Второй шанс для Элии
– Девочка одарена! – воодушевленно воскликнул мужчина. – У неё хваткий ум, она очень быстро вникает в науки и так и не скажешь, что её никто и никогда не учил! Но, что удивительнее всего, Элия похоже имеет расположенность к точным наукам. Математика дается ей очень легко и это при том, что ещё две недели она не знала написания цифр! Представляете?! Вот, посмотрите, скорее, – и не дождавшись дозволения профессор высыпал целую кучу бумаг на стол графа. – Вот, это первая самостоятельная! Ни одной ошибки! А, тут, посмотрите, я дал задание составить задачу на умножение, вот…
Граф нахмурился, вчитываясь в корявый почерк девчонки:
«На рынке десять торговых точек, каждая точка приносит доход в семь золотых. Из них два золотых нужно отдать графу в виде дани за покровительство и защиту. Какая сумма получится в месяц? А в год?»
– Конечно, у неё странный уклон в подсчетах, но это, как говорится, детали! – просиял профессор.
А граф Эрдас Изэр как-то невольно подумал о том, что хоть один его отпрыск готов думать о важных вещах. Это было неожиданно приятно.
Глава 3.
Пять лет спустя.
Привычный ритмичный стук кулаков о мешок с песком успокаивал. Мои руки и тело давно перестали болеть от нагрузок, которые они получали каждый день. Пять лет прошло с того самого злополучного дня, как я сверзилась головой вниз с лошади. Что ж, слава богам я отбила что-то нужное и оно заработало в моей голове. Даже вспоминать страшно, что я была за человек? От прежней Элии не осталось и следа. Она истаяла, словно жир на моих боках. Новая я была чем-то странным, но всё же гораздо лучше прежней. Привычка вставать на рассвете плотно вошла в мой распорядок дня, как и обязательные тренировки, которые длились аккурат до завтрака. Позже мой тренировочный костюм в виде свободных штанов и рубахи аккуратно убирался под кровать, а на смену ему выходило платье. Я сильно выросла и похудела за прошедшие годы. На смену безумным цветастым платьишкам пришли те, которые отказывалась носить миниатюрная Тэо, из-за чего они были гораздо короче всех принятых в империи норм, а мне наоборот нравилось. Хоть по земле не волочились. Да, и, кто бы стал заниматься моим гардеробом в свете проигранной войны! Изэр сильно поистрепался за прошедшие годы. Серая громадина замка, что был выстроен на когда-то умершем жерле вулкана, всё так же хищно скалился с высоты горы на окружающее его предгорье. Но оскал будто бы принадлежал какому-то умирающему монстру, дышащему из последних сил. В предгорье давно царил голод и то, как выживал замок было подобно чуду. Сейчас я, может быть, и рада была бы опрокинуть давно забытый тазик каши, вот только такой роскоши вряд ли бы нашлось для одного человека.
Натянув бледно-голубое платье и заплетя свои волосы в толстую косу, я поспешила в столовую. Традиция совместных обедов продолжала существовать несмотря на глубоко нерадостную атмосферу вокруг. Хотя, если так подумать, радоваться в Изэр особо никогда и не умели. Не тот характер у хозяев.
– Привет, Берта, че такая смурная? – помахала я рукой подросшей дочке кухарки, которая спешила на кухню с небольшой корзинкой яиц.
Берта была моей ровесницей и с момента моего падения вниз головой, оказалось, что если мои родные брат и сестра не хотят со мной дружить, то другие дети слуг, растущие при замке, отказать мне не могут. Особенно, если оттаскать их за волосы и окунуть предварительно в корыто с ледяной водой. Тогда Берта осознала, что выбора у неё особо нет, кроме как обзавестись подружкой в моём лице. В принципе, сын конюха тоже проникся, лишь когда его нос был расквашен о мой «неспокойный кулак», как я называла свои странные реакции тела на отказ.
– Привет, – шикнула она, маня меня к себе рукой.
Поскольку до завтрака было ещё порядком времени, я решила, что можно и поболтать с подруженцией.
