Инженерный парадокс 10 (СИ)
— Как будто это основание для Империи…
— Вообще-то вполне основание, — с удивлением посмотрела на Фёдора Рината. — Право и сила, при соблюдении основополагающих сословных Законов Империи. Ты думаешь, почему он велел скупать земли в окрестностях? Думаешь, хотел включить в лен за взятку?
— Ну-у-у… как-то так, — признал Фёдор.
— Нет. В данном случае он сделает это вполне официально. По сути, они будут частью лена сразу, а включение в реестры — больше формальность.
— Понятно. Благодарю за разъяснения. А корпорации, выходит, не имеют ни на что права?
— Не совсем так, — поморщилась Ринтата. — Довольно сложный момент, но всё опять упирается в сословные законы. По сути — закон силы.
— Кто сильнее — тот и прав. Как в Нижнем до всего этого, при бандах, — хмыкнул Фёдор.
— А так везде, Фёдор, далеко не только в Нижнем, — пожала плечами Рината. — Право силы и сословные законы… Да вообще любые законы Империи работают только поэтому.
— Из-за того, что Империя сильнее всех аристократов и корпораций?
— Конечно.
И Фёдор продолжил думать, правда, уже не только про Нижний, но и про Мир, где он живёт… Впрочем, не долго: от бойцов стали поступать данные о захваченной технике, запросы на подготовку ангаров. А это значило, что начинается работа исполнительного директора: от оценки и фиксации до информационного поля. Не до пространных рассуждений — работать надо.
* * *К моменту, когда мы подобрались к позициям так и не успевших разъехаться сил корпоратов, там стоял… срач. Иного слова просто не было, хотя, прослушивая эфир, стоило сформулировать «Великий Срач». Руководители представительств, командиры боевиков, да вообще все кидались в друг друга обвинениями и предъявляли претензии.
На тему «кто виноват в том, что мы всё просрали⁈» Самое забавное было в том, что ВСЕ взаимные обвинения были совершенно справедливы. И тут стоило немного подождать.
Подождать потому, что конфликтующие враги — хорошо. А немного — потому что срач уверенным путём шёл к военному противостоянию. Которое должно было начаться, но никоим образом не затянуться: нечего всяким придуркам мои трофеи ломать!
— Чего ждём? — поинтересовался Кирпич через пару минут.
— Момента, когда они вцепятся друг другу в глотку.
— Так и так справимся!
— Политика, — не стал я углубляться в детали.
— Херитика! — глубокомысленно согласился с моим аргументом Кирпич.
А ещё я определял первоначальные цели для пазузу: командирские машины и машины-ретрансляторы. Надо было выбить координаторов, чтобы наша компенсация не пошла на прорыв. Ищи её потом на просторах Нижнего!
Тем временем срач закономерно перерастал в конфликт. Наконец, один из особо нервных глав представительств дал отмашку на открытие огня… И тут же в дело вступили пазузу. Вращаясь по оси, на форсированных двигателях, они пролетели над накопившимися войсками. И улетели вдаль, мимоходом прихватив командирские и связные машины.
Вопль в эфире «Гаражные!!!» исходил из десятков источников. Ну и я ответил:
— За неспровоцированное нападение на технику корпорации Гараж объявляю присутствующую на этом пустыре технику компенсацией и трофеем. Как принадлежащую корпорациям, так и «благотворительной» компании Хрупкое Счастье, наиболее активной в проявлении агрессии. Выходите из техники, целее будете.
Естественно, меня не послушали. Хороших советов никогда не слушают, так что пришлось частично раздолбать собственные трофеи. К счастью, далеко не все, благо штурмовые гаражники с «открывашками» отработали, как надо. Пазузу летали через Свалку, очень хотелось сократить их путь и использовать подземные хранилища…
Но вариант был хреновым: экономия времени — конечно, неплохо. Но привлечёт внимание обиженных корпов к Свалке, что нам нахрен не сдалось. Пусть разбивают лбы о Гараж, пока на Свалке будет спокойно строиться космодром.
— Марк, — связался со мной Федя. — Тут от корпов, из головных офисов, десятки звонков.
— Угрожают? — заинтересовался я.
— И ругаются, — подтвердил Федя.
— Ну посылай их в задницу, Федь. Пусть официально объявляют войну, если такие огорчённые. Только предупреди, что штаб-квартиру тоже можно затрофеить.
