Всё равно будешь моей (СИ)

Викинг вскидывает голову, держа в руке нож. И бровь вопросительно выгибает.
— Постановление от судебного пристава о вашем задержании.
— Представьтесь для начала, — чеканит Матвей, шагая вперёд.
— Отложите нож, — требует второй и кладёт руку на кобуру.
— Мам? — тянет Марк.
— Сейчас, малыш, — спешно подхожу к мужчинам, забираю нож и передаю одной из родительниц. Замечаю стоящего Славу возле сына. Он по-прежнему снимает. Только теперь Матвея.
  
— Лейтенант Громов. Старший сержант Сидоренко, — меж тем представляются правоохранительные органы и показывают удостоверения.
— Мы просим вас соблюдать порядок. Есть постановление о задержании, — один из них вытягивает из папки документ и передаёт мужчине. — Прошу проехать с нами.
— Хорошо. Давайте я приеду через час сам в ваше отделение. Вы же видите, что здесь дети.
— Не положено. По протоколу мы должны незамедлительно взять вас под арест. Но мы идём на уступки и пока только просим.
— Просите? — усмехается Гризли и бросает взгляд на Славу. — Ничего умнее не придумал, Антипов?
— Дядя Матвей, — Марк подбегает и хватает мужчину за штанину. Смотрит испуганно и потерянно.
Викинг подхватывает на руки сына. Улыбается тепло. Что-то там говорит ему и за волосы треплет.
— Подождите, вы можете хотя бы дать ему десять минут? Не на глазах же у детей уводить, — тараторю, выходя вперёд.
— Тань, всё хорошо. Празднуйте спокойно, — Матвей передаёт мне ребенка и оттягивает назад.
— Мы с тобой поедем, — не соглашаюсь я.
— Нет, вы останетесь. Сейчас приедет Вадим, дождись его, — тихо инструктирует. — Будь на виду и одна со Славой не оставайся.
— Хорошо, — вздыхаю и, плюнув на присутствующих, крепко обнимаю Викинга за торс.
Мой медведище тоже стискивает и целует в висок. Потом салютует Марку и уходит вместе с полицейскими. 
— Мам, а почему они забрали дядю Матвея? — интересуется Марк, растеряв всё веселье.
— Они поговорить хотят, скоро он вернётся к нам, — ободряюще улыбаюсь и подталкиваю сына к притихшим гостям.
— Я бы не был так уверен, — хмыкает Слава, активизируясь и помогая сыну на стул взобраться. — Твой дядя Матвей — опасный преступник.
— Перестань! — требую, отпихивая мужчину.
— Простых людей полиция не уводит, — продолжает муж.
— Дядя Матвей хороший, — хнычет ребенок.
— Давай без слёз, ты же мужчина! — шикает на него Слава.
— Хватит! — обрубаю и, присев рядом с сыном, обнимаю. — Всё будет хорошо, медвежонок. Сейчас торт поедим, а потом поедем ждать дядю Матвея с бабой Верой дома.
Продолжить веселиться никто не спешит. Праздник уже испорчен. Марк замыкается и жмётся ко мне. Родители тоже чувствуют неловкость и постепенно забирают своих детей. Стол медленно пустеет. И я немного паникую. Просто боюсь оставаться со Славой один на один.
— Мам, я писить хочу, — Марк подбегает ко мне.
— Хорошо, пойдём, — беру его за руку и увожу в местный туалет. — Ты сам справишься?
— Справлюсь, — кивает мой пятилетка и пропадает в комнатке.
— Раз вы тут закончили, Марк может поехать отпраздновать со мной, — вдруг заявляет Слава, появившись рядом.
— Марк устал, — не соглашаюсь я.
— Я приготовил для Марка сюрприз. Мои родители ждут внука. Они соскучились.
— Особенно твоя мама, — бурчу себе под нос.
— Что ты там шепчешь? — раздражается мужчина.
— Марк никуда с тобой не поедет, Слава. Мы едем домой, где он ляжет спать.
— Ты не имеешь права лишать меня общения с сыном! — заводится муж.
— Ты его пять лет не замечал, Слава. Он тебя боится, ты не видишь этого?
— Конечно, ты его настроила против меня.
— Все вокруг виноваты, кроме тебя. Что мешало тебе сегодня общаться? Ты два часа ухаживал за чужими матерями, соловьём разливался и красовался перед ними.
— Короче, — обрубает он. — Ты отказываешься отдавать мне нашего сына, я тебя правильно понял?
— Да, всё так.
— Хорошо. Смотри, как он сейчас со мной уедет, — кивает флегматично и листает свой телефон.
