Первая любовь. Ты мой кофеин (СИ)

— Помнишь, я говорил, что могут поменять обвинительные показания на твоего брата? — Девушка угукнула. — Похоже, это произойдет сегодня.
— Господи, — не нашла слов, чтобы больше выразить то нахлынувшее на нее счастье Катя. — Во сколько?
— В час дня. Сможешь подъехать? Или кофейню закрыть некому?
— Я разберусь, — сразу стала в голове прикидывать варианты Романова. На худой конец закроет кофейню на целый день из-за якобы переучета. — Тогда в час в отделе полиции?
— Да. До встречи.
Отключала звонок дрожащими руками. Так же неуверенно положила телефон на стол. Оперевшись руками о столешницу, наклонила голову и глубоко вдохнула.
— Кать, что с тобой? — зашел в кухню заспанный Сережа, которого все-таки разбудил звонок. Поза девушки его очень испугала.
— Все хорошо, — махнула головой Романова, приводя себя в чувство и возвращая в реальность. Повернулась к молодому человеку. — Возможно сегодня мы вытащим Олега.
— Ну вот видишь, — сразу проснулся от радостных новостей Сережа и подлетел к Кате, обнимая ее. — Я же говорил, что все будет хорошо, надо лишь верить!
Катя действительно поверила. А Сережа просто не стал говорить, что освобождение Олега было его желанием, загаданным во время задувания свеч на торте вчера.
  
Глава 31. Ложь, благо и возвращение
 
Команда театра «Точка» носилась по «Кофеину», быстро подготавливая кофейню к встрече Олега.
Показания, данные против него, были признаны судом ложными. Дело закрыли за неимением свидетельств и оружия преступления.
Катя сейчас находилась у СИЗО, дожидаясь освобождения брата, пока ее друзья готовили вечеринку. Еще буквально пару дней назад «Кофеин» содрогался под празднованием дня рождения Сережи, а сегодня он готовился к не менее счастливому событию — возвращению своего владельца. Сережа, видя счастье Кати, вызывался подготовить чествование Романова, а его коллеги по цеху с не меньшим энтузиазмом согласились ему помочь.
Когда Романов вышел к сестре, свободный от наручников и клеток СИЗО, он прижал ее со всей силы к себе и с трудом сдержал слезы. Но Катя их не сдерживала. Они текли ручьями, водопадами. Наконец-то Олег был рядом, наконец-то она могла его обнять. Дни без брата казались вечностью, духотой, жаровней, но наконец-то девушка могла вдохнуть полной грудью. У нее получилось. Брат на свободе.
У здания Крестов они простояли в таких объятиях минут двадцать, не меньше. Не могли поверить, что эта страшная страница их жизни позади. Страх восьмилетнего тюремного заключения испарился на глазах, оставив лишь неприятный осадок, который хотелось побыстрее забыть.
— Поехали домой? — шепотом спросил Олег, все еще не отрываясь от сестры. Он так скучал по ее объятиям, нужно было восполнить недостачу.
— Давай заедем только по пути в «Кофеин», — ответила Катя. — Мне нужно кое-что забрать. Хорошо?
— Без проблем. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — горько усмехнулся Романов. Блондинка погладила его по щеке, чмокнула и полезла доставать телефон, чтобы вызвать такси. Все еще не верила, что брат рядом.
В такси они тоже не разрывали объятия. Олегу казалось, что если он выпустит сестру из рук — в мгновение вновь окажется в клетке два на два с надзирателями и отвратительной едой, хуже, чем в армии. Катя тоже ни за что не хотела отпускать брата. Мозг все еще не принимал факт того, что вот он, Олег, реальный, живой и свободный, рядом с ней. Отстранилась от него девушка только тогда, когда надо было написать ребятам, что они подъезжают к «Кофеину».
— Кто сегодня на смене? — спросил Романов, выходя из машины такси. — Тёма?
Катя лишь кивнула, не став говорить подробностей того, что вообще-то сегодня «Кофеин» закрыт. Есть кое-что поважнее нескончаемой работы.
Стоило брату и сестре зайти в кофейню, как со всех сторон послышались крики радости. «Кофеин» вновь был забит людьми, но в этот раз — близкими и друзьями, все это время переживавшими за Олега. Сотрудники производства, пару сослуживцев и актеры театра «Точка». Все бросили свои заботы и дела, чтобы приехать на этот праздник торжества справедливости.
  
