Вековуха. Беляна из рода Рарога (СИ)
Пока я перевязывала его ногу, он робко спросил.
— Кто это была?
— Нечисть лесная, — ответила я просто. — Мавка.
— Она бы меня… съела.
— Может и съела бы… что с того.
— А зачем ты меня спасла? Я же… лиха тебе желал. Обидеть хотел. За то, что ты тогда стрелу мою принесла да показала.
Я хмыкнула и убрала волосы со лба.
— Ну, лес тебя и так наказал. Без пальцев на ноге, небось, тяжко будет в морские дали ходить?
Йорда замолчал и опустил голову.
— Ты расскажешь конунгу?
— Нет. Асмунд пусть твою судьбу решает. — Сказала я и поднялась на ноги. — Вы гости на нашей земле. А напасть на хозяина в его же дома — тяжелая обида. Но мне уже то не важно. Сможешь идти — иди. Лес тебя обратно выведет, а коли не пойдёшь — то тут и останешься. Стоит мне отойти, и мавки снова к тебе явятся. Так что сам решай, добрый молодец, где тебе погибать.
Йорд побледнел. Он кое-как встал на ноги и, опираясь на пятку раненной ноги, поковылял из лесу.
Я смотрела ему в спину. Могла и не спасать. Могла дать мавкам его утащить. Но чтобы тогда сказал Асмунд…? Йорд был не дураком, и разумел, что коли правду сейчас скажет — не сносить ему головы. Молчать будет.
Я повернулась к лесу и тропинка, которая всегда ведёт меня домой, снова появилась под ногами. Я медленно поковыляла вперёд, а ноги все ещё тряслись от пережитого страха.
* * *Костры гуляния горели до самой поздней ночи. Люди веселились, кормили гостей, танцевали и восхваляли богов.
Асмунд сидел в стороне, держал в руках чашу с пенным напитком и смотрел на огонь. Всё чаще его мысли возвращали его к странной вёльве по имени Беляна. Она была слишком молода для того чтобы быть вёльвой. В его краях это были почтенные женщины, которые были седы, как снег, с мудрыми и старыми глазами, и морщинами на бледном лице.
Шрам на её лице никак не волновал Асмунда. По первости, он даже не заметил его. Он сразу увидел глаза полные решимости. Карие глаза ведьмы напоминали Асмунду срез дерева. Такие же чистые, и в то же время беззащитные. И не смотря на такой молодой возраст, она умело вылечила их вождя. Спустя пару часов тот открыл глаза и сказал, что ему лучше! Странная вёльва… с такими силами, её наверняка почитают, как богиню!
Воины Асмунда стали петь дружинные песни. Язык его родины достаточно сложен для понимания, но жители деревни старались подхватить, хлопали в ладоши.
Асмунд прикрыл глаза. Голоса его воинов проникали в сердце, и оставляли там лёгкую тоску по солёным каменным берегам его родины. И тут Асмунд понял, что поют не все…
Воин быстро встал и подошёл к костру. Так и есть… одного не было.
— Где Йорд?!
Воины замолчали и стали осматриваться. Йорда не было среди воинов, и среди жителей деревни. Асмунд нахмурился. Он знал, не стоит брать собой такого молодого! Молодость заменят опыт! Бьёт в голову, лишает воли и заставляет принимать не те решения!
— Йорд! — снова крикнул Асмунд!
— Вон!
— Вон он идёт! Из леса!
Асмунд обернулся на выкрики и, правда, увидел Йорда, который хромал в сторону костров. Он был белее снега, его нога была в крови. Асмунд и другие воины подбежали к нему и взяли под руки. Йорда поднесли к костру, усадили, дали чашу с хмельным мёдом.
— В лесу заплутал… — проговорил воин, стуча зубами о чашу. — И встретил… чудище! Я вышел к реке… а там! Дева небывалой красоты! Но это оказалась Нёкки! (что-то среднее между русалкой и водяным). Еле ноги унёс! Да только не все… — криво усмехнулся Йорд, поднимая чашу.
Асмунд кинул взгляд на ногу Йорда. Перевязана, да так умело…! На его шее было три блестящих длинных волоска цвета утреннего солнца. Асмунд посерел лицом. Он сжал зубы и проговорил.
— Что ты делал в лесу, Йорд?
Наступила тишина. Воины перестали смеяться и подбадривать молодого парня, чтобы не переживал о своей потере.
— Я… заплутал, — снова проговорил Йорд, хотя Асмунд слышал, что его голос дрожит. — Хотел… осмотреться.
Асмунд сжал зубы и, подойдя к Йорду, схватил его за грудки.
— Нечестивый пёс! — сплюнул Асмунд. — Ты смотришь нам в глаза и лжёшь! Ты пошёл за вёльвой?! Да?! Говори, Йорд!
