Путь к свободе (СИ)

— Что скажешь? Ничего не напоминает?
— Стальное копыто? — через пару минут ответил усатый.
— Похоже не то, — как-то невесело вздохнул Степан.
— Откуда это у тебя? Я, конечно, не уверен, но, если это действительно они, то…
— Всё, спасибо. Можешь идти. И постарайся много не болтать.
Усатый нахмурился, посмотрел на меня исподлобья и ушёл, закрыв за собой дверь.
— У нас проблемы? — спросил я полусотника, спустя несколько минут молчания.
— А? — Степан оторвался от лицезрения чего-то за окном и перевёл взгляд на меня. — Ты всё ещё тут? — словно удивился он.
— Ну, да… — протянул я. — Так что? Кто это такие?
— Это? Это проблемы, — покачал головой Степан. — Отличные воины, очень быстрые, бьются всегда до последнего. Единственное, что хоть как-то утешает, это то, что они очень редко пользуются луками, предпочитая бой лицом к лицу.
— Пока я не услышал ничего такого, из-за чего стоило бы переживать.
— После победы, они съедают сердца поверженных врагов и срезают уши. Видел у них на шеях что-то подобное?
— Я… да, видел. Но я думал, что это уши. Даже не подумал об этом!
— Теперь знаешь. Вам повезло, что вы с ними справились. Обычно их командир довольно сильный духовед.
— Сунсний эзэн, — задумчиво протянул я.
— Что? А! Да, сунсэны, — кивнул Степан. — Ты правильно делаешь, что начал изучать их традиции. Ещё бы язык тебе их подтянуть. Ты, случайно, по монгольски не говоришь?
— Пока нет, а что?
— Я просто знаю нашего сотника. А ещё до меня дошли слухи, что он хочет попробовать заслать кого-нибудь в войско монголов.
— Глупо, — замотал я головой. — Да они же сразу раскусят таких шпионов!
— Возможно. А может и нет. Ты просто мало про них знаешь, но у них есть традиция, формировать отряд из недобитков. Из остатков разбитых отрядов или тех, кто сбежал из боя. Хотя, чаще таких казнят, разрывая лошадьми. Не любят они трусов.
— А кто их любит?
— Тут ты прав, Ян. Никто таких не любит. Ладно, иди к нашим, поешь, отдохни, переоденься, а я пойду передам старшим то, что ты мне тут рассказал.
— А мне с тобой не надо?
— Не думаю. Отдыхай давай.
Я с удовольствием послушал совета Степана и вскоре уже вовсю наворачивал холодную похлёбку, не забывая закусывать чёрствым ржаным хлебом.
Когда я уже доедал, в помещение, приспособленное под столовую, ворвались Макс и Макар. Они моментально увидели меня, сидящего за столом у окна, и спустя пару секунд уже сидели рядом, не забыв на радостях хлопнуть по спине и плечу.
— Я знал, что ты не пропадёшь, — выдал Макс, довольно улыбаясь. — Тебя убить, это ещё постараться надо. Ты живучий, как… как не знаю кто!
— А я тоже верил, что с тобой всё в порядке! — вставил Макар. — Мы, когда увидели, что тебя нет, хотели развернуться, честно! Но Степан приказал не останавливаться.
Говоря это, он сжал кулаки, сгорбился и опустил голову.
— Прости, что не вернулись. Степан, он так надавил, что я просто не смог ослушаться.
— Да брось ты! — отмахнулся я. — Не кори ты так себя, у меня к вам претензий нет. Я сам виноват. Точнее, просто не повезло. Не умирать же всему отряду из-за оступившейся лошади одного бойца.
— Всё равно, не дело это, бросать своих, — нахмурился Макс.
— Ребят, Степан всё верно сделал…
— Но…
— Верно! — перебил я приятеля, слегка повысив голос. — Хороший командир должен быть жёстким и не знать сочувствия. Хороший командир должен быть готов пожертвовать малой частью отряда, чтобы спасти большую. И хороший командир НЕ должен отправлять весь отряд на смерть, ради одного бойца. Тем более, если даже не известно, жив он или нет.
— Значит, я не хочу быть хорошим командиром, — негромко произнёс Макс, поджав губы.
— Я тоже, — поддержал его Макар.
— А придётся, Макс. И, думается мне, весьма скоро.
— Ты это о чём? — не понял Макар. — И почему только Макс?
