Первая любовь. Ты мой кофеин (СИ)

— Что такое? Еще кофе? — блондинка подошла к ним.
— Вечеринку! — радостно закричали несколько ребят.
— Мы думаем пойти в бар к знакомым, немного отдохнуть и потусить. Не хочешь присоединиться? — спросил Сережа с явной надеждой услышать согласие.
— Мне надо кассу закрыть, — кивнула в сторону стойки девушка.
— Мы тебя подождем, — влезла Маша, тоже выступившая за приглашение Кати.
— Ну, если так, — протянула Романова. — Но мне нужно где-то минут 20, чтобы закрыться.
— Вообще не проблема, — расплылся в улыбке Сергей.
Закрыв кассу, Катя увидела подъезжающие машины такси. Ребята уже поделились и все организовали, чтобы Романова просто села на заднее сидение между Машей и Сережей и начала наслаждаться вечером.
Доехав до Гороховой улицы, компания быстро поднялась по небольшой лестнице. Катя поспешила за ними и удивилась, оказавшись в баре, оформленном в стиле какого-то грота тролля. Везде также были всякие мелочи, отсылающие к разным гиковским штукам.
Сережу официанты встретили рукопожатиями и улыбками. Владелец бара был его хорошим знакомым, который помогал с оформлением барной зоны для нового проекта в театре, так еще и всегда давал актеру скидку в самом заведении на весь чек. Ну и здесь в целом было вкусно.
Катя не в первый раз была в баре, но девушку нельзя было назвать завсегдатай таких заведений. Поэтому она чувствовала себя не особо в своей тарелке. Сережа, заметив скромное поведение Романовой, перехватил ее за руку и посадил рядом с собой. Девушка покрылась румянцем, но улыбнулась в качестве благодарности.
— Катя, а ты творчеством занималась? — начал расспросы Никита как только пригубил первую стопку настойки.
— В детстве на кружок танцев ходила и все, — пожала плечами девушка, сделав неуверенный глоток принесенного ей коктейля, названного в меню зельем здоровья. — За творчество в нашей семье отвечал мой брат.
— Да ладно? — удивился Денис.
— В юношестве у него даже своя рок-группа была.
— Ля, Сереж, так это твой шанс, — засмеялся Никита. Катя непонимающе посмотрела на друга. — Еще один панк-рокер. Вы должны держаться вместе как вымирающий вид.
— Сам ты вымирающий, — шутливо усмехнулся Бондин. — И да, я видел в кофейне гитары, в отличие от вас.
— Да? Там висели гитары? — вопросительно поднял бровь Денис. — Я просто в кофейне всегда смотрю исключительно на барную стойку, а точнее на ту, кто за ней, — игриво произнес он, смотря на Катю. Девушка в свою очередь не знала куда деть глаза.
— А почему твой брат не продолжил заниматься музыкой? — спросила Маша, разбавляя напряженную обстановку.
— Учеба, работа, армия, потом вновь работа, — громко выдохнула блондинка. — Музыка для него стала скорее хобби.
— Ну, мне кажется создание своих групп это не про хобби. Звучит скорее как попытка построить музыкальную карьеру, — пожал плечами Никита.
— Возможно, — кивнула Катя. — Но это сложно, долго и не всегда успешно. А деньги нужны всегда.
Присутствующие за столом замолчали, обдумывая сказанное Романовой. Девушка была права: творческое поприще всегда было неблагодарно и дружило исключительно с фортуной. Поэтому каждый и задумался, найдя в словах Кати свою истину и боль.
— Ну и чего вы загрузились? — заметила реакцию ребят Романова. — Вы молодцы, безумно талантливые, все у вас будет. Вон, свой театр открыли и очень успешно!
— Спасибо, — тихо ответил Сережа за всех. — Да, давайте не грузиться, а отдыхать. Может, сыграем в «Я никогда не»?
— О-ой, ну только не это, — протянула Маша, закатывая глаза. — Что мы о друг друге еще не знаем?
— А что, я за, давайте! — широко улыбнулся Денис, смотря на Катю. — Кто начинает?
— Давай ты, — пожал плечами Никита.
— Хм, я никогда не… — задумался Денис. — Я никогда не целовался с девушкой.
Выпили все, кроме Кати.
— Интересной истории не получилось, — грустно заключил Денис, откидываясь на спинку стула. Романова с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Тебя вечно тянет в пошлятину, — недовольно сказала Маша. Катя мысленно ее поблагодарила за попытку осадить светловолосого.
  
