Всё равно будешь моей (СИ)

— А ты чего такой злой? — удивляется Матвей из прихожей. Наша дверь чуть приоткрыта и всё слышно. — Васильев отменил встречу?
— Где эта потеряшка? — рычит Степан вместо ответа.
— Марафетятся, — отвечает мой Викинг. — Чего там притащил?
— Ноги, — фыркает мужчина. — Пойду покурю…
Голоса отдаляются, а я ловлю в зеркале довольную, сверкающую буквально от веселья и счастья мордашку подруги. Нет у них отношений, как же. Не будет занятой мужик срываться и везти обувь через весь город. Да даже через улицу не перейдёт. Во всяком случае, в моей вселенной таких не было.
    
Глава 25. Татьяна
 
— Вау, мам, ты такая красивая! — восклицает Марк, прижимая ладошки к губам.
Улыбаюсь чуточку смущённо. И смотрю на застывшего Матвея. Мужчина глазами пожирает меня. С жадностью скользит взглядом по лицу и фигуре, закованной в ярко-алое платье.
— Не то слово, — выдыхает он.
Сын срывается и бежит обниматься. На корточки приседаю и ловлю его. Он трогает волосы, перебирает их и в глаза заглядывает.
— Ходи так всегда, — предлагает и осторожно касается лица.
— Постараюсь, Медвежонок, — лепечу и благодарно кошусь на Юльку.
Подруга салютует и выходит на балкон к Степану.
— Чего-то не хватает, — тянет Матвей, перехватывает за запястье. — Мы сейчас придём, Марк.
— Хорошо, — сын отпускает меня, а мужчина утягивает.
Недалеко, чисто за угол к прихожей. Зажимает у стены. Улыбаюсь от такой искренней реакции. А он целует. Жадно губы сминает.
— Матвей, помада, — лепечу, но куда там. Остановить Гризли невозможно. Да и не хочу я останавливать его. И ехать никуда не хочу.
Мужчина всё же нехотя прерывает поцелуй. Пальцем линию подбородка очерчивает и, удерживая лицо, смотрит потемневшими синими глазами. Прямо в душу заглядывает.
— Ведьма моя зеленоглазая, — урчит, впиваясь пальцами в бока. — Что ты со мной делаешь?
— Ничего вроде, — пожимаю плечами.
Нас отвлекают голоса приближающихся друзей. Матвей отталкивается и, переплетя наши пальцы, выходит обратно.
— Нам пора, — басит Степан.
— Спасибо ещё раз, Юль, — улыбаюсь ей.
— Да всегда пожалуйста, — отмахивается и семенит в прихожую.
Проводив гостей, мы с Матвеем тоже уезжаем на встречу. Марк, конечно, спрашивает, когда мы вернёмся, но уже не переспрашивает по несколько раз. Я считаю это маленьким прогрессом.
Офис нашего юриста находится в элитном районе Петербурга. Огромное зеркальное здание нависает монументальной горой и сверкает в свете зимнего солнца.
Нас встречает молодая женщина в офисном костюме. Провожает в зал переговоров, просторное помещение с длинным столом, панорамными окнами и холодным светом.
— Натан Артурович сейчас подойдёт. Желаете что-нибудь? — интересуется с дежурной улыбкой.
— Нет, спасибо, — бормочу, поправляя распущенные волосы.
Кажется, мы с Юлей всё-таки немного перегнули с нарядом. Хотя мне очень нравится, как на меня смотрит один Викинг.
— Не нервничай, — бурчит Матвей, прижимая горячую ладонь к оголённой части спины возле шеи. — Я рядом, Зеленоглазка.
Благодарно улыбаюсь и опускаю глаза на собственные пальцы. Через пару минут заходит наш адвокат в компании двух женщин. Хоть я и не просила напитков, помощница расставляет горячий кофе с нотками корицы в фарфоровых чашечках. А вторая дама занимает стул во главе стола и открывает ноутбук. Наверное, стенографистка или как их называют? Надо потом уточнить.
— Опаздывают на семь минут, — констатирует Натан, осматривая просторный зал. — Признак слабости.
— Ты даже это анализируешь? — усмехается Викинг.
— Он всё анализирует, — фыркает помощница юриста и, передав папку с документами, уходит.
Через стеклянные стены переговорной комнаты я вижу, как распахиваются двери лифта. И рыжая меняет траекторию, встречая гостей. Только вместе со Славой из лифта выходит моя родня. Мама, сестрёнка и отчим. А за ними из второго лифта – свёкор в компании незнакомых лиц в костюмах.
