вот только я даже несколько недооценил первичные последствия: несколько наших партнёров напоказ разорвали все торговые связи с «корпорацией Гараж».
— Идиоты, — хмыкнул я. — Федь, просто перестаём иметь с ними дело, даже если они обратятся. Верить в этот бред, — покачал я головой, указывая на появившуюся в ночи запись.
Которая сверкала пафосом и щёчками Висасуалия. У них, видишь ли, в ночи глухой злобные Гаражные подорвали склад с медикаментами, вакцинами, предназначенными для благородной деятельности.
— Некоторые разногласия, совершенно без нашей вины, возникли! — пафосно тряс ручками этот толстячок на камеру. — Но при чём тут простые бедные люди, которые не получат помощь в результате этого подлого и варварского нападения? Все, все лекарства уничтожены!
— Марк, если позволите… — подала голос Ринтата.
— Да.
— Эти отказавшиеся от сотрудничества — «первые ласточки». И вряд ли они поверили. Важно, что в сети поднялась волна сильного недовольства корпорацией Гараж.
— И кому это важно? — хмыкнул я, но как выяснилось — был не прав.
Точнее, не совсем прав. Дело в том, что общество у нас, конечно, сословное. И спрашивать мнения простых подданных на деятельность корпорации никто не будет — это просто не их дело. Вот только… это покупатели. И если волна недовольства стойкая и настоящая, то у вызвавшего это недовольство перестают покупать.
А в нашем случае, если Хрупкое Счастье будет «подогревать» это недовольство, то за «сотрудничество» с таким изгоем можно «поплатиться» ощутимой потерей доходов с продаж.
— Понял, — кивнул я. — Логично, но дел с этими корабельными крысами всё равно иметь не стоит: будут наглядным примером, раз уж такие торопливые и сами подставились.
— А остальные?
— А остальных не будет. Займусь я этим… видеозаписингом, — хмыкнул я.
— Ты имеешь в виду видеоблогингом? — уточнил Федя.
— И им тоже.
После чего, не без помощи Икси, был сбацан весьма приличный видеоклип. Получше счастливчиков, как минимум потому, что в нём был не Висасуалий, а я.
Очень ироничный. Под скорбные рассказы о «беспочвенном нападении» — нарезка атак техники с логотипом «Хрупкого Счастья» на нашу технику. Под завывания о «беззащитном складе» — демонстрация укреплений и бастионов летучей конуры. И, наконец:
— Склад так называемой «благотворительной организации», — иронично произнёс я на видео, — был уничтожен. В назидание за неспровоцированное нападение «благотворительных сил» на людей и технику корпорации Гараж, о котором глава этой организации забыл упомянуть. Мы, конечно, понимаем, что Хрупкое Счастье — беззащитная и благотворительная организация, — под демонстрацию «беззащитности» на заднем фоне вещал я. — Поэтому не стали уничтожать их беззащитные помещения. Но их глава забыл… а в ряде моментов соврал в своём обращении. Первое: на складе были пробирки… с водой, — помотал я пробиркой, доставленной паучком. — Не очень дистиллированной. Если уважаемый глава хрупкого счастья собирался «вакцинировать» этим бедных людей, о которых говорил в своём обращении, то эти бедные люди крупно задолжали корпорации Гараж. Как минимум свои жизни. Ну и чтобы не быть голословным, в конце видео будут сравнительные таблицы состава воздуха вокруг «бесчестно уничтоженного». Наши специалисты не обнаружили там ничего, кроме следов взрывчатки и водяного пара. И да, если кто-то посчитает, что я «шпионю» за Хрупким Счастьем: нет, я просто приглядываю за не самым приятным соседом, обосновавшимся на границе моих личных родовых земель.
В общем, в результате у нас случился ещё и пик продаж, не первый, но, по-моему, самый сильный: естественная реакция людей, которые хотят в собственных глазах оказаться умнее и проницательнее, чем есть на самом деле.
— Хоть письмо с благодарностью этому Висасуалию высылай, — ликовал Федя, подсчитывая прибыль.
— Хорошая идея. Но у нас пока нет нужной модели ракеты, с достаточно убедительно выражающей нашу благодарность боеголовкой. Отложим на ближайшее будущее, Федь.
— Это шутка, Марк? — уточнил друг.
— Почти, — честно ответил я.
  
Глава 3
 
Технически-складские помещения, цитадель «Новое начало» организации «Хрупкое Счастье», Нижний город, Новгород
Аскольд, дознаватель Канцелярии Юстиции, в сопровождении сотрудников осматривал место взрыва. Делал он это, прямо скажем, со здоровой долей иронии.
Хотя, конечно, приказ у него был, выполнить он его обязан: «Провести расследование причин взрыва в здании компании „Хрупкое Счастье“, установить виновника».
Но в свете сетевых выступлений дело это было совершенно бессмысленное. А «обрывки тряпки с гербом корпорации Гараж» на этом фоне вызывали исключительно здоровый смех.
Например, после заявления графа Мехова, Аскольд провёл исследование и установил: да, никакой фармакологией, эфирными препаратами, да хоть чем-то хотя бы отдалённо напоминающим лекарство, на складе в момент взрыва даже не пахло.
Правда, как Мехов установил этот факт, для Аскольда оставалось загадкой. Потому что уже к вечеру дня, когда его направили проводить дознание, он твёрдо знал: ни на взорванном складе, ни в его окрестностях никаких представителей корпорации Гараж не было.
Можно было бы заподозрить «крота», агента Гаража, пошедшего на риск ради диверсии. Довольно распространённое в торговых конфликтах дело, вот только все работники склада и окрестностей оказались «новенькими». Где были очевидцы взрыва — никто не отвечал.
А пристальное и дотошное расследование установило несколько фактов, окончательно «похоронивших» дознание. А именно: хотя специалисты Хрупкого Счастья пытались скрыть следы, но то, что склад был опустошён за час до взрыва — факт.
Кроме этого, хотя данный вопрос касался дознания очень поверхностно, Аскольд установил, что президент Хрупкого Счастья записал своё обвинение Гаража… до самого факта взрыва.
Всё это могло иметь объяснения по отдельности. Например: Хрупкое Счастье могло узнать о готовящейся атаке и решило предоставить Гаражу возможность подставиться, минимизировав материальные потери, максимально выиграв в информационном и правовом поле.
Но все выясненные факты вместе однозначно исключала не только Гараж, но и вообще какие бы то ни было внешние источники взрыва. Это была однозначная «постановка» самого Хрупкого Счастья, о чём и будут предоставлены материалы начальству.
А уж отказ Аскольду во встрече с работниками склада и окрестностей, под различными, явно надуманными предлогами… На последнем Аскольд усмехнулся, окинул взглядом работающих специалистов и раскрыл планшет.
Его работа уже несколько часов состояла исключительно в демонстрации факта наличия самого себя: дознание было давно завершено, а всё, что сейчас происходило — протокольный сбор образцов и доказательств.
Рассмотрение и анализ показали: этот Мехов просто «переиграл» Хрупкое Счастье на их же поле. Реальный молодец: в шахматной партии метнул молот, переводя возможный «конфликт доказательств» просто в другую плоскость.
  
То есть не стал утверждать, что не имеет к этому взрыву никакого отношения, оправдываться. Как, впрочем, и признавать прямо тоже: взорвали и взорвали. Жду благодарность от спасённых нашим замечательным взрывом.