Поцелуй в беседке

Никто не открыл ей, когда она позвонила в дверь, но из дома доносилась любимая мелодия отца. Поняв, что музыка звучит со стороны террасы, она обошла дом и открыла ворота.
К своему ужасу, она увидела, что отец сидит в кресле в садике, курит сигару и пьет виски. Он выглядел как человек, который наслаждается жизнью.
Или, возможно, что-то празднует?
Неожиданно ее пронзила страшная догадка.
  
— О господи, — осуждающе воскликнула она, видя, как он в замешательстве вскочил, заметив ее
появление. — У тебя не было и малейшего подозрения на сердечный приступ. Ты все это подстроил.
Кровь отлила от его лица, а затем он побагровел.
— Не говори глупостей, дочка. Конечно же, я ничего не подстраивал.
— Я тебе не верю.
Он затушил сигару.
— Ты считаешь, что я прошел через многочисленные обследования, не считая того, что заставил волноваться тебя и твою мать, только ради развлечения?
— Развлечения? Ты был в панике. — Саша резко обернулась, услышав шаги матери на террасе. — Мама, я не могу поверить, что ты была с ним в сговоре.
Глаза Салли беспокойно расширились.
— Что?
— Не впутывай свою мать, она ничего не знала.
Саша с трудом перевела дух.
— Значит, это правда.
— О чем я не знала? — спросила Салли, переводя взгляд с мужа на дочь.
— Что папа изобразил сердечный приступ, чтобы я не рассказала Валенте о том, что он подделал документы.
— Нет!
— Он думал, что я почувствую себя виноватой и оставлю все как есть, — сказала Саша.
— Портер… — прошептала Салли.
— Салли, только не надо так на меня смотреть. Я думал только о тебе. Что с тобой произойдет, если я отправлюсь за решетку?
— Как благородно с твоей стороны, папа, — горько усмехнулась Саша.
— Не суй нос не в свои дела, Саша, — прикрикнул на нее отец.
Она мрачно посмотрела на него.
— Ты ни капельки не сожалеешь о том, что сделал.
— Конечно, сожалею.
Но Саша прекрасно понимала, что это не так. Он сожалел только о том, что дочери удалось разоблачить его.
— Папа, если ты сейчас же не пообещаешь мне, что вернешь деньги, я все расскажу Нику.
Портер побледнел.
— Ты ведь не сделаешь это.
— Сделаю.
— Но я твой отец.
— Твой шантаж больше не действует на меня. — Саша расправила плечи. — Теперь пообещай мне, что ты все уладишь, или я сейчас же пойду и расскажу Нику.
Он побледнел.
— Хорошо, хорошо. Я все верну, но мне понадобится пара дней.
— У тебя есть время до пятницы. — Саша отвернулась и пошла прочь, чувствуя такую неимоверную тяжесть на сердце, что сама удивлялась, как еще держится на ногах. Она никогда особенно не любила и не уважала отца, но теперь он потерял последние остатки ее расположения.
Конечно, она не настолько глупа, чтобы поверить ему, что к пятнице он все уладит.
Но существовала гораздо более серьезная проблема.
Как она сможет всю оставшуюся жизнь смотреть Нику в глаза и притворяться, что ничего не произошло?
За ужином Саша чувствовала, что Ник не сводит с нее глаз, но ничто не могло вывести ее из подавленного состояния. Ей казалось, что над ее головой сгустились черные тучи и вот-вот разразится ужасная буря.
После ужина они перешли в гостиную, но Саша по-прежнему чувствовала себя скованно. Ее совершенно не занимала развертывавшаяся на экране телевизора криминальная драма. Вполне хватало криминальной драмы в собственной жизни.
Ее охватывал ужас при мысли, что позвонит мать и начнет давить на нее с просьбами дать отцу еще немного времени или же умолять ее вообще ничего не рассказывать Нику. Она не желала испытывать напряжение от разговора с матерью, особенно сейчас, в присутствии Ника.
И тут ее осенило.
— Ник, мне кажется, я устала сидеть взаперти. Давай отправимся куда-нибудь выпить.
Он слегка удивился ее предложению, но отложил в сторону документы.