– Прибыл гонец из столицы, – зашептала она, – поговаривают, что с известиями о том, что должен уплатить Изэр за проигрыш в войне…
– Хреново, – покачала я головой. – И так с баблом негусто, – вздохнула я, привычно ослабляя рамки контроля в разговоре с теми, кого считала друзьями. Всё время контролировать речь было слишком утомительно. – Батя сегодня тоже базлать будет, – цокнула я языком.
– Да, скорее всего, – привыкнув к моим выраженьицам, согласилась Берта. – Ну, ничего, поругается и перестанет, не в первой чай, – грустно вздохнула она. – Но вот пояса придётся затянуть ещё туже…
– Куда уж туже, – пробурчала я, указывая на своё платье, которое и так трещало по швам в области груди и болталось на талии.
Вообще, я выросла выше, чем сестра и её платья хоть и были удобными, но смотрелись на мне комично. Плюс ко всему у меня были реальные проблемы с походкой, стоило немного задуматься, и я начинала идти, как познавший жизнь мужик. То ли из-за роста, то ли потому, что вещи мои были слишком уж маленькими для меня, но выглядела я в такие моменты как какая-то заморская обезьяна в платье, что привозили на праздники в город. Потому, уже очень давно старалась приучить себя к контролю над речью, походкой и действиями в экстремальных ситуациях. Выходило с переменным успехом, но я старалась как могла.
Как говорил мой любимый профессор Фирс: «Ты растёшь, Элия, и то, что простительно ребёнку не спустят с рук девушке».
Правда, в эти момент он обычно был под шафе и проигрывал мне последние деньги с заначки. Но это не страшно, так как обычно я ему возвращала большую часть проигрыша, оставляя себе процент на разные милые девичьему сердцу мелочи. По крайне мере играть со мной ему было выгоднее, чем таскаться в игорные дома. Проигрывал стабильно так же, но при этом не терял бабки. Уже как два года профессор жил в Изэр просто потому, что ему предоставили жильё, еду и символическую зарплату. Платить прежние деньги отец не мог, но и Фирсу было некуда деваться. С тех пор играли мы уже на желания и интерес. Как-то незаметно Эдвин стал для меня самым близким взрослым в Изэр, а что было особенно приятно, в нем тоже жили свои демоны, как и во мне. За эти годы он многому научил меня, а я научила его мухлевать… Правда его пальцы были уже лишены той скорости, которая позволяла бы это делать незаметно, но я делала вид, что выходит у него отлично. Откуда я сама это умела? Фирс говорит у меня врожденный криминальный талант. Я делаю вид, что в этом нет ничего страшного и просто пытаюсь контролировать свою темную сторону, как могу.
– Ладно, пошкандыбала я, – махнула рукой Берте, направляясь прямиком на завтрак. -Думаю, если что-то будет реально стрёмное, батя объявит в столовой мачехе, а заодно и нам.
– Скорее всего, – кивнула Берта и поспешила на кухню к матери.
Спустя пять лет в столовой замка Изэр были всё те же лица, правда порядком более потрепанные и мрачные, а кое-где ещё более злобные, чем раньше. Но, что поделать, война не добавляла добра в наши сердца.
– Доброе утро, – присев, как положено по этикету, я прошла на свое место услышав единственное приветствие от профессора Фирса.
Себастьян за эти годы превратился в видного юношу, такого же рослого, как и отец, вот только стервозность мамаши никак не желала его отпускать.
– Чем-то воняет? – деланно скривился он, отодвигаясь от меня подальше.
Я же, пользуясь отсутствием мачехи подняла руку и демонстративно понюхала подмышку.
– Трудовой пот, – процедила я, довольно улыбнувшись, – знаешь, что это, шкет?
– Ах, ты ж, – в момент ощетинился парень, с силой сжав кулаки, готовый в любой момент кинуться на меня.
Мы и впрямь периодически схватывались с ним. Но старались делать это так, чтобы взрослые нас при этом не ловили, поскольку первая наша драка обернулась совместным заточением в холодной. Повторения никто не хотел. Потому с интервалом в несколько недель мы с переменным успехом поколачивали друг друга. Закавыка была в том, чтобы делать это не оставляя следов…и к ужасу Себастьяна я знала как, в отличии от него. Правда в последнее время он стал точно шкаф и справляться с ним было всё тяжелее.