— Ты не посмеешь! Я заявлю на тебя.
— Поднимись, — приказывает он в трубку и шагает ближе ко мне.
— Зачем он тебе, Слав? — спрашиваю, отшатываясь от нависшего мужчины. — Ты ведь им никогда не интересовался. Я уже молчу об отцовской любви какой-то.
— А чтоб тебе насолить. Ты мне всю жизнь испортила! — выплёвывает Слава с гневом.
— Я? — удивляюсь натурально, ещё и тычу в себя.
— Ты, ты! — тоже тычет он. — Вся такая правильная, девственница-недотрога. Ходила нос задрав. Я с друзьями поспорил, что уложу тебя. Вот и ухаживал.
— Что ж ты не ушёл после того, как уложил? — шепчу, сдерживая боль от этой правды.
— Отец тебя пробил. Ты ему подошла по всем параметрам. Заставил жениться и играть в образцовую семью, пока он карьеру свою в политике делает. Верил, что ты на меня хорошо повлияешь и «сделаешь человеком», — кривит губы Слава. — Только просчитался. Думаешь, Лида первая моя? Ха! Твоя подружка невесты была первой. Я её прям в день нашей свадьбы трахнул.
Сжимаю дрожащие пальцы в кулаки. Отворачиваюсь, чтобы слёзы скрыть. Мужчина перехватывает за подбородок и заставляет на него смотреть.
— Пока ты в семью играла, я, Танюша, развлекался с твоими подружками. Риму помнишь? Она нас вроде познакомила. В гости к тебе приходила. Пока ты Марка укладывала спать, мне отсасывала.
Замахиваюсь, но Слава перехватывает руку и сжимает болезненно. Улыбается торжественно.
— И твою сестрёнку я распечатал вчера. Умненькая, не то что ты.
— Меня сейчас стошнит на тебя.
Мужчина оборачивается на подъехавший неподалёку лифт. Я тоже бросаю взгляд на выходящего охранника Славы. И сглатываю, готовясь драться за ребенка с этой горой мышц.
— Наслаждайся своей свободой, Танюша, — бросает с издёвкой и отступает.
— Я не отдам тебе Марка, — цежу сквозь зубы, закрывая фигурой дверь в санузел.
Следом за охранником Антипова из кабины выходит Паулина в компании Вадима. 
У меня от облегчения натурально ноги подкашиваются. И я чуть не растекаюсь по полу. Даже забываю про стоящего рядом Славу. А он что-то ещё говорит. Приказы отдаёт и вроде как за локоть хватает, дабы меня от двери отлепить.
— Танюша, привет! Мы слегка опоздали, — преувеличенно громко окликает Паулина Андреевна.
Муж вздрагивает от силы голоса женщины и бросает взгляд на подходящую к нам парочку. Вадим Дмитриевич хмурится и смотрит очень пронзительно на мужскую руку, держащую меня.
— Здравствуйте, — улыбаюсь я, слегка нервно дёргаясь.
— Привет, чего вы тут двери подпираете? — басит Вадим.
— Дядя Вадим! — Марк разряжает так вовремя обстановку, выбегая из санузла.
— Подожди, ручки вытру, — резко останавливаю малыша с мокрыми ладошками.
Пока вожусь с ребенком, Вадим как-то ловко перехватывает Славу и затаскивает в этот же туалет. За мужем пропадает и его бодигард.
— Чего это они? — паникую, косясь на Паулину Андреевну.
— Тоже писить хотят, — объясняет сын.
— Да, помогут твоему папе облегчиться, — хихикает женщина. 
  
Глава 29. Татьяна
 
— Выпей водички, — Паулина протягивает стакан и салфетку. — Знаю, больно и обидно, но все наладится, вот увидишь.
— Я... я просто... — всхлипываю, никак не могу перестать рыдать. — Поверить не могу. Шесть лет. Шесть лет… Я верила человеку, которому даже не была нужна. Я ведь его любила, правда. Возможно, не все годы, но первые несколько лет любила. А потом просто плыла по течению, ради Марка хотела сохранить семью. Да и страшно было уходить. Ничего за душой нет, маме не нужна. Вот и жила, верила, что все наладится, мне просто нужно постараться. А оказывается, я просто была удобной. Господи...
  
Роняю мокрое от слез лицо на ладони и беззвучно реву. Женщина крепко обнимает и качает слегка. Словно заботливая мама ребёнка успокаивает. Паулина моя начальница, вообще-то. И, честно говоря, я не планировала вываливать свои переживания. Просто оно как-то само вылилось.