Командировка Дерена (СИ)

— А шрамов не останется?
И Дерен понял, почему она не может вникнуть в его пояснения. Майле, конечно, старалась вслушиваться в то, что он говорил, но дуэль не давала ей покоя.
Она была мягче Сайко, более чувствительная, несмотря на «простолюдинскую» закалку. А может быть, больше боялась боли.
Проверять Дерен не собирался.
— Не останется, — сказал он серьёзно. И повесил над полянкой голограмму часов. — У нас есть ещё время позаниматься. Потом вы отправитесь в город. Леди Сайко, я считаю, что ваше решение не прекращать занятий в каникулы было правильным, но мне не нравится, что Майле болтается в городе и ждёт хозяйку.
— Я не жду, — покраснела Майле.
Она использовала оплаченное время на подработку, и Сайко об этом знала.
Подработка была интересной, связанной с мелким городским дизайном — разбивка клумб и силовых плоскостей для праздников.
Дерен догадался по лицу Майле, в чём там дело. Кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда до конца недели менять ничего не будем. Утром — дыхание, первый завтрак. Потом занятия в парке, второй завтрак. И вы летите в город. А вечером действуем по обстоятельствам. Я составлю два варианта гибких расписаний и пришлю обеим.
Девочки обрадованно заулыбались. Сайко очень волновалась за Майле — вдруг наставнику надоест с ней возиться?
Майле не знала самого простого, но Дерен видел, что девочкам нравится заниматься вместе. И в этом были определённые плюсы.
Он не знал пока, как решить проблему Сайко с истинным цветом. Занятия были нужны ему, чтобы наблюдать за наследницей, а разобравшись — подтолкнуть в нужном направлении.
Действовать приходилось осторожно, практически наощупь. Сайко могла насторожиться, начать неосознанно сопротивляться действиям наставника, а Майле отвлекала хозяйку. Не давала ей задумываться о том, чем занят Дерен на самом деле.
Спецбраслет согрелся на руке Дерена, и к счастью, теперь не нужно было отвлекаться от разговора, чтобы прочесть сообщение.
«Линнервальд уже на Асконе, — писал Рос, пилот с „Персефоны“ и бывший разведчик. — Локьё забросил его военным транспортом, минуя космопорт. Возможно, регент Аметиста уже в Акре или рядом с ней. Держись там, „наследничек“. Рэмка тоже летит к тебе, будет договариваться насчёт „мёртвого груза“. Выпросился один, но его подхватила контра, жди завтра или послезавтра, как Ришат теперь из лап выпустит».
Рос не мог не пошутить про наследника. А «мёртвым грузом» на «Персефоне» называли сто восемьдесят пилотов из Северного крыла, которых вынуждены были принять на довольствие.
С ними работали и в плане переобучения, и того, что было у них в головах, но никуда пристроить пока не могли. Контра была категорически против, даже несмотря на то, что начальник контрразведки, Ришат Искаев, был в самых добрых и даже приятельских отношениях с капитаном «Персефоны» Гордоном Пайелом.
Дерен провёл рукой по запястью, активируя имплант и запрашивая официальную информацию о перемещениях регента Дома Аметиста Эльгена Реге Линнервальда.
Выяснилось, что числился он ещё на Джанге, в родовой резиденции «Иро». Но раз Рос сообщил, что Линнервальд здесь...
Дерен прислушался к себе. Да, Рос был прав. Навязчивое внимание регента усилилось, стало ближе.
Линнервальд не хочет, чтобы о его перемещениях знали? А почему?
И почему его привезли люди Локьё, словно своих нет?
Запястье ныло.
Алайский имплант предназначен для установки непосредственно в височную часть мозга. Операция эта не очень травмоопасна — мозг-то не болит.
Но Дерену пришлось ставить имплант под спецбраслет, используя нервные окончания запястья. Рука теперь чесалась и болела. Зато даже сканер в космопорту не сможет различить слабый сигнал импланта, скрытый под нейрограммой военного браслета.
Десантники пользовались этой фишкой. Дерену тоже сейчас нужен был помощник и подсказчик: он не так много знал об аристократии и укладе на Асконе, как ему бы хотелось.