— Потому что наши с Яном духи развились до полуразумных, — вместо меня ответил Макс, бросив в мою сторону короткий взгляд. — Думаешь, нас могут назначить десятниками и дать нам в подчинение людей? Сейчас?
 
— Кто знает, — я пожал в ответ плечами и вернулся обратно к еде. — Но стоит быть к этому готовым. И сразу же готовиться быть жестоким засранцем.
— Полуразумные! Ого! Поздравляю! А чего раньше не сказали? — Макар чуть ли не подпрыгнул на стуле от возбуждения.
— Да… как-то к слову не пришлось, — Макс вновь взял на себя роль отвечающего на вопросы, поняв, что я полностью сосредоточен на еде и уже набил рот хлебом.
— Эх! Я тоже так хочу! Побыстрее бы…
«И это вполне может ему помочь уравновесить энергии в своём организме…» — голос Иня раздался так внезапно, что я от неожиданности подавился и закашлялся.
От позорной смерти меня спас сильный удар по спине. Увидев, что мне полегчало, Макс вопросительно на меня посмотрел, но я лишь помотал головой.
После еды, ребята показали мне, где можно было упасть и поспать хоть пару часиков. Но, прежде, чем провалиться в царство снов, мне пришлось рассказать им обо всё, что со мной произошло. Такое ощущение, что я за последние несколько часов говорил больше, чем за неделю до этого.
Не знаю, сколько я проспал, но явно недостаточно, чтобы полноценно отдохнуть. Разбудил меня чей-то крик, который оповестил всех о том, что полусотник срочно нас всех собирает.
Игнорировать такое было нельзя, поэтому я встал с лежанки и отправился вслед за остальными, страдальчески морщась от боли в затёкшем теле. По пути встретил друзей, которые, как оказалось, тоже решили воспользоваться моментом и подремать.
Собрались мы на улице. Солнце уже перевалило за полдень, так что выходит, что я проспал явно больше четырех-пяти часов. Все члены отряда подтянулись в течение минуты, и я насчитал всего тридцать шесть человек.
Часть людей была в лазарете, но даже так, выходило, что под командованием Степана осталось чуть больше четырёх десятков. Интересно, а командование учитывает это всё, когда раздаёт задания? Надеюсь, что да.
— Итак, бойцы, у меня для вас хорошие новости! Передовая часть армии монголов уже подошли к стенам города. Часть из них приступили к организации лагеря, но другая часть разбрелась по округе, в поисках трофеев. Отряды разные и, если разведчики ничего не напутали, действуют они сами по себе. Наша задача — отправиться за стены и уничтожить как можно больше таких отрядов. Вопросы?
— Командир, пойдут все? Просто нам так и не выделили лошадей. У нас на нашу полусотню всего около трёх десятков. А если точнее, то двадцать восемь.
— С лошадьми проблема, — кивнул Степан. — Нам и так выделили из резерва. Значит те, кто своих коней не уберёг, останется в городе и будет помогать страже! Два часа на сборы. Берём запас еды на несколько дней. Выполнять.
— У тебя что с конём? — спросил меня Макс, когда все начали расходиться.
— Был трофейный монгольский, но я понятия не имею, что с ним стало. Пришлось оставить его у ворот.
— Монгольский? Как ты вообще на нём умудрился добраться? Они же не даются чужим? — удивился Макар.
— Меня слушаются.
— Ладно, я попробую что-нибудь придумать, — постарался успокоить меня Макс. — Пойдём сначала соберёмся.
Чего там собирать то? Все мои вещи умещаются в сумку. Включая трофейные монгольские, которые я не стал выбрасывать, решив приберечь на будущее. Под провизию у меня был мешок. Но еду нам будут выдавать только через час, так что заняться мне было, в принципе, нечем.
Макс куда-то исчез и вернулся только через час, как раз к раздаче продуктов. Выглядел он хмурым и недовольным. Оказалось, что приятель хотел раздобыть мне лошадь, но у него ничего не вышло. Все более-менее быстрые и выносливые были на вес золота. Никто не захотел ни меняться, ни продавать.
— Похоже, что тебе придётся остаться в городе, — расстроенно произнёс Макс.
За оставшееся время я успел сходить до ворот и узнать, что стало с трофейным конём. Оказалось, что после того, как мы ушли, лошади словно взбесились. Начали кусаться, лягаться и бить копытами всех, кто пытался к ним подойти. После долгих неудачных попыток, было решено их убить и пустить на мясо. Тем более, что, хотя продовольственный вопрос пока и не стоял остро, но армию кормить чем-то надо было.