Первая любовь. Ты мой кофеин (СИ)

Взяв себя в руки, поняла, что все проблемы решаются личным разговором. Достаточно дождаться Сережу и спросить обо всех этих аргументах поклонников лично. Действительно ли бывал подтекст, из-за чего в интервью он упоминает лишь Шарову и так далее. Явно всему этому было объяснение, никак не связанное с любовными отношениями.
Однако, утром четверга она получила неприятное сообщение.
«Вынужден задержаться в Москве. Перенесем все на субботу? Согласен на что угодно и где угодно! Только не обижайся!»
Кратко ответив согласием, Катя вернулась к слушанию лекции по мировой экономике. Она уже устала от происходящего. Будто одна и та же песня крутилась не переставая. Поэтому отпустить ситуацию девушке казалось наиболее оптимальным вариантом. По крайней мере, щадящим по отношению к ее нервам.
— Катюх, слушай, у твоего брата же кофейня напротив театра «Точка»? — подбежала на перерыве однокурсница.
— Да. А что?
— К вам заходит Сергей Бондин? — мечтательно спросила та.
— Допустим, — напряглась Романова.
— А один или с Машей Шаровой? Ну такая, темноволосая, в очках…
— К чему ты клонишь? — резко перебила Катя.
— Не знаешь, они вместе? — вся из себя от волнения спросила однокурсница.
— Понятия не имею, — грубо отрезала блондинка и стала собирать вещи в сумку. — Мне пора.
— Ой, а можешь мне его автограф взять? Пожалуйста.
— Мне пора, — сквозь зубы повторила Катя, резко подняла сумку и поспешила прочь из аудитории.
Бежала по коридорам университета, думая о том, что буквально с каждой стороны доносится треклятое «Сережа-Маша». Романова никогда не считала себя ревнивой, да и сейчас подобным не занималась. Скорее, расстраивалась из-за недосказанности и возможной лжи. Катя отчаянно продолжала доверять, но с трудом могла игнорировать все обсуждения вокруг.
  
Глава 45. Удар, патчи и сюрприз
 
Девушка насильно затащила себя в учебу, не позволяя больше думать о Нем. Ночь не спала, строчила диплом. Прогресс был колоссален, вот только физическому состоянию от этого лучше не стало. В шесть утра, осознав, что организм такими темпами может отрубиться полностью, позволила себе пойти спать. Но заснуть не могла, ворочалась несколько часов, пока не отключилась в восемь. Проснулась спустя шесть часов в разбитом состоянии. Жаворонку засыпать в восемь утра сродни самоубийству. Хотела пустить себе пулю в лоб, сжимающий голову до боли, в ожидании заваривания кофе. Сделав пару спасительных глотков, опустилась на кухонный диван и стала от нечего делать листать инстаграм. Вновь у Шаровой с десяток сторис.
Он был у нее.
Сердце пропустило глухой удар.
Нет, как мог? Он же в Москве. А это квартира в Питере. Может, старые видео?
Или все-таки удалось приехать раньше?
Катя уже хотела набрать его номер, но остановила себя буквально в мгновение до нажатия на звонок. Стала размышлять. Если он действительно приехал раньше, то должен сам ей позвонить или написать. Именно такое поведение и должно быть у молодого человека по отношению к девушке. Ну, или, банально устроить ей сюрприз. Так что самой грамотной стратегией со стороны Романовой могло быть лишь ожидание.
Но, к вечеру, не выдержала гнетущей тишины и написала сама.
«Как дела в Москве?»
Откинула телефон и закрыла лицо руками. Девушка отчаянно не понимала что происходит, что могло пойти не так. Нет, это не звездная болезнь, как уверял ее брат. Это что-то другое, но что — Катя понять не могла.
«Работы много. Но я прилечу скоро, обещаю»
Врет.
В накрывающей истерике села за ноутбук писать мотивационное письмо для поступления в магистратуру. Глотая слезы, единственной мотивацией писала «хочу убежать от него». Только на самом деле хотела наоборот бежать к нему. Главное, чтобы он тоже бежал навстречу. Но в действительности этого не было. Перечитав написанное, Катя заплакала в голос. К счастью, Олега не было дома.  К ни го ед . нет
Как назло, на следующий день была ее смена в «Кофеине». Увидев свое опухшее из-за ночных рыданий лицо, Романова хотела написать брату сообщение о болезни, но понимала, что вызовет слишком много подозрений и волнений. Нужно ехать. Нельзя позволять своему моральному состоянию брать контроль над жизнью. Налепила на глаза патчи, в надежде, что они хотя бы немного уменьшат опухлость, и вышла из дома.
  