Зато теперь и дэп-почта вываливалась на сетчатку, стоило только моргнуть, и справку из базы можно было вызвать в любой удобный момент.
 
Неизвестно, пытался ли Линнервальд застать Дерена врасплох, но так или иначе — не преуспел. Теперь они могут общаться примерно на равных в плане информации.
— Будем делать «Солнышко», — сказал пилот, улыбнувшись сам себе и девушкам. — Платье Сайко уже не жалко, а земля теплая. Садитесь на травку.
И он первый уселся, скрестив ноги, с прямой спиной, показывая, как надо.
Упражнение было простое. Занять верную позу с прямым позвоночником и «подвешенным» затылком, на выдохе «положить» «солнышко» на ладони, расположенные на уровне солнечного сплетения, и поднять к небу.
— Руки перед грудью, — пояснил он. — Теперь представьте, что на них лежит тяжёлое и тёплое солнце. Выдох. Руки опускаются под его тяжестью на уровень солнечного сплетения. Теперь эти тяжёлые руки вместе с «солнышком» нужно поднять вверх.
Сайко умела визуализировать ощущения. Что-то у неё получалось, что-то нет, но работать с этим было уже можно. А вот Майле делала такое упражнение в первый раз в жизни, и её «солнышко» всё время куда-то пропадало.
Дерен забавы ради попросил Сайко передавать «солнышко» Майле и «забирать» обратно.
Проблемы у Майле были с визуализацией ощущений. Компаньонка то ощущала что-то в ладонях, то не ощущала. «Солнышко» терялось, и девушки начали хохотать.
— Всё, упало! — комментировал Дерен под их звонкий смех.
Постепенно он тоже начал смеяться.
Дерен не то чтобы пытался научить Сайко фокусировке внимания, это мог сделать и кто-то другой. Он хотел оценить её подготовку, сообразить, где зацепить, чтобы вытянуть сокровенное.
Ну а Майле реально старалась и даже потела, пытаясь ощутить в руках тяжесть и тепло.
Смех был в этой игре правильным решением. Упражнение, которое повышает жизненный тонус, нельзя делать со слезами.
Тима Дерен заметил издалека. Он шёл неуверенно. Но видно было, что и ему тоже хочется присоединиться к непонятной игре. Парень сосредоточенно следил за пустыми ладонями девушек, не понимая, что происходит.
Пока он соображал, что сказать, игра продолжалась.
— Вот на тебе я сейчас и покажу, как нужно держать спину. — Дерен встал и взял за плечи растерявшегося Тима.
Наставнику надо было объяснить, что значит «подвесить» затылок, и он не хотел вот так же, как Тима, прогибать в спине Майле и приподнимать за прижатые к телу локти.
Даже для парня это было испытание — вмешательство в его зону комфорта, а Майле пока хватало таких потрясений. Она ещё вчерашние не осмыслила.
Потом Тима усадили на траву, чтобы включить его в игру, и скоро смеялись уже все четверо.
Когда на тропинке показался Анка, веселье как раз достигло пика. Тим тоже не умел визуализировать ощущения, потому к передаче «солнышка» подключился Дерен.
Его «солнышко» весило, как кирпич. Хоть вообще ничего не умей — всё равно почувствуешь.
Анка непонимающе замедлил шаг, остановился.
Лицо у него было такое, словно его предали и друзья, и это же самое солнышко.
Он смотрел на Тима и всё сильнее сжимал побелевшие губы.
«Вот, значит, как! Они все меня бросили!» — читал на его лице Дерен.
Справедливости ради нужно было сказать, что это подельники оставили Тима на растерзание наставнику. Но у каждого в голове — своя картина мира.
Дерен всмотрелся в лицо Анки и встал. Похоже, Линнервальд и в самом деле прибыл в усадьбу.
Он помог подняться Сайко. Майле и Тим вскочили сами.
— Что-то случилось? — спросила Сайко, непонимающе разглядывая необыкновенно бледную физиономию и без того белокожего Анки Тьсимьена.
Тим кивнул. Он всё понял.
Однако на лице его читалось скорее облегчение. Теперь ему не нужно будет забирать из апартаментов Анки свои вещи — он сам их вышвырнет.
Медитация Сайко)