Слава выглядит вполне здоровым. Лицо, правда, немного опухшее, и желтоватые пятна заживающих синяков остались, но в остальном — никаких фиксаторов.
— Обманул меня Стёпа. Не доломал я ему челюсть, — ворчит Гризли.
— Это что за группа поддержки? — хмурится Натан. — Твой муж вообще знает, что такое мирное урегулирование бракоразводного процесса?
Вопрос остаётся без ответа, так как в комнату залетает мама с сестрёнкой.
— Дочка, — улыбается женщина с порога.
— Привет, — поднимаюсь, но ладонь одного медведя-шатуна возвращает меня обратно в кресло. — Что это значит?
— Лер, охрану вызови, — требует меж тем адвокат, тыча в коммутатор, и разворачивается к зашедшим.
— Что всё это значит? — спрашиваю, комкая подол дурацкого платья. Сейчас я чувствую себя ещё нелепее в этом красном шёлке.
— Наша поддержка, Танюш, — немного шепелявит Слава. — Моя и твоя семьи хотят, чтобы всё решилось мирно.
— И ради этого ты их сюда притащил?
— Сами захотели, — пожимает плечами и оборачивается на последнего зашедшего. Своего отца.
— Антипов Вячеслав Алексеевич, кто из вас? — отложив телефон, сухо спрашивает Натан.
— Я, — отвечает муж.
— Прекрасно, — кивает Натан. — Тогда вас, уважаемая, и всех остальных прошу на выход.
— Я мама Татьяны! — заводится родительница.
— Участниками досудебного урегулирования являются истец, ответчик, их законные представители и адвокаты. Всё. Остальные за дверь, — с тем же беспристрастным выражением требует адвокат.
— Натан Артурович, сами понимаете, это деликатный процесс, и я уверен, мы быстро разрешим этот вопрос, дав семье пообщаться наедине, — влезает незнакомый представительный мужчина.
— Решим обязательно, если все будут следовать букве закона.
— Вы серьёзно? Это же не суд, а беседа! — закипает Слава, опять бросая взгляд на отца.
— Это предварительная процедура в рамках гражданского процесса, — холодно отвечает Натан. — Предлагаете мне нарушить закон?
— А то ты раньше этим не грешил, — усмехается незнакомец.
— Осторожней, Гришковец. Хочешь иск получить за клевету? — тут же отвечает наш адвокат и весь как-то подбирается. Словно хищник готовится к броску.
— Давайте мы все успокоимся. Мы хотим всего лишь примирения, — встревает Алексей Романович. Говорит он мягко и улыбается, правда, глаза остаются цепкими, холодными. — Танюша должна послушать родных.
— Родных она послушает за пределами этого кабинета, если захочет. Эти товарищи вас проводят, — опять встревает Натан и указывает на двух шкафоподобных мужчин в форме охраны, заходящих в компании помощницы.
— Папа, — оглядывается Слава на выходящего в компании моих родителей Антипова-старшего.
— Разбирайся, сын. Переговорю с их генеральным. Бессонов Геннадий, я прав? — спрашивает, будто невзначай, Алексей Романович.
— Бессонов, — кивает ему адвокат, ничуть не меняясь в лице. — Только Роман.
— Я провожу вас к нему, — с улыбкой пираньи предлагает рыженькая помощница.
Когда помещение пустеет, Слава с двумя адвокатами располагается напротив меня. Натан садится с другого края и открывает документы. Муж выглядит очень злым, играет желваками и препарирует взглядом.
— Итак, — начинает мужчина, к которому раннее обратились как к Гришковцу.
— Прежде чем ты начнёшь, я требую добавить в протокол, что ответчик попытался манипулировать истцом и привёл на юридическую процедуру посторонних лиц.
— Мой клиент тут ни при чём, родственники истца сами проявили инициативу.
— А ты как его адвокат не остановил их? Не думал сменить профессию?
  
— Давайте к делу перейдём, — низко хрипит Матвей.
Я даже вздрагиваю и кошусь на сидящего каменным изваянием мужчину. Кулаки сжимает, еле себя сдерживает. Ещё чуть-чуть – и Слава улетит через форточку с тридцать пятого этажа. Надо срочно понизить градус напряжения.
Кладу ладонь на сжатый кулак. Раскрываю и переплетаю наши пальцы. Викинг обжигает меня коротким взглядом и сжимает мою руку. Это не остаётся без внимания Славы. Муж что-то бубнит себе под нос. Что-то явно матерное.