Путь к свободе (СИ)

Я бесшумно скользил мимо дверей, которые выглядели намного крепче нашей. Да и замки впечатляли. С такими придётся повозиться подольше.
В двух камерах заметил тех самых типов, на которых Шустрик обратил повышенное внимание. Учтём. Если он не обманул, значит это те, кого точно придётся вытаскивать, в качестве оплаты за помощь нам.
В самом конце коридор поворачивал направо. И вот оттуда уже были слышны не только голоса, но и крики. Кричали от боли. От сильной боли. Тот, кто кричал, уже даже слегка охрип.
И вот тут уже была охрана. Пара обычных стражников с каким-то болезненным интересом прислушивалась к тому, что происходило за дверью. Меня они не заметили, так как я догадался сперва лечь на пол и осторожно выглянуть.
Две двери. За одной, судя по доносившимся крикам, допросная или, проще говоря, пыточная. Вопрос в том, куда ведёт вторая. Учитывая, что за время моего пути я так и не увидел ни одного знакомого лица, все московские шпионы должны содержаться в другом месте.
Что ж, дальше без шума мне не пройти, придётся возвращаться обратно. Я развернулся и, стараясь не шуметь, прошёл обратно.
Когда я преодолел уже треть коридора, то увидел, как огонь на факеле, который освещал лестницу, ведущую сюда, начал трепыхаться.
Испугавшись, что сюда спускается отряд стражников, которые точно меня заметят в пустом-то коридоре, я не придумал ничего лучше, чем вернуться назад, почти до самого поворота, к пыточной, и скользнул в открытую дверь камеры, которую я заприметил до этого.
Камера действительно оказалась пустой, если не считать кучи прелой соломы в углу. На этом этаже решёток не было. Стены тут были каменные. Так что я не боялся, что меня случайно заметят.
Через пару минут я услышал приближающиеся шаги. Невидимые мной стражники дошли до двери, ведущей в «мою» камеру, и остановились.
Меня тут же бросило в пот, а взгляд заметался по тёмной камере, в поисках хоть какого-то укрытия.
 Глава 9 
Какое-то время, находящиеся в коридоре молчали, после чего слегка хрипловатый голос произнёс:
— Князь требует от нас результатов. Прошёл слух, что в нашу сторону двигается ещё и армия монголов. Поэтому я хочу, чтобы вы выудили из них всё, что они знают или просто слышали. Это понятно?
— Да, господин управляющий! Просто на это понадобится время. Шпионов слишком много, дознаватели не справляются.
— Три дня. У вас есть три дня, не больше.
— Но…
— Никаких «но»! Вы или выбьете из них всю информацию, или станете их соседями и вместе с ними пойдёте на плаху. Это ясно?
— Ясно!
— Раз ясно, то веди. Посмотрим, на самом ли деле дознаватели трудятся в поте лица, как ты сказал, или нет.
Я вслушивался в удаляющиеся шаги и старался дышать, как можно тише. Выждав еще несколько минут, я решил, что пора возвращаться обратно в камеру.
Дверь всё так же была приоткрыта, поэтому я шагнул из камеры, раздумывая об услышанном. Значит, три дня? Неплохо. Я переживал, что всех шпионов решат казнить сегодня-завтра. А так, у нас ещё есть небольшой запас. Вопрос в другом, сколько из них выдержат пытки и смогут ли потом идти на своих двоих.
Несмотря на то, что погрузился в размышления слишком глубоко, я успел среагировать первым, когда практически влетел в опешивших от моего внезапного появления стражников. Что они здесь делали вдвоём и почему не ушли вместе с остальными, так и осталось для меня загадкой.
Один из них ещё недоумённо хлопал глазами, а второй открыл рот и нахмурил брови, видимо, собираясь выяснить у меня, как я тут очутился, и почему дверь камеры, из которой я вышел, оказалась открытой, а я уже окутал духом руки до локтя и схватил их обоих за горло.
Тут же, не останавливаясь ни на мгновение, я потянул их обратно в камеру, которая послужила мне убежищем несколько минут назад. Послужила раз, послужит и второй. Только уже в другой роли.
