Инженерный парадокс 10 (СИ)

А через пару дней в управляющий зал ввалилась представительная комиссия. Всё та же шестёрка и техники, правда без главного техника. Он где-то потерялся, что в общем-то было заслужено: это «техническое решение» с отключением тревожной сигнализации заслуживало… Много чего, очень нехорошего, но над этим пусть лучше его начальство думает.
— Итак, на текущий момент я восстановил управление реактором. Чёрт знает, что у вас там, но положение «нейтральное», положение «затухание» и форсированный режим — есть, — с этими словами я указал на пульт, с соответствующими бумажками.
  
— И всё? — уточнил губернатор.
— Это, вообще-то, очень много, — хмыкнул я.
— Вынужден признать, что так, — протянул Штольц. — Однако, молодой человек, а от чего вы отталкивались строя схему управления, если вы, как вы выразились, не понимаете, «что за чёрт там у нас»? — прищурился он на меня.
— Элементарно, — хмыкнул я. — Ну если есть минимальное количество мозгов, конечно.
— И как же⁈
— Ваш реактор стоит тут несколько лет, не меньше.
— Больше десяти, но «да».
— Скажите мне, какое положение управляющих контуров для него наиболее типично? — захлопал я ресницами.
Штольц уставился на меня выпученными глазами. Потом закатил их, покраснел, побледнел… и засмеялся этаким бараньим тенорком.
— Насколько же всё и вправду просто! — выдал он.
— А я ничего не понял, — отметил губернатор. — А это субординационно неверно.
— Есть приборы, провода, которые поддерживают реактор каком-то положении. Каком — я не знал. Но наиболее стабильное должно иметь наибольшие следы использования.
— Потёртости, что ли? — фыркнул губернатор.
— Почти так, ваше высокопревосходительство. У молодого человека… неплохая смекалка. И сделал он немало, — отметил Штольц.
— То есть мы можем управлять энергосистемой?
— Не в полной мере, но катастрофы не будет точно.
— А вот мои расчёты, исходя из которых я вывел три позиции управляющих контуров, — протянул я бумаги, которые тот же Штольц прихватил.
— Отлично, ступайте, дальше мы сами, — пробормотал он, делая жест техникам.
— Вы заслужили награду, Марк, — выдал губернатор, уже вне зала управления, откуда мы оперативно смылись. — Но я попрошу вас задержаться в городе на сутки. На случай возможных осложнений и для оценки вашего вклада и определения гонорара.
— Я… — задумался я, но понял, что в данном случае проще и разумнее согласится. — Хорошо, ваше высокопревосходительство. Но не больше суток — у меня дела.
— Я понимаю, Марк. Через сутки суборбитальник доставит вас с гонораром в Новгород.
Ну, пусть так, мысленно пожал я плечами, но Трофимов задержался, выступая в качестве сопровождающего.
— Поживёшь рядом со мной и моими парнями. Мы тут тоже гости, Марк.
— Понимаемо, — кивнул я.
— И Марк, у меня к тебе вопрос.
— М?
— Ты же можешь гораздо больше, чем сказал.
— Возможно, — не стал я врать, но и не стал глупо хвастаться. — А оно мне надо? Секретность, внимание, которое и сейчас…
— Сейчас — не будет, — ухмыльнулся Трофимов. — Империя наша родина, но иногда… В общем, Марк, о том что ты тут — никто не расскажет. Даже благочинцы — ситуация с диверсантом-самоубийцей затрагивает всех. Этого не было, ну и тебя, устраняющего последствия не было. Был технический сбой. И «сдавать» тебя или начальство — никто не будет. Подставят себя не меньше, а каждый опасается, что достанется лично ему — больше.
— Понятно, — хмыкнул я. — Ну в общем я сделал ровно столько, сколько посчитал разумным, — ответил я, на что Трофимов понимающе кивнул. — Но у меня и к вам вопрос, Тимофей Игнатьевич.
— Задавай.
— На кой чёрт вам-то вся эта возня с реактором? Не ваша линия подчинённости, не ваша…
— Понял. Вообще ответ простой: я служу Империи, Марк. И в данном случае механизмы, которые бы запустились, если бы всплыла эта ошибка… Навредили бы. Они неплохи и часто правильны, но не всегда. А я достаточно компетентен, чтобы определить это. Губернатор на своём месте, приносит пользу. Да и прочие… Ну кроме разве что техника. Ну какой шельмец! — вдруг хихикнул Трофимов. — Просто отключил сигнализацию. И на что надеялся?