— А потянем?
— Маловероятно, — честно ответил я. — Разрушить — да потянем. А вот именно затрофеить вряд ли. Всё же транснациональные корпорации — это довольно мощно.
— Но они этого не знают.
— Угу. Пробуют взять «на испуг», получив по наглым рылам.
— А может, нам самим объявить конфликт?
— Не-не-не. Я на девяносто процентов уверен, что в таком случае Канцелярии снимут мораторий на вооружённые силы для «находящихся в военизированном конфликте, подвергшихся агрессии». А учитывая количество корпораций, нам будет действительно тяжело. Так что текущее положение для нас самое выгодное, объявление войны с их стороны мораторий точно не отменит, а вот нам позволит действовать в Верхнем. Торговый центр мы в таких раскладах потеряем…
— Но они потеряют ГОРАЗДО больше. И на такой риск не пойдут вообще, даже если не поверят в наши силы.
— Угу. Но тут сам понимаешь — как повезёт. Я вот честно тебе скажу — просто не понимаю, почему они ещё не свалили из Нижнего. Сплошные убытки, но торчат же, да ещё и дают нам прекрасные причины для захвата трофеев. Точнее, понимаю, но идиотизм же… Ладно, чёрт с ним. Давай Федь, отбой. Тут мы закончили, — констатировал я отсутствие трофеепригодной техники.
— Ждём в Гараже.
— Правильно, но не сейчас.
— А что ещё?
— Как «что»? Корпы сейчас начнут перекидывать в Нижний технику, конечно! Надо её прибрать, до того, как её используют против нас… ну точнее, разломают!
Самое смешное, что «второй этап», а именно перехват транспортируемой техники был гораздо менее авантюрен, чем затрофеивание основных сил. Нет, в первом случае я тоже был уверен в успехе, но был шанс, что корпы и счастливчики не будут тупить, несмотря на потерю непосредственных командиров.
В таких раскладах мы бы тоже справились, но за гораздо большие сроки: уничтожать бы пришлось бы почти всех, да и наши силы бы понесли ощутимые потери, просто исходя из неприятной статистики.
Но — повезло. А гоняться за транспортными караванами с техникой корпоратов и безопасно, и прибыльно. В общем, к вечеру мы вернулись в Гараж с чувством усталости и глубокого удовлетворения. И с чувством заполненности трофейного ангара до отказа, само собой.
Лавка Либермана, зона контроля корпорации Гараж, Нижний город, Новгород
Моше Либерман сидел в кабинете перед несколькими мониторами, наблюдал за ними и размышлял. Данные, наблюдаемые им, были интересны как с политической, как ни забавно это звучало для Нижнего города, так и с коммерческой точки зрения. Что не звучало забавно нигде.
А информация на мониторах шла со спутников наблюдения, с камер городских служб — связи у Либермана позволяли иметь прямое подключение. Кроме того, были заметны перехваты переговоров и видеотрансляций дронов и техники — тут тоже помогали связи Либермана, правда, несколько иного толка, нежели в первом случае.
Демонстрировали же мониторы даже не бои, а разгром и разграбление корпоративных сил в Нижнем. Хотя непосредственно представительства никто не атаковал: под ударом техника, блокпосты, транспортные караваны, даже стройки, но не центральные офисы в Нижнем.
— Таки Марк умеет удивить, — негромко произнёс Либерман, сюпнув чаем из стакана в серебряном подстаканнике и покачав головой. — Даже не ожидал, что у Гаража есть ТАКИЕ силы.
Впрочем, качал он головой недолго: Либерман был торговцем, не столько по необходимости, сколько по призванию. И это призвание подталкивало его к тому, что нужно пользоваться возникшим инсайдом и шансом получить прибыль. Отставив стакан с чаем, он засел за терминал, прокручивая записи захвата, тыча кончиком стила в трофеи Гаражных и записывая подсчитанное в таблицу.
— Недурно, таки совсем недурно. И кому всё это нужно… А, точно! — с этими словами он перевёл терминал в режим связи, набрал номер и через минуту любовался хмурой физиономией мужчины, почти старика, на вид за пятьдесят лет. С худым, остро очерченным лицом, с военной осанкой и в сюртуке, напоминающим кроем мундир.