Приехав в кофейню, сразу взялась за работу. Главное — занять руки и выключить голову. Тогда она сможет продержаться свою смену.
— Доброе утро, — услышала она за спиной, пока протирала кофемашину. Оглянулась. Денис. — Ты кое-что снять забыла.
— Привет, — нахмурила брови Катя. Актер усмехнулся и пальцами показал в районе глаз, намекая на патчи. Катя поднесла руку к своему лицу. — Ой, черт. Спасибо.
— Бессонная ночь?
— Типа того, — усмехнулась девушка, выкидывая патчи.
— Совсем тебя Сережа не жалеет.
— Я диплом писала. А Сережа в Москве.
— Эм, — замялся Денис. — Он в Питере. Мы с ним виделись вчера.
Это стало последней каплей. Больше нельзя убеждать себя в том, что у Шаровой в сторис были опубликованы старые видео.
— Я, наверное, сейчас просто испортил какой-то сюрприз, — испуганно произнес актер, наблюдая за тем, как быстро побелела Катя. — Серега точно бы тебе сказал все. Так что да, я просто все испортил.
— Не оправдывайся, — выдавила из себя блондинка, затем махнула головой и подняла глаза на молодого человека. — Тебе как всегда капучино с корицей?
— С тобой все хорошо? Ты вся белая. Может, выйдем на улицу подышать? — испугался Денис.
— Все нормально. Так что, капучино?
— Да, пожалуйста, — потерянно ответил он, не понимая реакцию Романовой. Девушка же просто пыталась держать гордость, пока внутри кричала, надрываясь, от боли.
Оставалась одна последняя надежда. Бондин действительно устроит сюрприз. Зайдет в «Кофеин» с минуты на минуту с букетом роз и сдавит Катю в крепких объятиях, не переставая целуя. Об этом девушка молила вселенную.
  
Глава 46. Суббота, нокдаун и разговор
 
Молитв Кати не услышали. Он не пришел. Ни в этот день, ни в следующий.
Внутри девушки что-то умерло. Перед этим обе ночи находилась в агонии, попутно душив себя рыданиями. Романова кричала в подушку, прижимая ее крепко, чтобы не дай бог Олег не услышал. Постоянно задавала себе вопрос за что. Прокручивала в голове все воспоминания с ним, но так и не могла понять. Тогда стала спрашивать конкретнее: за что ей наказали терпеть такие страдания. Но у вселенной и на это не оказалось ответа.
Суббота наступила как черный день. Ударила в и без того побитое сердце. Катя с ужасом следила за своим телефоном, ожидая сообщение или звонок от Сережи, потому что так и не решила как быть.
«Я в Питере! Ты где?»
Еще один удар поддых. Даже скорее нокдаун.
«Я на смене»
«Вечером за тобой зайду, как раз буду в театре»
Катя даже не стала ничего отвечать.
Каждую минуту девушка с ужасом поднимала глаза на часы, боясь наступления десяти вечера. Но, настолько перенервничав, к вечеру она успокоилась. Эмоций не было больше никаких. Полная пустота. Все уже выревено и выстрадано.
Услышав колокольчик входной двери в десятом часу, девушка даже не дрогнула. Продолжила стоять спиной к входу, подогревая молоко. Казалось, ей было уже все равно.
— Привет, — достаточно весело сказал Сережа, присаживаясь на свое любимое место за стойкой.
— Привет, — ответила Катя и, налив молоко, сделав рисунок листочка, прошла мимо, к гостю, заказавшему напиток. Сергей проводил ее взглядом. Вернувшись, девушка задала вопрос актеру. — Что будешь?
— Можно мой любимый яблочный капучино? — улыбнулся актер. Впервые от его улыбки было больно.
— Можно, — кивнула Романова и быстро отвернулась к кофемашине, не находя сил смотреть на него дольше, чем пару секунд. Сердце трепетно ждало, что молодой человек заметит изменения в поведении Кати и обязательно что-нибудь спросит или скажет на этот счет.