Инженерный парадокс 10 (СИ)
Ну и к экспедиции в Амазонию надо потихоньку готовиться — там, вообще-то, тысячелетиями ждут, буквально рыдают, технологии наг’харов. А это, в потенциале, и защита, и нападение. И вообще — потенциальное ускорение и оптимизация космолётостроения.
Бывшее бомбоубежище Военной Канцелярии Империи, Свалка, Нижний Город
Геннадий и раньше думал, что он особенный, самый достойный. И матушка об этом говорила, а матушка не будет врать! Но со вчерашнего дня он стал в этом уверен. Более того, он понимал: он — Избранный, посланный высшими силами владеть, судить и карать над всем!
А как иначе объяснить то, что после падения метеорита весь Нижний охватили бои, за него дрались корпораты так, что даже Свалка тряслась. А самое ценное, не иначе как посланное Мирозданием лично Геннадию, принёс средних размеров крысёнок, прямо ему в руки? Сияющий серебристым цветом неправильной формы кристалл, для начала — просто красивый. Но это ещё не всё!
Он был, наверное, живым. Или что-то такое. Потому что этот кристалл Геннадий чувствовал. Мог говорить с ним, и кристалл слушался. Например, крысы рядом с кристаллом становились сильнее, больше, сообразительнее. Да и сам Геннадий стал выносливее и сильнее, буквально за несколько часов!
А сейчас в закрытом от посторонних тронном зале (даже Умника выгнал — Геннадию не нужны лишние в момент его триумфа!) он говорил с кристаллом, который вскоре займёт достойное место в его царском венце. А перед ним стояло полсотни крыс, омываемых сиянием камня. И если сначала их корчило, дёргало, то через полчаса они стали больше, развитее, зубастее! Правда, тощие, тотчас же накинувшиеся на заготовленное для них угощение.
Но это было нормально — мудрый Геннадий на всякий случай подготовился. А вот дальше он позвал Гнилого — старика из клошаров, с настолько испитой печенью и трясущимися руками, что в то, что Гнилой жив — не верил сам Гнилой.
— Ей, сарь, щего… — прошамкал Гнилой.
— Помолчи, — поморщился Геннадий от «ароматов», донёсшихся из разверзнутой пасти Гнилого.
За эти ароматы последний и получил своё прозвище, потому что нутро его благоухало невозможно отвратно даже для клошаров. Ну и толку от старика, который сдохнет в любую минуту, не было. Так что Геннадий опять попросил камень. И тот засиял на Гнилого, которого затрясло, выгнуло.
Кости стали хрустеть и вытягиваться, лицо выгнулось, из гнилых дёсен начали показываться зубы, морщинистая кожа стала покрываться шерстью… Но тут Гнилой взял и сдох, сильно огорчив царя. Дёрнулся и обмяк, не реагируя на покусывания крыс, возмущённых тем, что слова Геннадия игнорируют.
— Ну и хер с ним, — подумав, махнул рукой Геннадий. — Кушайте, — благожелательно махнул он рукой крысам, которые с благодарным писком вгрызлись в то, что было Гнилым. — Обидно немного — думал, получатся крысолюды. Сильные, умные, которые смогут использовать технику, — рассуждал сам с собой Геннадий. — Но и так, как есть — отлично, — довольно посмотрел он на здоровых, слегка антропоморфных крыс, по мере поглощения Гнилого становящихся всё менее истощёнными. — И скоро можно будет начинать строить царство! Совсем скоро, ха-ха-ха! А людишек… пока потерплю. А потом их место займут самые лучшие в мире крысы! — с этими словами Геннадий погладил забившегося в восторге здоровенного крысюка.
Глава 4
Сутки восстанавливал мастерскую, кресло и кружку. Но восстановил, переведя в испытательную лабораторию часть работ. Как-то мне ощущать себя погорельцем ни черта не понравилось: огорчает, раздражает и бесит, несмотря на сочувственное бурчание окружающих. А, возможно, раздражает из-за самого же сочувствия.
В результате обработал астероид философской серой, отформовал и мстительно положил аккуратными слитками в мощный сейф. Ибо не хрен! Ну и пока задач для него не наблюдается, до изготовления дюз космолёта ещё куча работы.
