Эмпайр (СИ)

Ещё раз окинув нас недвусмысленным взглядом, эльф, чертыхаясь, выходит, а Деймон на секунду взглянув на меня, как ни в чем не бывало возвращается к своим книгам.
— Я могу чем-то…? — начинаю я в нерешительности, желая ему помочь.
— Пока нет, — вздыхает он, проводя рукой по волосам и зачесывая их назад. — Там тяжёлый случай. Но если что, я найду тебя, — говорит он со странным кровавым огоньком в глазах, делая лёгкое движение головой в сторону.
Я прослеживаю за его кивком и неожиданно встречаюсь с изумрудным мерцающим взглядом. Проклятье! Таниэль, без какого-либо удивления со слегка поджатыми губами, взирает на меня и Деймона. А вот на лице Лаэты, стоявшей рядом с ним, были громогласно написаны все эмоции, без какого-либо пространства для фантазии. Оба, видимо, зашли сюда в поисках меня, но увидев моего соседа, никоим образом не решились нам мешать и, чуть погодя, сели где-то сбоку от нас, заговорщически перешептываясь и косясь на нас. Прекрасно…
— Твой смазливенький паренёк-провидец, наверное, ревнует? — слышу я низкий голос, от чего внутренне у меня всё переворачивается.
— Он не мой парень, Деймон, — закатываю глаза я.
— И тебя это печалит? — чёрные глаза смотрят на меня с издёвкой.
Да как он смеет? Кто он вообще такой?
— Возможно, — ехидно отвечаю я.
— Ты же понимаешь, что тебе будет с ним скучно? Признайся, Кира. Хотя бы самой себе. От одного его вида меня бросает в тоску. Не знаю, как ты выносишь его общество. Да ещё эта прическа, — еле сдерживает улыбку он.
— Ты не прав. Ты не знаешь ни меня, ни его, — сквозь зубы отвечаю я этому самоуверенному наглецу.
— Я всегда прав. Я вижу достаточно, — чеканит он, наклоняясь ко мне, а его взгляд скользит по Таниэлю. — Например, я со всей точностью вижу, как он тебя хочет, но не может взять в меру своей ущербности и неуверенности. А также, я вижу, — переводит он свой взгляд на меня, от чего я краснею и бледнею одновременно, — что если бы ты захотела и действительно возжелала его, смогла бы сделать первый шаг и преуспеть. Но по какой-то причине ты этого не делаешь. «По какой?» — задашь ты правильный вопрос. Потому что точно знаешь, что тебе будет с ним скучно. Он же не я, — заключает уверенно Деймон, пожимая плечами.
От такого нахального психоанализа я теряю дар речи и с широко раскрытыми глазами смотрю на него. Меня бросает то в жар, то в холод, и становится труднее дышать. Я просто загипнотизирована им. Его присутствием. Словами. Поведением. Всем. Абсолютно всем.
— Солнышко, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом, — продолжает он, глядя на меня своим властным, пронизывающим до мурашек взглядом. — У меня значительный опыт, и я с большим удовольствием тебя проконсультирую и помогу в меру всех своих возможностей и способностей. Уверен, что смогу значительно расширить твои границы, и тебе это очень понравится. Нужно только попросить, — его чёрные глаза соблазнительно горят своим пламенным огнем.
Оказавшись неспособной не то чтобы подобрать какую-то остроумную реплику, но даже банально что-то ответить, я, как последний баран, смотрю на него, не в силах противостоять его тёмному очарованию. «Значительно расшить твои границы» — разумеется, кто бы сомневался. Что правда, то правда: опыт у него изрядный! Он чёртов кабель, не пропускающий ни одной юбки. Перед ним стелется огромное количество девушек, и он, как истинный джентльмен, никого не обделяет своим вниманием. Самое смешное, что их всех притягивает именно его тёмная энергетика: его вид, его сила, его характер, его слова, даже его взгляд отпугивают от себя и говорят — он опасен. Определённо опасен. Но в то же время чертовски притягателен. Эти две манящие противоположности в нём, рушат границы дозволенного у всех представительниц прекрасного пола почти без исключения — никто не может устоять перед его тёмным шармом. Впрочем, меня удивляет даже не это, а то, как эти юные особы буйно реагируют и искренне расстраиваются, когда получают то же самое, что и все её неудачливые предшественницы. Они знают, совершенно точно знают о единственно возможном развитии событий, но всё равно наивно взращивают в душе хрупкую надежду на покорение его тёмного сердца, надеясь стать той единственной. Как будто бы это возможно с таким, как он…
 
Однажды я у него поинтересовалась насчёт девушки, с которой у него был роман чуть дольше, нежели с остальными — аж целый месяц. На что он выдал, что это была лишь азартная игра с более интересными вводными, нежели обычно. После чего отметил, что он ни с кем никогда не встречается и почти никому не доверяет. И он всегда придерживался своего кредо и продолжает делать это до сих пор.
