Ты Предал Свой Выбор (СИ)
Следующий день тоже прошел в небольшом напряжении. Он видел осторожные взгляды Юльки на него и ответил ей улыбкой. В обед он вытащил ее в кафе, вечером забрал из кабинета и по дороге заехал в их «студенческое» кафе, за что получил от жены благодарную улыбку. Они снова просто сидели и разговаривали ни о чем, словно заново начали свое знакомство.
Юля была очень интересным человеком, много знала, любила читать, смотрела не слезливые мелодрамы, а серьезные фильмы, над которыми надо задумываться. С ней было интересно разговаривать. То, что она пользовалась уважением на работе, тоже многое говорило о ней. И отец Романа всегда хвалил ее, радовался, что сын нашел хорошую, правильную девушку.
Когда они приехали домой, вошли в квартиру, он обнял ее, прижал к себе, поцеловал в висок: «Спасибо тебе, родная». И она всхлипнула так по-детски, с каким-то надрывом, что у него в горле встали слезы.
- Не плачь, я выбрал тебя, - он гладил ее рукой по спине, целовал ее лоб, висок, волосы.
Она только кивнула головой.
Когда они ложились спать, он притянул Юльку к себе, ощущая ее теплое вкусное тело, которое подрагивало в его руках и такое тепло разлилось у него в груди, что он закрыл в предвкушении счастья глаза.
***
Пятница.
Сколько потом Роман вспоминал эту пятницу и никак не мог понять, что же с ним такое произошло, как он мог изменить сам себе, как он предал свой собственный выбор и лишился того, что называют счастьем.
Утро началось, как обычно. Они проснулись, позавтракали и поехали на работу. Он даже поцеловал жену, когда Юля выходила из лифта на своем этаже. В обед снова они вместе ходили в кафе. Юля уже чаще улыбалась, напряжение сошло с ее лица.
С обеда он вернулся в свой кабинет в каком-то приподнятом настроении, но раздался звонок телефона.
- Рома, привет. Извини, что беспокою, но я очень хочу знать, что ты решил, - раздался в трубке голос Елены.
- Ты о чем? - он постарался придать своему голосу строгости.
- Как о чем? Чтобы сделать ребенка, - снова ее голос звучал так, что отдавался в потаенных уголках его души. - Чтобы ты… чтобы мы были вместе.
- Елена, извини, я женат и не смогу тебе в этом помочь. И прошу, больше не звони мне. Мы совершенно чужие люди.
- Но…
Она не успела ничего сказать, он отключил звонок. Она еще раз набрала его, но Роман отклонил звонок. Настроение упало, но какое-то чувство снова заставило его душу метаться. С трудом взял себя в руки, доработал до конца дня. Потом вечером снова зашел за Юлей, которая радостно улыбнулась ему, от чего стало тепло и спокойно на душе.
Они приехали домой, занялись ужином, вместе суетились возле плиты, когда у Романа снова зазвонил телефон. На этот раз звонок поступил с неизвестного номера и он ответил.
- Слушаю Вас.
- Ромочка, я ногу сломала, - быстро прокричала в трубку Елена, пока он не нажал отбой. - Помоги мне!
- Где ты? - рыкнул он в трубку?
- Я в больнице. Приезжай, прошу.
Он отключил вызов.
- Снова Елена? - спросила Юля, услышав разговор. В ее глазах снова плескалась боль. - Поедешь к ней?
- Она ногу сломала.
- Ты здесь причем? Снова помчишься ей помогать?
Роман молчал. Он дал Юле слово, но и отказать Елене в помощи не мог.
- Да, поеду. Она сломала ногу, ей нужна помощь, - снова повторил он. - Отвезу ее домой и все.
- А больше ей помочь некому. Я тебя услышала, - сказала Юля глухим голосом, выключила плиту и ушла в спальню.
Роман какое-то время постоял на кухне, разглядывая двор дома через окно, потом резко повернулся, пошел собираться и поехал в больницу.
Елену он увидел на скамейке возле входа в приемный покой. Она сидела, выставив вперед забинтованную ногу.
- Спасибо, что приехал, - сказала она. - Я знала, что ты не откажешь.
- Что с ногой? Почему не в гипсе?
- Я думала, что перелом, но оказалось, что простое растяжение. Я упала со ступеньки и подвернула ногу, не смогла встать на нее. Кто-то помог мне приехать сюда.
- Что с телефоном?
- Я разбила его, когда упала, попросила прохожего дать свой позвонить тебе.
Она торопливо говорила ему и вглядывалась в лицо Романа, считывая его эмоции.
- Ты бы знал, как мне больно, я ходить не могу. Помоги мне, пожалуйста, - в голосе звучали плаксивые нотки.