И стал думать про технологии нгхаров, а точнее — про экспедицию в Амазонию. Иной раз даже не знаешь, за что хвататься… Но это, скорее, к лучшему. Валяться на пузе и ждать, когда сотрудники, работники и прочая публика принесёт мне космолёт на блюдечке — не интересно ни черта.
Не говоря о том, что если я буду ни хрена не делать, то принесут они мне разве что макет-конструктор. Ну или торт, в виде космолёта, как раз на блюдечке ему самое место.
В общем, начал я планировать эту экспедицию. Насколько скоро я её смогу осуществить — чёрт знает. Но точно в ближайшее время, потому что технологии, которые там можно найти, могут основательно ускорить все разработки. И похерить сделанное до них — весьма высокая вероятность.
Ну в смысле, начну я делать, скажем, систему подачи топлива или что-то такое. В планах и схемах есть, хорошее, годное… А у ящеров окажется решение эффективнее и лучше, но на других принципах… В общем, понятно, что имея потенциальную возможность получить технологии — надо их получить и изучить, прежде чем начать какие-то глобальные разработки воплощать. Чтобы не было мучительно больно от бессмысленно потраченного времени.
Вообще, с рангами моих баз (особенно с учётом того, что текущую ушастые вообще разбили на ступени) примерно такая же ситуация. Думаешь, разрабатываешь, всё красиво… а тут распаковка следующего ранга — и понимаешь, что всё с чем ты возился — фигня полнейшая.
Но с базами ничего не сделаешь, а вот с данными нгхаров — наоборот. Так что занялся я планированием и расчётами… Которые через час закончились столкновением с жёсткой реальностью: мало того, что чёрт знает, что там ящеры навертели. Так ещё площади, кишащие эфирными мутантами, совершенно немерянные.
То есть, чтобы я ни придумал в качестве транспорта, им одним не обойтись. И этапов будет несколько, в самом лучшем случае. В худшем — несколько десятков. А значит, нужна какая-то база в Южной Америке, где можно проводить предварительные исследования на месте, отдыхать, чинится…
Много чего. Понятно, что нужна эта база не навсегда, а на время. Но тут ещё играют роль совершенно бредовые южноамериканские реалии: человейники-агломерации, фактически города-государства, в окружении агрессивной природы.
В общем, похоже, конструирование транспорта — конструированием. А предварительная подготовка на месте нужна, как ни крути…
— Марк, у нас ЧП, — вдруг сообщила Икси.
— Судя по отсутствию тревожной сигнализации — не как обычно, — кисло отметил я. — Что у нас опять не слава ушедшим богам?
— Не думаю, Марк, что слава или её отсутствие заботит ушедших.
— Угу. Что у нас?
— Обвал при выборке грунта подземного зала номер шесть.
— Так, выводи данные на планшет, а я туда. Интересно, кто на этот раз рукосуй? — поинтересовался я.
Правда по дороге, а особенно на месте обвала выходило что рукосуем можно назвать только… Да никого, чёрт возьми! Потому что произошло нечто, совершенно статистически невозможное, на основе имеющихся у меня данных!
То есть, перед работами проверялось сканерами почва. Это Новгород, тут подземелий до чёрта! И никаких намёков на обвал, непрочность и тектонику не было. Вот только хренотень, которая откопалась…
Короче, в полу недоделанного зала была дыра. Возможно, конечно, отверстие, но это неточно. Потому что в то, что дыру в двадцать метров диаметром прокопали руками — я ни черта не верил. Хотя объект явно искусственный, с прочнейшими гранитными и отполированными стенами. Из-за которых и произошёл обвал: почвы фактически не было, был массив известняка и песчаника. И когда, заглубляя пол, ослабили края, в эту дыру ухнула известково-песчаниковая пробка, которая и давала для сканеров видимость цельной породы.
В то, что на глубине полусотни метров будет… дыра двадцатиметрового диаметра, как-то… не очень верил я. Никто не верил, в том числе и сканер, выдающий данные о «прочной породе с включениями». До дна пробки он не добивал, как понятно. А где эта пробка сейчас — чёрт знает. Глубже километра — точно. А вот насколько — никаких данных, потому что внутри этой дыры была магнитная… Ну не буря, но с учётом замкнутого пространства — близко к тому. Радиосигнал не проходил, а звук сонара просто терялся в глубине: обратного сигнала не приходило.