Всё равно будешь моей (СИ)

Не проходит и пяти минут, Матвей возвращается ко мне. Я как раз воюю с его котом за макулатуру. Тайсону нравится наведённый хаос, и он крайне недоволен тем, что я отбираю его награбленное. Он бросается на коробки, ложится на них, не давая поднять. И лапами упирается в мои протянутые руки. Благо не царапает и не кусает.
Викинг прекращает беспредел, поднимая пушистого засранца. Бросает кота на кровать и начинает помогать мне. Я опять зависаю, прижимая к груди уже отобранный картон.
  
— Расслабься уже, Танюш, — насмешливо замечает Гризли, подходя ближе и касаясь щеки тёплой ладонью. — Выдохни. Пойдём фильм какой-нибудь посмотрим, поужинаем. Потискаемся.
— Я… Боже, как у тебя так легко всё получается, — бормочу, опуская глаза в пол.
— Я тебя обязательно научу, — хмыкает и накрывает губы поцелуем.
Сейчас он очень нежен, удерживает за подбородок, ласкает щёку большим пальцем. И целует так ласково, почти невесомо.
— Прям сейчас начну, — шепчет, языком скользя в мой рот.
Картон падает из рук. Обнимаю за шею Викинга. На носочках приподнимаюсь, вздрагивая от того, как крепко он меня к себе прижимает. Горячая ладонь ложится на поясницу, прогибая сильнее.
Матвей прерывает поцелуй. Разочарованный стон срывается с губ. Он улыбается хищно так, самодовольно. И светит голубыми глазами с хитринкой.
— Пойдём, — он переплетает наши пальцы и утягивает из комнаты.
— Но… Мусор хотя бы убрать надо.
— Чистоплюшка, что ли? — фыркает этот рыжий Викинг.
Возвращается к валяющейся кучке. Одним махом сгребает самое большое и, подталкивая меня, выводит.
— Остальное завтра приберём, — басит он, включая ногой робот пылесос, стоящий на док-станции в коридоре между комнатами.
Закатываю глаза, но больше не спорю. С ним вообще невозможно спорить. Лучше сразу сдаться.
  