— Полагаю на то, что всё как-то само собой рассосётся. Глупо, но типично для человека.
— Слишком глупо для человека на его должности, — отрезал Трофимов, с чем нельзя было не согласиться.
Апартаменты инженер-генерала, город-крепость Улеаборг, северо-западная граница Империи, прифронтовая территория
Штольц задумчиво сидел перед терминалом, барабаня пальцами по столу. На терминале было несколько видеозаписей этого Марка — действительно нетривиально мыслящего техника, которому можно поаплодировать. Буквально гений в его юном возрасте, оказавший Штольцу и Империи немалую пользу… Но.
«Но» было весьма весомым, затрагивало как самого Штольца, так и интересы Империи. Этот Марк явно понял гораздо больше, чем показал. Понять, что он делал — не удалось, и вроде как его объяснение правдоподобно… Но смотря на выкладки Штольц чуял нутром — или задницей, как говаривали студенты — это «липа». Сфабрикованные расчёты человека, который создал видимость хорошей работы.
Которая на самом деле была поразительной. И… этот Марк должен умереть. Штольц не испытывал восторга от этого решения, но иного выхода не видел. Службам Империи об этом Марке докладов не будет — он сам не доложит, это раз. Дальнейшая академическая карьера Штольца окажется под угрозой — этот Марк в любой момент может выскочить как чёрт из табакерки, заявив, что результаты исследований — его, это два.
Потому что он вполне мог понять больше, чем сам Штольц. Гениальный юноша, но… Но его придётся устранить. И никак иначе. Это нужно ему, это нужно Империи. Этот Трофимов, поручившийся за него — простой солдафон, он не понимает. Это совсем другое!
Через пять минут размышлений Штольц набрал номер абонента, и смотря в ничем не примечательное лицо направил изображение, название гостиницы и средства.
— Решу вопрос в течение двух часов, — кивнул собеседник и разорвал связь.
А Штольц пригорюнился — он не слишком любил подобные методы, прибегал к ним в крайнем случае. Но сейчас…
— Здравствуй, Евграф Севастьянович, — произнёс военный губернатор, входя в его кабинет.
Что было вполне доступно владыке города-крепости, но происходило впервые на памяти Штольца. Так что он с удивлением смотрел, как губернатор устало вздыхает и садится в кресло.
— И ты здравствуй, Карл Антерович, — наконец произнёс Штольц. — Что привело тебя ко мне?
— Твоя глупость, Евграф Севастьянович, — ответил губернатор.
— Не понимаю…
— Всё ты понимаешь. Этот Марк… граф Марк Мехов, имперский дворянин, кавалер орденов. И, кстати, основатель корпорации. Чем он тебе помешал? Ты подумал, что он украдёт твои идеи?
— Он мне ничем не помешал… — залепетал Штольц. — И не идеи… секретность…
— На терминал посмотри, Евграф Севастьянович.
Штольц послушался и смотрел на записи работы нескольких разработак Гаража, из тех, что попались на глаза наблюдателям Империи.
— И это — он. Нет у него в его Нижнем Городе никого, кто бы такое удумал.
— В Нижнем?
— Да. Его корпорация Гараж — из Нижнего Города Новгорода. И довольно благожелательна Империи, должен сказать. Несмотря на то, что многие Канцелярии и службы, польстившись на мзду, его отталкивают.
— Я… не понимаю я, Карл Антерович.
— Объясняю: ты мне нужен на твоём месте. Ты с этой ебулдой…
— Генератором.
— Я и говорю — ебулдой, прекрасно справляешься. И полезен мне, городу, да и Империи. Но вот то, что ты сделал сейчас… Мехов бы просто и без прикрас убил бы тебя, Евграф Севастьянович. И был бы в своём праве, да и я вряд ли доказал бы что-то, если и начал пытаться. Так что выкини его из головы. И прекрати хернёй страдать, — поднялся губернатор. — Занимайся реактором и наукой, — прошёл к двери и на пороге, полуобернувшись, бросил. — Наёмник твой мёртв, Евграф Севастьянович. Нечего такой швали в моём городе делать.