— А вы что все не на работе? — сквозь смех спросил Романов, оглядывая присутствующих. — Вот что значит начальника на месте нет, совсем разленились!
— Харе борзеть, давай выпьем! — выступил каппер Тёма, снимая с шампанского обертку и готовясь его открыть. — За наш суд. Самый гуманный суд в мире!
И под крики «ура!» Артём открыл шампанское громким хлопком. Катя посмотрела на брата. Тот сильно похудел за время пребывания в СИЗО. Пусть блондинка и передавала десятки килограмм передач, нервы все равно взяли свое. Вместе с потерей веса, сильнее проявились морщины на лице. Он не был дома около месяца, но за это время будто постарел на несколько лет. Сердце девушки сжалось, но она прогнала печальные мысли прочь. Морщины разгладятся, а Олега она откормит его любимыми борщами и пловом.
Сережа, заметив взгляд и кивок Кати, включил фоном танцевальную музыку. Он был не меньше счастлив от того, что все неприятное в небольшой семье Романовых осталось позади. Катя вновь светится счастьем, улыбается во все тридцать два, и такой ее видеть Сергей был рад.
Проследив, что Олег включился в разговоры с друзьями, Катя поцеловала его в щеку и впервые за день отошла от него, наконец признав, что теперь он никуда от нее не денется.
— Спасибо тебе большое за помощь, — подошла к Сереже блондинка и крепко обняла, прижавшись головой к его груди. Актер засмеялся.
— Не за что, красавица, — поцеловал ее в макушку актер. — Главное, что все плохое позади.
— Это точно, — облегченно выдохнула блондинка, закрывая глаза и наконец-то расслабляясь. — Ой, я же совсем забыла спросить, как прошел визит того конкурса на ваш спектакль.
— Еще не знаем, — пожал плечами молодой человек. — Вроде улыбались. Но ничего не сказали.
— А когда оглашение результатов?
— Вроде бы через месяца два. Да, Маш? — обратился к стоявшей неподалеку подруге Сергей.
— М? — не поняла Шарова. Со странным интересом посмотрев на объятия пары, она продолжила. — Премия будет в октябре.
— Ужас сколько еще ждать, — цокнула Катя и оторвалась от Сережи. — Блин, а еще и скоро учебный год… и диплом…
— Мне бы твои проблемы, — засмеялся молодой человек, игриво дергая девушку за щеку. — У тебя же было какое-то исследование. Возьми его за основу диплома.
— Да какое там было исследование? Вспомни чем я последний месяц занималась, — грустно выдохнула Романова.
— Эти заботы закончились. Можно и к диплому вернуться спокойно, — улыбнулся Сергей и, наклонившись ближе к уху девушки, шепотом продолжил. — Только чур не до поздних вечеров. Они теперь мои.
Катя залилась краской, да такой, что стала похожей на сочный помидор. Маша это заметила и незаметно для всех хмыкнула.
— Дурак, — игриво легко толкнула парня в плечо блондинка. — Откроешь мне бутылку?
— Если хорошо попросишь, — широко улыбнулся актер, наклоняясь к девушке. Та улыбаясь закатила глаза, но потом приподнялась на носочках, чтобы чмокнуть Сережу. В этот момент он перехватил ее за талию и углубил поцелуй.
— Ты меня специально отвлекаешь? — улыбнулась Катя, прерывая поцелуй. Сергей засмеялся.
— Возможно, — кивнул он. — Ладно, сейчас приду.
И, проходя мимо девушки, он игриво шлепнул ее по попе, уверенный, что заметила лишь она. Катя вновь засмущалась, но с каждым таким знаком внимания ее смущение становилось меньше. Оставшись на мгновение одна, блондинка посмотрела по сторонам и, заметив Машу, решила к ней подойти.
— Спасибо что помогала, — искренне сказала Романова. — Не знаю, как без тебя справилась бы.
— Пожалуйста, — натянуто улыбнулась режиссер. — Главное что сейчас все встало на свои места.
— Да, ты права, — напряглась блондинка из-за двусмысленности слов Маши. — Все хорошо?
— А? Да. Просто устала. Много всего в театре происходит.
— Понимаю, — уголками губ улыбнулась Катя. — Вы растете, становитесь известными. Это классно. А дальше больше.