Эмпайр (СИ)

— Дамы и господа! Победа вновь за Эмпайр! — слышу я.
— Следующий, Рол, — спокойно говорит Тёмный, и его жесткий леденящий душу взгляд устремляется на меня.
Возможно, я должна его ненавидеть, особенно после того, что он продемонстрировал. Но всё, что я чувствую — это облегчение от того, что он справился и что маг земли получила по заслугам. Больше я не чувствую ничего. Он оценивающе смотрит на меня, а затем ухмыляется, опустив голову вниз.
То, что происходит дальше, нельзя, пожалуй, никак описать, кроме одного слова — Тёмный. Можно люто презирать его, можно его всячески ненавидеть, можно не понимать его жестоких методов, но не признавать его силу и мастерство никак нельзя. Он не давал даже шанса всем тем, кто выходил против него на этот ринг. За один вечер он вдоволь поразвлекал публику различными методами убийства, используя весь свой арсенал чёрной смекалки и тёмной силы. Он никого не щадил, зрелищно убивая на потеху зрителям абсолютно всех. Полагаю, никто не ожидал от Деймона после его весьма эффектного поведения в прошлую пятницу, что он передумает и будет сражаться на моей стороне, что дало Тёмному на выбор широкий перечень жертв для своих жестоких игр.
Таких, как он, называют боевыми тёмными колдунами. Их метод ведения боя отличаются от подавляющего большинства других из их клана на таких ранних этапах. Всё основывается на каком-то тёмном оружии, которое колдуну больше всего импонирует, и на непревзойдённом умении владеть им. В то время как любой колдун сражается исключительно, используя свою книгу и имеющиеся из своего арсенала многочисленные заклинания, сокрушая внутреннюю ауру жертвы, и поэтому зачастую бывают почти беспомощны против каждого из других каст на ранних этапах, Деймон разительно выделялся своим подходом к решению проблемы, чего доселе мне ещё никогда не приходилось видеть до возвышения, потому что таких, как он, в молодом возрасте единицы — никто не выживает. Обычно чёрные колдуны овладевали своей магией, а уже потом переходили к боевому искусству, чтобы не быть такими беспомощными, но наоборот — не делал почти никто. Мало того, что он двигался словно неуловимый гепард по рингу, ловко уворачиваясь ото всех атак, он просто мастерски владел тёмными клинками, которые он держал каким-то неподвластным моему пониманию двойным хватом. Его клинки разбивали любое оружие и броню, будь то эльфы или маги с их жалкими попытками атаковать его, или будь то другие чёрные колдуны, которые пытались, наоборот, от него скрыться.
Его быстрые отлаженные действия не шли ни в какое сравнение с его соперниками, которые, по-хорошему, должны были бы брать верх против него, особенно в ближнем бою, но этого не происходило. Удар, перекат, блокировка сбоку, ещё удар, подкат — и в соперника летит сначала один клинок, а затем со всей силы он посылает второй. После чего, менее чем за секунду, стремительно наколдовав ещё два, одним мощным ударом он сносит им голову.
Против мага огня в одном из боёв он использовал призывного существа — совсем безобидного на первый взгляд беса-ифрита, который был весьма крохотных размеров. Усаживаясь на плечо своего хозяина, он кашлянул, извергнув чудовищное адское пламя, которое Деймон ещё подпитал своей тёмной силой. Эта смесь буквально сбила огневика с ног, и тот сгорел в своей же родной стихии — чёрного юмора ему не занимать.
В другой раз он и вовсе решил переиграть поединок, когда понял, что его стратегия давала не самые лучшие результаты. Маг земли нанёс по нему весьма жёсткие несколько ударов, заманив его в клетку и сжимая вокруг него стены, желая раздавить на месте. Деймон начал с силой пробивать одну из стен, и когда он выбрался, то попал в новый капкан, который стремительно начал поднимать его вверх. Секунда — и он стремительно летит в край ринга, переворачиваясь в воздухе несколько раз. С чудовищным треском он ударяется о землю и резко выдыхает, когда ядовито-зелёный туман обволакивает его тело, видимо блокируя боль и отключая нервные импульсы.
— Дерьмовая связка, брат, — гогочет рядом со мной Гэбриэл, от чего я вздрагиваю. — А я тебе говорил, что это не сработает!
 
— Да пошёл к черту, — кряхтит Деймон, сплёвывая кровь, пока его огромный имп отбивает атаки мага, защищая своего хозяина.