Глава 16. Гризли
 
— С Новым годом, Натан Артурович, — официально поздравляю, поглядывая на Зеленоглазку, что крутится у кухонной зоны, посуду после ужина моет. Надо бы ей посудомойку показать.
— И тебе того же, да по тому же месту. Три часа ночи, Гризли, — ворчит шепотом. Видно, чтобы жену не разбудить.
— Девять вечера, Варвар, — хмыкаю я.
— Это у тебя там, в берлоге, девять.
— А, точно, ты же улетел на юга. Как отпуск проходит? Не отравился еще кузнечиками? — усмехаюсь, слыша возню и щелчок зажигалки.
— Было нормально, пока ты не позвонил, — затягивается Натан, уже не шепча.
— Ладно, я по делу, если что.
— Я так и понял. Озвучивай, — хмыкает он.
— Ты ж к концу новогодних праздников вернешься уже?
— Да, одиннадцатого уже будем в Питере.
— Отлично. Мне нужны твои профессиональные навыки в одном нелегком деле против замгубернатора.
— Ну хоть один без развода, — усмехается Натан.
— Вообще-то с разводом. Нужно помочь моей даме развестись с его сыном.
— Да вашу мамашу! В Петербурге свободные беспроблемные женщины закончились? Чего вас на замужних тянет-то?!
— Кто бы сейчас про беспроблемных говорил! Давно мы твою жену из лап родственников вытягивали? — тут же огрызаюсь я.
— Ладно, номер Тамары Георгиевны у Паулины возьми, хороший юрист по разводам, — вздыхает приятель.
— Нет, мне нужен ты, — качаю головой, слыша сопение и шум волн. Чёрт, может, тоже метнуться с Зеленоглазкой на море? Она вон какая бледная, уставшая, затраханная и не мной, к сожалению. Но это я быстро исправлю.
— Я корпоративный юрист, Гризли! — отвлекает от планов на ближайшее будущее Натан. — Разводами не занимаюсь.
— Моим займёшься именно ты, Варвар.
— Вот женишься, приходи.
— Слушай, Нат, тут все неоднозначно. Мне нужен тот, кто будет играть так же грязно, как и они. В этом ты лучший.
— Приеду, поговорим, — вздыхает он и отключается.
Улыбаюсь, телефон откладываю и, поднявшись, иду к моей ведьме зеленоглазой.
Танюшка как раз перемыла всю посуду, теперь руки вытирает и посматривает на чуть прикрытую дверь новой детской. Марк совсем недавно заснул. Прям за просмотром «Короля Льва».
Удачно, я б сказал, заснул. Остаток фильма не смотрели, обнимались, целовались. Фильм, кстати, так себе, мульт лучше.
Обнимаю со спины, Таня на секунду напрягается, но сразу расслабляется, тихо вздыхает, моими руками себя крепче обнимает.
— Знаешь, это лучший вечер за последние пять лет. И спасибо тебе, что ты не отталкиваешь Марка.
— С чего бы мне его отталкивать? Мне нравится с ним общаться. Он умный, любознательный и вообще прикольный пацан.
Татьяна разворачивается в кольце моих рук. На носочки встаёт и улыбается, не широко и не натянуто. Устало, искренне, мило. У меня от её улыбки и взгляда зелёных глаз уже крепнет кое-что боевое. И сердце стучит с перебоями.
— Чёрт, ну где же ты была, Зеленоглазка, все эти годы? — выдыхаю, обалдевая от собственного признания.
— Где-то там, — шепчет, махнув в сторону окон.
— Полетели завтра куда-нибудь далеко на юга? — предлагаю, подхватывая на руки.
Тихо вскрикнув, смеётся и оплетает длинными ножками торс. Головой качает, волосы мои взъерошивая.
— Я не могу без Марка, ты же знаешь.
— Так его возьмём с собой. Я тоже без него не могу. Кто мне триста миллионов вопросов будет задавать? — играю бровями и несу в спальню.
— Нужно согласие на выезд за границу, — вздыхает Таня, вспоминая о муже.
— Ясно. Юга откладываются. Поедем на дачу ко мне. Там лес, снег, шишки.
— Шишки? — хихикает. — Ты точно медведь.
— Ещё какой. Поедем?
— Поедем, — кивает и тянется к губам.
Прикрываю глаза и просто наслаждаюсь её поцелуем. Нежным, лёгким. Ласковым.
На автомате добираюсь до спальни и падаю вместе с моей ведьмой на кровать. Вытянувшись на руках, смотрю на женщину, лежащую подо мной. Тёмные волосы разметались по подушкам. Зелёные глаза в темноте неестественно ярко блестят. Губы алые, припухшие, чуть приоткрыты. Она ладонью щёку небритую гладит, смущается немного, но уже не зажимается. Привыкает.
— Ты очень красивая, знаешь? — шепчу, склоняясь и целуя в уголок губ.
— Прям так уж и очень, — усмехается тихо.
— Кто ж тебя, ведьму, знает. Может, и не очень. Но меня околдовала одним лишь голосом, — урчу, покрывая поцелуями подбородок, шею, ключицы.
Пуговицы на рубашке расстёгиваю, добираясь до груди. Небольшой, но упругой, с россыпью родинок. Языком ласкаю ареолы и втягиваю тугую вишенку.
— Матвей, — всхлипывает Таня, выгибаясь и в волосы зарываясь. Дрожит вся.
Кусаю вершинку и тут же зализываю. Дую, чуть отстранившись. Она дрожит в моих руках. Задыхается, судорожно воздух глотает. Но не мешает исследовать её тело. Выгибается, подставляя чувствительные зоны под мои губы. И глаза не закрывает, смотрит с возбуждённым блеском.
— Визуалка, что ли? — усмехаюсь, садясь на пятки.
— Что? — моргает часто-часто, губы облизывает.
Стягиваю через голову футболку. Ремнём на джинсах щёлкаю. Она на локтях приподнимается. Смотрит на меня заворожённо.
Нет, я знаю, что выгляжу хорошо. Держу себя в форме. Но раньше меня так не пробирали женские взгляды.
У Тани точно какое-то колдовское зрение. Она меня воспламеняет и лишает разума начисто. Оставляя в венах лишь похоть циркулировать.
Сминаю сочные губы, языком в жаркий рот толкаюсь. Всю её на вкус попробую. И торопиться не буду. Она такая отзывчивая, стонет в губы, навстречу тянется, обнимает, царапает короткими ногтями.
Срывает башню окончательно, я жёстче целую, забываю о её ушибах и травмах. Не могу насытиться ею.
Только когда она всхлипывает тоненько, торможу себя. Нехотя прерываюсь.
  
— Чёрт, Зеленоглазка, не могу я себя с тобой контролировать, — хриплю виновато.
— И не надо, — краснеет немного и сама врезается губами в мои губы. — Не надо, Матвей, не сдерживайся, прошу, — шепчет, целуя, бормочет, просит. — Пожалуйста…