Инженерный парадокс 10 (СИ)

Самым высокотехнологичным и смертоносным, если не рассматривать стратегическое оружие, выжигающее огромные площади.
Ну и задачи у механизированной гвардии были соответственными, так что десант и операция в тылу противника была нормальна. Но никак не ожидание в обороне и не прямая атака позиций — это дело армии. А у механизированный гвардии найдутся другие задачи.
Отряд добрался до Улеаборга, направил доспехи на техобслуживание и… завалился в полном составе, включая Трофимова, в баню. Совсем не лишнее после боя. Но только было бойцы распарились, как земля задрожала, раздался грохот и свет мигнул.
  
— Атака, — констатировал Трофимов. — Отбой бане. Всем к доспехам, готовность.
Отряд выполнил приказ, а сам Трофимов направился к военному губернатору Улеаборга, чтобы узнать в чём дело. Звание его это позволяло, а до приказа от Императора или Военного Канцлера могло пройти несколько дней, так что знание обстановке в Улеаборге было жизненно необходимо.
— Обстрел дальнобойной артиллерией, Тимофей Игнатьевич, — ответил на вопрос военный губернатор. — Мы уже ответили и ответили успешно! Нечем больше стрелять! — захихикал он.
— Это отлично, но перебои с электричеством были. Город сильно пострадал?
— Да неважно это, Тимофей Игнатьевич. Ну выбили нам электростанцию, порушили несколько домов… Да не домов давно, пустых руин! Нет в Уаленборге на поверхности ничего важного. Всё важное под землёй, никакой чухне и свеям не пробиться! Да и запитано всё уже от центрального генератора: был перебой и нету!
И тут в кабинете губернатора раздался звук сирены, а на экране во всю стену засветились красные точки.
— Не пробиться, говоришь Карл Антерович, — пробормотал Трофимов себе под нос, но губернатор это проигнорировал, занятый выяснением что случилось.
А случилось на текущий момент неприятное: запуск центрального генератора был довольно непростой операцией, как технически, так с точки зрения безопасности. Смена режима работы была произведена бригадой специалистов… После чего створы залы управления закрылись, из-за них раздались выстрелы и генератор стал замедляться.
— Понял. Будем внутри через несколько минут, — сообщил Трофимов, направляясь к двери, на что губернатор благодарно поклонился.
И действительно, через десять минут отряд механизированных доспехов, разрушив мощную защитную броню был в зале… Вот только в нём не было ни одного живого человека — трупы с пулевыми ранениями, явно перебитые каким-то застрелившимся техником — это было понятно по форме и пистолету в руке, при характерном отсутствии головы.
Но доступ к генератору был… А вот через несколько минут всплыла СЕРЬЁЗНАЯ проблема, которую старший техник крепости докладывал губернатору, да и Трофимов слушал.
Оказалось, что техник, перед тем как застрелился, не только остановил генератор.
— Реактор затухает, и мы ничего не можем сделать.
— То есть Улеаборг останется без энергии⁈
— Аккумуляторы…
— Их хватит на неделю, а если бой — так и на пару дней, не больше! А если реактор потухнет⁈ Сколько его восстанавливать? И почему ты не можешь его запустить?!!
А дальше информация была чертовски неприятной. Дело в том, что технология работы реактора была нетипичной, и после остановки помимо ряда действий технического характера нужно время, для выхода его на рабочий режим. Пять-шесть недель и ускорить это невозможно.
При этом управлять им техники не могут: предатель изменил кодировку и даже язык программирования системы управления.
— Да как это возможно⁈ — возмутился Трофимов.
На что ему объяснили: это не просто «возможно», а фактически норма. Защита от внешнего взлома, смена логики и не только управляющей стратегическим объектом системы, в условиях военных действий.
Вот только процедура была запущена, а ключа — нет. Он был в разнесённой голове предателя. И сейчас техник просто не может управлять реактором, генератором, да и просто системами с ними связанными.
— Команды надо перебирать методом проб. И это очень опасно — мы действительно не знаем, что за команду отдаём до момента её выполнения.
Причём система была максимально защищена от взлома и вмешательства, что понятно, но на текущий момент оставляло Улеаборг на грани катастрофы. Рука губернатора, понявшего это, начала судорожно дёргать кобуру на поясе, а на лице были чётко написаны его намерения.
— Отставить! — рявкнул Трофимов. — Не сметь самоубиваться!
— Генерал, я просто не вижу иного выхода! Я подвёл Императора и наказание…
— Улеаборг пал? — хмыкнул Трофимов. — А раз нет — ещё не «подвели».
— Но что делать⁈
— Есть у меня один знакомый, который скорее всего поможет. Но не бесплатно, — задумчиво протянул генерал.
  