— Подойдет какой-нибудь из местных баров?
— Конечно. И давай отключим сотовые телефоны. Пусть никто не посмеет нам помешать.
Он подозрительно посмотрел на нее.
— Ну, если ты так этого хочешь…
Полчаса спустя они сидели в углу местного бара, потягивая вино.
— Ты действительно устала оттого, что все время сидишь взаперти? — спросил Ник, откидываясь на спинку стула и не сводя с нее настороженных глаз.
Как глупо с ее стороны было придумать подобную отговорку, поняла Саша. Ведь они только недавно вернулись домой, и меньше всего ей приходилось сидеть взаперти.
Саша сморщила нос.
— Просто я имела в виду, что мы редко бываем вместе.
Он кивнул.
— И все, что произошло с твоим отцом, не очень-то этому способствовало, правда?
Она беззвучно вздохнула.
— Что?
— Ну, когда Портер оказался в больнице.
— О. — Она проглотила подкативший к горлу ком. — Да.
Ник проницательно посмотрел ей в глаза.
— Ты весь вечер очень напряжена. Ты уверена, что ничего от меня не скрываешь? Ему не стало хуже, правда?
— Нет, с ним все в порядке. — В ее душе назревала паника. Надо направить разговор в другое русло. Иначе она просто не выдержит. — Знаешь, мне звонила Бренда.
Ник выпрямился.
— Что? Когда?
— В воскресенье утром, когда ты уехал к отцу. Она сказала, что ты просил ее перезвонить.
Его взгляд сделался жестким. Он мог быть грозным противником.
— Она так сказала, правда?
— Значит, ты не звонил ей?
— Нет. — Он снова пристально посмотрел ей в глаза. — Ты ей поверила? Именно поэтому ты до сих пор мне ничего не рассказывала? И измучила себя этими мыслями.
— Нет, это здесь совершенно ни при чем. Я решила, что ты просто хотел попросить ее оставить тебя в покое.
— Я уже сказал ей об этом. Бренда всего лишь пыталась доставить нам неприятности. — Он не сводил с нее глаз. — И, похоже, добилась своего.
— Это не так. — Бренда пыталась заставить ее усомниться в верности Ника, но у нее все-таки ничего не вышло.
Взгляд Ника стал острее бритвы.
— Ты весь вечер была расстроена. Да и вообще с воскресенья сама не своя.
Каким-то образом все навалилось на нее сразу, ведь именно в прошлое воскресенье она узнала об афере отца.
— Я уже сказала, что случай с Брендой здесь совершенно ни при чем. — У нее пересохло в горле. — Я верю тебе, Ник. Клянусь, это так.
Он еще какое-то время изучал ее лицо, взвешивая сказанное. Затем в его глазах появилась нежность.
— Спасибо, — пробормотал он.
Сердце гулко забилось в ее груди.
Они просидели в баре более двух часов, болтая о незначительных мелочах и слушая популярного исполнителя. Саша чувствовала, как постепенно напряжение покидает ее, а от вина приятно кружится голова.
— Думаю, наша сегодняшняя прогулка пошла на пользу нам обоим, — сказал Ник по дороге домой.
Саша откинулась на сиденье и, искоса взглянув на него, улыбнулась.
— Мы должны почаще выбираться куда-нибудь вдвоем.
Ник усмехнулся.
— Мне кажется, вы слегка пьяны, миссис Валенте.
— По крайней мере это помогло мне унять боль, — не думая, откликнулась она.
Он мгновенно помрачнел.
— Тебе больно?
Саша закусила губу, благодаря небеса, что ему нужно концентрировать свое внимание на дороге.
— У меня болела голова, — солгала она. — Я думала, что начинается мигрень.
Он пытливо взглянул на нее.
— У тебя часто бывают головные боли?
— Нет. — Но у нее появилось чувство, что после недавних событий головная боль может стать ее постоянной спутницей.
Неожиданно он хитро ухмыльнулся.
— Не беспокойся, если боль вернется, я поцелую тебя так, что все пройдет.
— Тогда это стоит того.
— Не говори мне таких вещей, когда я за рулем, — притворился он рассерженным.
Саша просто улыбнулась в ответ.
  
Но когда приехали домой, у нее защемило сердце. Ощущение неотвратимого ужаса обожгло грудь. Скоро придет конец их безмятежным отношениям.