Первая любовь. Ты мой кофеин (СИ)

— Так что, получается, мы в ближайшее время не увидимся? — спросила Романова, как только такси повернуло на ее улицу.
— Скорее всего, — расстроенно ответил Сергей. — Послезавтра ночью поезд в Москву. А там, вроде, еще поездки в Тулу, Екатеринбург, Красноярск… весело, короче.
— Да, — грустно выдохнула Катя, пряча свои глаза, смотря на коленки. И, когда машина остановилась у нужного подъезда, все-таки продолжила. — Удачной поездки.
— Спасибо, — криво улыбнулся Сережа, не желая прощаться с девушкой.
Они посмотрели друг на друга пару секунд, как Катя собрала все свои силы в кулак и, наклонившись, быстро чмокнула парня в щечку, оставляя невесомый поцелуй.
— Пока, — бросила она уже тогда, когда судорожно выскакивала из машины.
— Пока, — удивленно произнес молодой человек, смотря Романовой вслед. И как после такого ему уезжать?
По дороге домой он все так и крутил в руках бумажку с предсказанием, выпавшем ему сегодня вечером и предвещающим долгое путешествие.
  
Глава 17. Разлука, смена и сообщение
 
Сережа даже не забежал в «Кофеин», чтобы попрощаться, хотя Кате показалось, что она его видела у дверей театра. Из-за этого девушка даже начала себя накручивать, что виной всему был ее поцелуй. Все-таки не стоило переходить границы дружбы. Но существовала ли она? Этого Романова тоже не знала.
Поэтому она, как и обещала Сереже, погрузилась в работу: в десятичасовую смену в кофейне, разбавленной написанием исследовательской в редкие свободные от посетителей минуты. С каждым днем голова все больше шла кругом от постоянной забитости фактами и числами, но зато сердце не успевало ёкать вопросом как же там Сережа. Но, в один вечер закрывая кофейню, с трудом сдерживая в руках кипу своих тетрадок с заметками по исследованию, ее окликнули.
— Катя! Привет.
Оглянувшись, блондинка увидела перебегающую через дорогу Машу. Сразу же в голове Романовой пронеслись вопросы о Сереже. Но спрашивать Шарову она не рискнула.
— Привет, Маша, — ответила блондинка, дергая ручку, проверяя, точно все ли закрыла. В этот же момент тетради, что с трудом держала девушка, рассыпались по асфальту. — Черт.
Катя сразу же села поднимать тетради, радуясь, что сегодня не было осадков. На удивление девушки, Маша тоже присела помогать собирать все выпавшие листочки.
— Спасибо, не стоило, — смущенно сказала блондинка.
— Ничего страшного, — ответила Маша, заметив подписи на одном из листков. — Ты занимаешься финансовой аналитикой?
— Немного, в качестве хобби, — поднялась Катя, свободной рукой поправляя выбившие пряди волос.
— А можно я у тебя как-нибудь попрошу помощь разобраться? — в это мгновение Романова не заметила никакой привычной надменности на лице темноволосой. — А то мы те дураки, которые открыли театр без нормального подсчета рисков, окупаемости и так далее…
— Да, конечно, заходи как будет время, — по-доброму улыбнулась блондинка.
— Ты к метро? — вдруг спросила Маша, наблюдая как Катя складывает все тетради в шоппер. Девушка кивнула. — Не против компании?
— Нет, — ответила Романова. — Главное только успеть до закрытия. А то мы как-то с Сережей прогадали с этим.
И тут Катя прикусила язык. Почему-то ей было неудобно обсуждать молодого человека в его отсутствие, так еще и с Машей. Неприятно внутри затрещала вина.
— Да, он порой слишком неорганизован, — пожала плечами Шарова. — Представляешь, чуть не опоздал на Сапсан. Проспал, так еще и приехал всем пока сказать. Еле усадила в такси.
И тут Катя задумалась: может, она зря начала на него обижаться? Оказывается, причина и логичное объяснение его отсутствия в «Кофеине» были. От этого стало чуточку радостнее на душе, но горечь от его молчания оставалась.
Весь путь до метро девушки говорили не переставая. Обсуждали театр и искусство в целом, забавные жизненные ситуации, и почему Романовы начали заниматься кофе. Катя наконец сквозь маску безразличия и надменности увидела настоящее лицо Маши: вполне доброе, открытое и приятное. Поэтому, разойдясь на разные линии метро, Романова даже немного расстроилась: с этой девушкой хотелось говорить и дольше. Правду говорят: чтобы стать режиссером, необходимо быть очень эрудированным и внимательным.
  