Глава 8
 
Первая операция по имплантации в центре киберимплантологии корпорации Гараж привлекла массу внимания. Моего, например. Могла привлечь гораздо больше, но делать представление из этого не слишком хотелось. Но, при этом, мне было действительно интересно посмотреть на Лету и её подчинённых в работе.
Так-то киберимлантолог несколько раз ассистировала в моих экспериментах… Но будем честны, были они с точки зрения классической имплантологии безумны, и то, что мне неоднократно приходилось говорить Лете: делай, что тебе сказано, и всё будет хорошо — естественно. Но увидеть её квалификацию как киберимплантолога мне своими глазами не доводилось, так что было интересно.
Кроме этого, внимание привлекал сам модульный имплант — общую идею я понял, и она выходила замечательной. В общем-то, всё той же, что и замена металлического крепежа на полимеры: да, модульность снижает прочностные характеристики. Которые всё равно на порядки выше, чем у плоти. А создаем мы не боевые импланты, а именно протезы конечностей, для восстановления функциональности.
В общем, как будет проходить установка, насколько быстро и качественно, какой реабилитационный период у пациента и его ощущения — всё это интересно.
Ну и наконец, тут играет роль некое «внимание». Этакая демонстрация физиономии Марка, как для имплантологов, так и для пациентов. Не лишнее и полезное, а трата времени окупается удовлетворением моего интереса.
А тем временем киберхирург под управлением Леты приступил к работе над пациентом: собирателем лет тридцати пяти, потерявшим руку от крыс.
Там у него ещё и зараза развилась, какие-то особенности организма не самые приятные для имплантации… В общем я его историю знал и, в своё время, отказался от работы с имплантом: долго и очень затратно выходило.
Тот же нетипичный иммунный ответ и всё такое… Ну то есть имплант я бы ему сделал и даже поставил. Но исходя из моего понимания имплантологии, ему мало того, что надо было бы жрать горсть таблеток ежедневно, чтобы этот имплант не отторгался.
Так ещё эти таблетки, просто заодно, привели бы его к быстрой и мучительной смерти от различных вирусов и бактерий, защиту от которых ослабленный иммунитет бы просто не «вытянул». В общем, в работе с этим типом нужен был имплантолог-профессионал, что сейчас я и наблюдал.
И наблюдал, заодно, ещё одну функцию полимерного крепления. Тоже вот как-то в голову не приходило, что в отличие от металлов, этот полимер биологически инертен полностью. И сейчас в подготовленную кость входил винт, с как раз полимерным напылением. И нейросоединения тоже были не из металла — полимеры позволяли работать с нервными импульсами.
То есть проблема решалась настолько просто, что в голову бы не пришло. Ну, если ты не профессиональный имплантолог, само собой.
  
При этом на культю, по сути меньше половины плеча, закрепили только первый сегмент, сейчас поблескивающий контактами и креплениями. А подскочившие пара помощников Леты начали в четыре руки крепить на него следующие сегменты.
— Как ты думаешь, ручной труд тут оправдан? — негромко поинтересовался я у Икси.
— Полагаю, что ручной труд в данном случае целесообразен. Насколько я вижу корректировка происходит во время сбора протеза, — ответила Искин, и была права: несколько сегментов имплантологи явно меняли на ходу, а один и вовсе слегка подпилили и заполировали ручным гравером.