— Книги сейчас нуждаются в твоём внимании больше, чем я. Мы ещё успеем, у нас будет уйма времени, — шутит он, не отрывая взгляда от страниц. А я не могу сдержать улыбку и, слегка покачивая головой, заставляю себя вернуться к чтению.
Так, в тишине бок о бок с ним, я беспрестанно перебираю страницу за страницей в поисках заклинания для разбивания кристаллического льда, когда маг находится без прямого источника света. В ночное время суток маги огня оказываются абсолютно беспомощными и не могут эффективно противостоять другим стихийникам, которые, без зазрения совести, используют данное преимущество и на голову превосходят своих оппонентов. Даже после возвышения, когда их мощь увеличивается в разы, подавляющее большинство магов огня всё равно не могут создавать огонь самостоятельно, что для некоторых становится не просто пресловутым камнем преткновения, а оборачивается фатальным камнем на надгробии после, мягко говоря, неудачной стычки. Разумеется, есть несколько элегантных решений для выхода из подобной тупиковой ситуации, когда маг буквально в обнимку спит со свитком Искры, который при использовании позволяет черпать огненную энергию ничуть не хуже, чем из дневного светила. А вот вопрос конкретно Лиретт меня заинтересовал: какие есть выходы, кроме позорного белого флага, когда ты оказываешься абсолютно обездвиженным в огромной глыбе льда под прямым воздействием мага воды, а под рукой у тебя нет ни обжигающего солнца, ни спасительного свитка? В книгах я нашла интересную технику, когда маг, перенаправив внутренний огонь, черпает силу изнутри и выталкивает её за границы своего тела, но всё в общих словах без какой-либо конкретики. Я перебираю книгу за книгой, как вдруг улавливаю лёгкое движение сбоку.
— Кира, не хочешь присоединиться, наконец, к своим друзьям? Ты и так здесь слишком долго, — сдержанно говорит Таниэль, всем своим видом игнорируя моего тёмного соседа. Мне достаточно одного взгляда на него, чтобы понять, что для моего экстрасенса ничего из сказанного здесь не осталось тайной.
— Идите без меня, я скоро. Я тут ещё не закончила для Лиры, — сопротивляюсь я, большей частью из-за ранее сказанных слов моего тёмного психоаналитика.
— Мы не увидим её до экзамена, — безапелляционно заявляет Тани, не оставляя мне ни малейшей лазейки.
— Нужно уметь принимать отказы, друг. Будущее не всегда предстает пред нами таким, каким мы хотим его видеть, — подаёт голос Деймон, даже не смотря на него.
Я зыркаю в его сторону, внутренне моля его больше не вмешиваться и не продолжать эту беседу. Я настойчиво повторяю, что скоро буду, и Таниэль, не добавив больше ни слова, в конце концов выходит, напоследок смерив Деймона своим полным презрения изумрудным взглядом.
— Знаешь, это становится всё интереснее и интереснее, — слышу я задумчивый низкий голос.
— Не понимаю, что именно тебя так забавляет.
— А ты же продолжишь ходить со мной на занятия по черному колдовству? — вдруг неожиданно спрашивает он, совершенно сбивая меня с толку.
— Это ты сейчас к чему? — с подозрением спрашиваю я.
— Я думал помочь, а то вдруг в тебе дремлют скрытые способности к чёрной магии, о которых ты даже не догадываешься, и ты куда больше похожа на меня, чем сама предполагаешь. Никогда не задумывалась, что в тебе может быть больше меня, чем его? Я могу помочь тебе раскрыться так, как он не сможет никогда, — говорит он своим пленительным голосом, проникающим в самые потаённые глубины души.