— Только когда выпью, — цокнул Денис. — И вообще, тогда ты следующая.
— Окей, — выдохнула Шарова. — Я никогда… не знаю. Не прыгала с парашютом.
В этот раз выпила только Катя, чем вызвала шокированный гул всех ребят.
  
Глава 21. Козел, контроль и танцы
 
— Рассказывай!
— Что? — усмехнулась Романова, удивившись реакции, будто прыжок с парашютом был вполне обычным занятием. — Олегу как-то подарили сертификат на прыжок. Один прыгать он не захотел, видите ли, скучно. Поэтому он оплатил прыжок и мне.
— А тебя он в это зачем затащил? — удивленно спросил Никита.
— Он в армии прыгал, оттуда и полюбил все это дело, — пожала плечами Катя.
— М-да, по нему видно, что он не от мира сего, — пробурчал под нос Денис, из-за чего Катя очень злобно на него посмотрела.
— Полегче на поворотах, это мой брат, — вступила в защиту блондинка.
— А что, ты со мной поспоришь? Я разве не прав? — стоял на своем актер. Остальные сидящие за столом с осторожностью наблюдали за их диалогом.
— Нет, не прав, — начала закипать девушка. — Очень глупо делать выводы о человеке, его не зная лично. Вот ты со стороны, если с тобой не разговаривать, выглядишь как интеллигентный интересный молодой человек. Но стоит узнать тебя лучше — сразу понимаешь, козёл.
Ребята загудели от такого четкого «панчлайна» Кати. Но ничего не сказали. Все понимали: Дениса давно нужно было поставить на место.
— А я думал мы друзья, Катерина, — усмехнулся светловолосый.
— Индюк тоже думал.
— Давайте лучше отвлечемся на еду, — прерывал напряженное молчание Никита. Все были не против.
Сережа метался от наблюдения за пластичностью всех движений Кати до приятного удивления от того, как она встала на защиту брата. Он все больше находил восторг и даже зависть от крепости их взаимоотношений. У него с братом такого и в помине не было.
Катя забыла о неприятном инциденте через десять минут. Но на Дениса больше не смотрела и не разговаривала. Она уже активно танцевала со всеми другими актерами театра, пела с ними караоке и вовсю наслаждалась вечером. Иногда только девушка напоминала самой себе о целомудрии и контроле.
С контролем вышло все хорошо: Романова была дома ровно в двенадцать, доставлена самим Сергеем по обычаю до двери парадной. Рук не распускал, губ тоже. От этого факта Кате было даже немного грустно. После такого вечера она может даже была готова преступить эту страшную черту дружба — отношения. Но Сережа тоже преследовал свои принципы и не стал пользоваться ситуацией, как бы ему ни хотелось.
На следующий день настроение тоже было отличным: много насмеявшись вчера с ребятами, девушка сохраняла позитив по сей момент. Так что подготовка кофейни к открытию у нее происходила под громко включенную музыку и пританцовывания.
Еще с улицы увидев через окна танцующую Катю, Сережа специально тихонько открыл дверь, чтобы не палиться и не портить момент. Романова стояла спиной к двери, протирала кофемашину и вовсю орала выключенную песню, активно двигая бедрами и качая головой. Она вообще забыла, что дверь в кофейню была открыта, и кто угодно мог зайти. В голове прокручивались воспоминания вчерашнего вечера, как Сережа играл на гитаре и горлопанил песни. Порой его поведение действительно было каким-то панковским.
Сережа облокотился плечом на стену, сложил руки на груди и с удовольствием смотрел на раскрывшуюся перед его взором картину. Этот пучок на голове так забавно дрыгался каждый раз, когда Катя качала бедрами и корпусом. Смешная, уютная, мягкая, — так бы он описал ее сейчас. А еще высказал бы надежду, что поет она о нем. Что полюбила его, панка, эта хулиганка.
— В темноте мы пляшем танго, пьём Martini Bianco и нам тут любить никто не запретит, — продолжала с рвением Катя.