Уже готовясь к желанному сну, Катя услышала звонок уведомления на своем телефоне. И, заметив имя, от кого пришло сообщение, в секунду преодолела расстояние до смартфона и схватила его.
«Смотри, тебя даже в Москве показывают»
И фотография скульптуры. Катя увеличила изображение и заметила свою великую тезку.
«Это, случаем, не Царицыно?»
По телу пробежало приятное тепло. Наконец-то он написал. Будто гора упала с плеч девушки.
«Да. Ты здесь была раньше?»
Катя расплылась в улыбке.
«Конечно, это же мои владения. Ты что, забыл?»
Романова сразу перестала хотеть спать. И тут же появилось игривое настроение и желание вспомнить их совместную шутку про Екатерину Великую.
«Прошу не казнить, прошу миловать! Что могу я привезти Вам, о Великая, чтобы смягчить гнев Ваш к дураку юродивому?»
Катя не смогла сдержать смех. Но, вспомнив, что за стенкой уже явно спит брат, быстро закрыла свой рот рукой.
  
Глава 18. Отдых, отсчет и булочки
 
На следующее утро она с трудом проснулась. Очень хотелось спать, ведь легла девушка поздно, долго переписываясь с Сережей, не могла себе позволить прервать столь желанную беседу. Поэтому, хоть этим утром физически Кате было сложно, морально она будто даже и отдохнула.
Олег, заметив заспанное лицо сестры, только усмехнулся. Последние дни он наблюдал за грустным настроением Кати, связывал это с усталостью, но предполагал, что, раз Сергея нигде не было видно, тот тоже был тому виной. И, раз сестра не выспалась, и почти до утра был заметен свет из ее комнаты, значит блудный актер объявился.
— Я после обеда тебя сменю, — сказал жуя бутерброд Олег.
— Зачем? — не поняла Катя.
— Тебе нужно отдохнуть, — отряхнул от крошек руки молодой человек.
— Все нормально, — раздраженно бросила девушка, на ходу накидывая жакет. Все мысли ее были посвящены отнюдь не работе. Сережа пообещал вернуться через неделю, а, значит, отсчет пошел.
И Романова действительно начала обратный отсчет, постоянно смотря на вход в надежде ускорить время и увидеть его входящего. Каждый звук открывающейся двери заставлял ее подрывать на ноги и выглядывать знакомую макушку. Вдруг приехал раньше обещанного? Но на второй день таких надежд девушка устала подрываться и просто стала ждать часа икс, продолжая работать.
К тому моменту она уже дважды встречала Машу, когда та закрывала театр, а Романова кофейню. Девушки вместе шли до метро, продолжая разговаривать на том моменте истории искусств, на котором закончили. И, расставаясь внизу Балтийской, Шарова вспоминала о своем желании разобраться в финансах, но уже отмахивалась, надеясь вспомнить об этом завтра.
И, пусть во время прогулок было легко и непринужденно, но, оказываясь одной в вагоне метро и без работы кофемашины, Катя уходила глубоко в мысли о причинах своего столь навязчивого желания быстрее увидеть Сережу. Заканчивалось все самокопанием и бранью за свою влюбленность.
Но утром она вновь проснулась с мыслью о том, что осталось ровно три дня до приезда Сережи. Меньше половины обещанной недели, осталось немного! И, окрыленная этими мыслями, поспешила в «Кофеин» быть поближе к театру. Его театру.
— Доброе утро, прекрасная леди! — зашел в кофейню светловолосый юноша. Оглянувшись, Катя чуть было не потеряла свою улыбку.
— Доброе, — постаралась дружелюбно ответить блондинка. — Что могу вам предложить?
— Можно на ты, — обнажил белые зубы в кривой улыбке Денис. — Какой у вас фирменный напиток?
— Рекомендую попробовать латте с белым персиком и шоколадом.
— С удовольствием, — облизнул нижнюю губу актер, с трудом сдерживая в себе вопрос сладок ли персик так же сильно, как девушка за стойкой.