— Слышь! Так нечестно, — упирается Дэниел, но Тёмный, смерив их взглядом, расплывается в злостной улыбке.
— Прикончить! — рявкает он.
Его лоснящийся чёрный волк, ни капли не сомневаясь, не только с лёгкостью отбил все новые атаки мага земли, но и без лишних усилий разорвал его в клочья своими острыми зубами, раскидывая ошмётки по всему рингу, окрашивая тёмный бархат в багровый цвет своих глаз, пока Деймон поднимался с ринга, контролируя исход поединка.
— Вы, кажется, забыли, что я не беспомощный сраный эльф, не так ли? — кривит он губы, спускаясь вниз и беря склянку из рук Гэбриэла, пока его чудовищный волк ложится в огромную лужу рубиновой крови и внимательно смотрит на меня, от чего у меня мурашки бегут по телу от воспоминаний предпоследней нашей с ним встречи.
— Готов? — спрашивает Гэбриэл, смотря на Деймона.
— А когда нет? — кивает тот.
Гэбриэл с силой дёргает его за плечо, вправляя сустав на место, от чего я вздрагиваю, слыша раскатистый хрустящий звук.
— Солнышко, ты аж в лице поменялась, — с кривой ухмылкой смотрит он на меня, вытирая кровь с лица и проводя по своим волосам, зачёсывая их назад.
— Может хватит… — начинаю я, в попытке спасти его от этого кошмара.
— Неее, мы так не договаривались. Я же ещё жив, — безразлично пожимает он плечами, подходя ко мне. — Вот сдохну, тогда и будет хватит, — произносит он, а я бледнею.
— Деймон, давай без твоей этой херни! — рычит Гэбриэл. — Сейчас слегка не время. Может, в другой сраный раз? Твоя лунация ещё не закончилась, если ты не забыл! Мы не можем так рисковать, чёрт тебя дери!
— Я намерен дойти до конца, — неотрывно смотрит он на меня, — ставки слишком высоки. Рол, давай дальше в прежнем режиме, как условились, — кивает он ему, не отводя своих пристальных глаз от меня.
Дальше всё продолжается без каких-либо проволочек и ошибок с его стороны, от чего мне на секунду кажется, что этот его розыгрыш мог быть специально для того, чтобы увидеть мою реакцию. Магов-стихийников впредь он обходил стороной, встретившись в одном из боёв лишь с магом воды, да и то видимо для разнообразия, потому что с остальными ему как будто бы было слегка скучно.
— Сэмуэл! — зовёт он, и его чёрный волк вылезает из чёрной дымки, ступая массивными лапами на ринг. Маг воды, вздохнув, как-то обречённо смотрит на эту картину, видимо поначалу понадеявшись, что Деймон будет сражаться без своего импа, как поначалу с магом земли. Все его попытки прикончить Тёмного пока не увенчались успехом — его проворность и манёвренность, вкупе с точными блокирующими ударами не позволяли воде даже коснуться его.
Огромная волна формируется позади мага, а Тёмный, лишь ухмыльнувшись, смотрит на Сэмуэла, положив руку ему на голову. Чудовищный рёв разносится по рингу, когда поток воды безапелляционно поднимает Деймона наверх, а после он оказывается в водной сфере, которая стремительно становится ледяной, начисто замуровывая их внутри. Проходит секунд двадцать, затем ещё двадцать, пока маг тщетно пытается сдавить их внутри, а я не могу прекратить нервно грызть ногти от вида этой ужасной картины. Наконец маг воды резко столбенеет, когда сфера разлетается на миллион осколков, а тёмный туман смертельной сферой формируется вокруг него, пока Деймон, как ни в чём не бывало, проводит рукой по смолянистым волосам, с которых капает вода. Через пару секунд бешеный крик сотрясает ринг, и синеватое тело мага воды бездвижно падает на ринг, когда ядовитый дым бесследно растворяется.
Если говорить о самых скучных поединках, то это были бои с колдунами его касты, причём это касалось, как одного светлого, так и другого тёмного. Бои заканчивались в течение одной-двух минут, если дело касалось его родных клановиков — тёмные клинки в его руках безошибочно находили свою цель, пока противники пытались хоть что-то сделать, читая заклинания. Клинок за клинком он посылает в противника, а после взмахнув рукой, наколдовывал их с хищной улыбкой ещё с десяток, и они намертво, как осы, впивались в свою цель, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.