Стражники упирались, хватали меня за руки, пытаясь оторвать их от своих шей, но всё было бесполезно. Я тащил их в камеру, надеясь, что за криками допрашиваемых, никто не услышит небольшой шум, который мы тут подняли.
 
Пришлось повозиться, чтобы не задеть дверь, которая могла выдать нас скрипом петель, но я справился. И даже умудрился не запачкаться в их крови. Ещё несколько секунд я держал их, погрузив покрытые духовным покровом пальцы в их шеи, не давая вдохнуть и причиняя сильную боль, если судить по их глазам.
Когда они испустили дух, я быстро их обыскал и оттащил в дальний угол, где закидал гнилой соломой. Денег у них не оказалось, как и ключей, а оружие брать я не стал. Спрятать меч в камере не представлялось возможным, и я не хотел рисковать и навлекать на себя неприятности раньше времени.
Капли крови, что успели попасть в коридоре на пол, я затёр подошвой, понадеявшись, что в темноте никто не заметит подозрительных тёмных пятнышек. А если и заметит, то не придаст этому значения. Пол тут явно давно не мыли, так что парой пятен больше, парой меньше, какая разница?
Никем незамеченный я прокрался мимо камер до лестницы, потом поднялся наверх, выглянул, готовый, если понадобится, использовать змеиный рывок, чтобы быстро и бесшумно убить противника. К счастью, этого не понадобилось. Проход был пуст. Ни намёка на наличие стражников.
С уже знакомым замком я справился за считанные секунды, после чего оказался в «родной» камере. Закрыть было сложнее, но я справился и с этим. Правда, железная пластина от многочисленных тренировок, «подустала» и существовала ненулевая вероятность, что она просто сломается во время очередного вскрытия.
«Соседи» не спали и ждали меня. Когда я закрыл дверь на замок и повернулся к ним, то увидел в темноте три пары глаз, которые смотрели на меня совершенно по-разному. Козлобородый глядел со смесью недовольства, сожаления и облегчения. В глазах мужичка плескался восторг, вперемешку со страхом. А Шустрик смотрел с нетерпением.
— Ты вернулся! Тебя никто не заметил? Тут стража мимо проходила, мы думали, что тебе точно конец, — негромко затараторил последний. — Тут этот хотел их предупредить, что ты сбежал, еле успел его заткнуть, — он ткнул пальцем в козлобородого. — Хорошо, что я за ним приглядывал, иначе бы он тебя сдал.
Я поблагодарил Шустрика и перевёл взгляд на чуть всё не сорвавшего «козлика».
— Если бы они зашли и увидели, что тебя нет, то досталось бы всем! — громко произнёс он, но тут же засипел, когда я сделал несколько быстрых шагов в его сторону и коротко двинул ему кулаком в чревное сплетение.
— Если бы ты мне всё сорвал, то я бы вернулся за тобой, и ты умирал долго и мучительно, — произнёс я, наклонившись к самому его уху.
— Ты? — оскалился он. — Да ты обычный щенок, который…кххх.
Я схватил его за горло и начал сжимать.
Он попытался оторвать мои пальцы, но у него ничего не получалось. Правой рукой он не мог действовать, так как она распухла настолько, что там даже пальцы не сгибались, а сил левой ему просто не хватало.
Злость в его глазах сначала сменилась удивлением, а потом пришёл страх. Он хрипел, сучил ногами, но не мог ничего поделать.
Когда я понял, что ещё немного, и он потеряет сознание, я отпустил его и отошёл назад.
— Тебе стоило бы вырвать язык, который ты совсем не контролируешь. Я спать. Надеюсь ты не будешь мне мешать своим кашлем? — спросил я никак не могущего надышаться типа.
Он ничего не ответил, но его кашель стал приглушённее. Судя по глазам остальных, я слегка переборщил с показательной поркой. Но другого варианта я не видел. Мне нужны были спокойные сутки. Всего лишь сутки!
Заснул я быстро, несмотря на похрипывание и покашливание упрямого «козла». Проснулся первым, когда солнце только только начало вставать. Делать было нечего и мои сокамерники изнывали от скуки. Я же занимался тем, что готовился к ночному походу. Гонял по телу энергию, прокручивал в голове последовательность действий, отслеживал краем сознания происходящее в коридоре.