Она протянула руку, Рома помог встать на ноги. Когда она оперлась о забинтованную ногу, то вскрикнула и стала заваливаться на него. Роман подхватил ее на руки и понес к машине. А Елена обняла его за шею и прижалась всем телом, шепча ему куда-то в шею, что она так сильно ждала его и верила, что он обязательно поможет ей.
В квартиру Елену тоже пришлось заносить на руках, а потом нести в спальню.
- Рома, можно тебя попросить? - слабым голосом проговорила она, когда он собрался уходить.
- Что?
- У меня ничего нет поесть. Ты не мог бы мне приготовить? Просто, мне трудно будет стоять. Ты же не можешь оставить меня голодной?
Он развернулся и пошел на кухню, стал смотреть, что можно сделать. Он поставил курицу в духовку, отварил к ней рис, помыл овощи. Когда все было готово, пришел за Еленой, снова пришлось нести ее на руках. Она уже успела переодеться в короткий домашний халатик, который так удачно распахнулся, пока он нес ее на кухню. Такое знакомое тело, которое он когда-то любил, целовал, ласкал, открылось перед его взглядом. Рома посадил Елену на табурет, но она не отпустила его руку.
- Рома, погоди. Спасибо тебе. Ты снова спасаешь меня, а мне нечем тебя отблагодарить.
- Мне ничего не нужно от тебя, - ответил он довольно резко, но свою руку не забирал.
Елена потянула его на себя и когда он сделал к ней шаг, обняла его за талию, прижимаясь лицом к его животу.
- Ромка, я так тебя люблю, я умираю без тебя. Прошу, не оставляй меня, я не вынесу одиночества. Лучше я что-нибудь сделаю с собой, если ты снова уйдешь. Не уходи.
Она все сильнее и сильнее прижималась к нему, а он стоял, словно оглушенный. Когда Елена отпустила его и стала расстегивать пуговицы на его рубашке, вытаскивая ее из-под пояса брюк, он не сдержался, схватил ее на руки и отнес в спальню.
***
Лежа рядом с обнаженной Еленой, которая счастливо жмурилась после их бурного секса, Роман понял, что натворил и теперь вряд ли Юля сможет простить его.
- Ромка, я так тебя люблю. Я сегодня такая счастливая. Какая я была дура, когда предложила разойтись. Я тебя никому не отдам, никуда не отпущу.
А ему от слов Елены стало так погано на душе, захотелось кричать, набить самому себе морду, но он закрыл глаза, ничего не отвечая. Ехать сейчас домой тоже было страшно. Посмотреть в глаза Юльке он не сможет.
Он отвернулся от Елены, сделал вид, что заснул. Она какое-то время прижималась к его спине, потом передвинулась на свою половину. Сам не понял как, но он заснул. Проснулся, когда в комнате царил предрассветный сумрак, почувствовал, как Елена старается тихонько подняться, чтобы не разбудить его. И он с удивлением увидел, как она на цыпочках, совершенно не хромая идет к выходу из комнаты. Осознание, что все это было сделано ею, чтобы затащить его в постель, накрыло бетонной плитой, раздавило, размазало и лишило последних сил. Ему хотелось смеяться и он поднялся, прошел за Еленой, которая оказалась на кухне и пританцовывала на «сломанной» ноге, поедая бутерброд, запивая водой.
- Ой! Ты проснулся? А я пить захотела, - с испугом сказала она, делая вид, что стоит с трудом на одной ноге.
- Елена, - он прорычал ее имя, - это был последний раз. Прошу, больше не появляйся в моей жизни. Я ненавижу обман, а ты в который раз обманываешь меня. Хватит.
Он пошел в спальню, стараясь быстрее одеться и убраться отсюда. Его трясло от злости и обиды. Его обвели вокруг пальца словно мальчишку и только ради того, чтобы затащить в постель. Лена хочет вернуть его, но ему это уже не надо.
Он слетел по ступеням вниз, сел в машину и помчался домой, не представляя, как его встретит Юля. Трясущимися руками с трудом попал ключом в замок, открыл дверь, прислушался. В квартире царила тишина. Он снял куртку, скинул ботинки, прошел в спальню, но Юли там не было. Постель была заправлена. Он обошел квартиру, жены нигде не было. Только на кухонном столе увидел вырванный из блокнота лист бумаги. «Ты сделал выбор. Прощай», - прочитал он и сердце остановилось. Хотелось кричать, звать Юльку, чтобы она вернулась. Он достал телефон, стал набирать ее номер, но она заблокировала его. И н увидел ее пропущенный звонок в полночь, сердце сжалось. Роман сел на табурет и расхохотался так зло, что аж слезы потекли из глаз. В душе воцарилась пустота. «Ты сделал выбор». Да какой, нахер, выбор! Он просто просрал все.