Воины встали и тоже ждали ответа их собрата. Йорд часто задышал и кивнул. Асмунд взревел и отшвырнул от себя воина.
— Она… жива! Клянусь тебе…! Она спасла меня… от чудища!
— Лучше бы она дала тебе там умереть… — сплюнул Асмунд. — Ты уже дважды нарушил заветы наших предков, Йорд! Третьего раза не будет! Но не я буду решать твою судьбу… Конунг почти здоров. И ты сам расскажешь ему о своём позоре.
Йорда оставили одного. С предателем и тем, кто пренебрежительно отнёсся к заветам своей родины, разговор был короткий. Изгнание. Или кровная месть за честь обиженной вёльвы. На памяти Асмунда только раз было такое, что вёльве отрубили голову, пока та была гостье в доме. Это сделал его дед. Ему не понравились её предсказания. Не прошло и месяца, как в дом деда Асмунда пришла беда. Болезни, голод, падёж скота, бесконечные ветра и дожди. Казалось, сама природа мстила за то, что старый викинг посмел нарушить высший закон, данный самими богами. Асмунд даже боялся представить, на что способна обиженная вёльва!
— Воин! Да ты!
Мужчина обернулся на окрик. К нему спешил взволнованный старейшина Третьяк. Асмунд сам подошёл к старику.
— Чего это вы тут горланите? Не по нраву чего? Не угодили чем?
— Не в вашем гостеприимстве дело, — покачал головой Асмунд. — Один из моих воинов обидел вашу вёльву…
— Когось?
— Беляна… ведьма
— А — а… и что сильно обидел? — сощурился Третьяк. — Потому сидит с раненой ногой?
— Где мне вёльву искать? — спросил Асмунд. — Я хочу извиниться и попросить прощения.
Третьяк фыркнул и махнул рукой.
— Белянка — то сама одичалая у нас! Мужиков не привечает, да и не положено ей. Вековуха она. Не мужняя.
Асмунд нахмурился.
— Разве ваша деревня не почитает её силу и мудрость?
— Ну, бывает, лечит и помогает… — почесал бороду старик. — Да и что? У нас каждая баба может так же.
— Вёльва владеет ворожбой. Я сам видел, как она излечила конунга только руками! Выгнала его хворь из тела!
Третьяк снова фыркнул и махнул рукой.
— Вы наши гости, да только не суйте нос в наши дела. У нас свои законы да заветы. Хочешь перед девкой лесной колени гнуть, иди, попробуй, найди. Она всегда сама приходит, когда надо. Да и когда не надо тоже… а молодца вы своего зря так. Он может ей мил был. Вот и хотел порадовать девку.
Асмунд сжал зубы. Беляну не любили здесь. Не уважали. А она всё равно пришла их спасти, когда корабли его воинов причалили к берегу.
Старейшина распорядился, и Йорда уже несли куда-то под крышу, чтобы перевязать раны. Пока конунг окончательно не поправился, лучше помалкивать. Здесь свои законы, и эти люди приняли их в своих домах.
Асмунд развернулся и медленно пошёл в сторону лесной чащи, которая виднелась за тыном деревни.
Глава 8. Клыки и зубы
В избу я зашла тихо. Сразу же подошла к Маару. Сиплое спокойное дыхание. Всё хорошо… отлежится и поправится. Я села прямо на пол рядом с лавкой, спрятала босые ноги под подолом длинной юбки. Жаль лапти, хорошие были. Носить и носить ещё. Не стоило показывать стрелу перед всеми воинами Асмунда. И ничего бы этого не было.
Я прикрыла глаза. Что я пекусь об этом мальчишке! Он сам виновен в том, что сделал. Пусть спасибо скажет, что спасла его. Могла бы и бросить.
Но в сердце тут же шевельнулось что-то. Скулящее, ноющее. Нет… не смогла бы ты Беляна, бросить человека на погибель верную. Ясва говорила мне, что я очень добра. Злости в моём сердце нет вовсе. И это не всегда хорошо. А что ж я поделать могу…
Встав с пола, я подошла к столу, зажгла лучину. С самого утра маковой росинки во рту не было. Разожгла печь, поставила котелок вскипать, сделаю отвар Маару и себе заодно.
Когда вода вскипела, я достала котелок и перенесла его на стол, разложила травы. Отвар дымился и разносил по избе исцеляющий дух. Сразу стало легко, ушла усталость, успокоилось сердце, ноги больше не дрожали. Выпив чашу, я успокоилась окончательно и глаза стали закрываться. Клонило в сон, но спать сейчас нельзя было. Маар ещё не совсем здоров. И я переживала, как бы хуже ему не было. Но мужчина дышал спокойно и уверенно.