Эмпайр (СИ)

Одно дело, когда ты говоришь о боли, и совсем другое — когда испытываешь её в полной мере, пропуская через себя. Я опять смотрю на Фелиция, и мурашки ледяной волной ползут по мне, когда я вижу его суровый взгляд, прикованный к одному из рингов, где парня сильнейшими потоками воздуха метало из одной его части в другую, как безжизненную марионетку. Бьющий через край адреналин, затуманенный болью и эмоциями рассудок, а также слепое желание победить любой ценой сыграют в смертельное казино с каждым, кто примет правила этой игры, согласившись проверить свои лимиты.
— Кирена, — неожиданно слышу я уверенный голос и вздрагиваю — мне кажется, я никогда не перепутаю его ни с кем другим. Деймон кивает в сторону, и я безропотно следую за ним, понимая, что это не обычная просьба.
Его сосредоточенный внимательный взгляд чёрных глаз никак не ладил с надменной и даже коварной улыбкой, когда он повернулся ко мне.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что ни при каких условиях на ринг ты не можешь вызвать меня, даже если твоя подруга отправится к своему водному Богу, а то я клянусь, ты об этом пожалеешь. Я ясно выразился? — вместо приветствия спокойно произносит он, переводя на секунду взгляд на своего компаньона Роланда — распорядителя сегодняшних боёв, который стоял недалеко от нас.
Бледнея, я безнадёжно киваю, даже не пытаясь с ним спорить. После нашей с ним стычки в Робиусе я четко поняла, что к нему я не обращусь больше за помощью ни при каких обстоятельствах — это просто бесполезно. Если бы Деймон хотел, он дал бы мне всё сам, а никакие мольбы и пустые упрашивания его не переубедят — это, пожалуй, только усугубляет моё положение во всех смыслах.
— Это что? — резко темнеют его глаза, а я чертыхаюсь, проследив его взгляд, который смотрел на мою руку.
Как он вообще мог заметить? Я специально надела самую длинную и непроницаемую кофту, чтобы скрыть следы моей жаркой встречи с прошлым. Даже Таниэль не обратил внимания, но от вездесущего тёмного демона не скрыть, видимо, ничего: краешек глубокого багрового ожога виднеется на тыльной стороне бледной кисти.
— Да неважно, Деймон, — пытаюсь отделаться я и сбежать от него.
К моему удивлению, он по-хозяйски хватает меня за руку, стремительно расстёгивая мою толстовку, и стаскивая резким движением рукав, обнажая мои рубцы. А я настолько ошеломлена, что даже не успеваю остановить его бесцеремонную наглость.
— Кто это сделал? — спрашивает он сквозь зубы, когда его руки аккуратно берут моё запястье и проводят по саднящим рубцам вдоль предплечья.
— Я обожглась у магов огня, — не хочу говорить я.
— Ты врёшь мне, Кирена? — спрашивает он убийственно спокойно, медленно проговаривая каждое слово. — Ты правда хочешь узнать, что такое подчинение такому, как я? — смотрит он своими холодными яростными глазами на меня, когда видит моё промедление.
— Наира, — обречённо выдыхаю я, в очередной раз принимая от него поражение. — Мне казалось, ты будешь счастлив это увидеть. Разве ты не этого хотел?
— Похоже на то, — задумчиво произносит, он, неотрывно смотря на мою руку. — Почему же твой всезнающий мальчик тебя не защитил?
— Он не может видеть всё, Деймон! В этом нет его вины! И он ничего мне не должен! — огрызаюсь я.
— Что ты сейчас сказала?! — мрачнеют его глаза. — Не должен?! Сейчас он вообще не должен от тебя отходить! Какой смысл в его грёбанном артефакте, если он не в состоянии уберечь тебя даже от Наиры? Мне казалось, рядом с ним ты под защитой! Мне казалось, что в такой ситуации у него достаточно мозгов, чтобы…
— А мне казалось, ты будешь счастлив, когда я сдохну, так что искренне не понимаю твоей реакции! Ты же хотел превратить мою жизнь в ад! Наслаждайся! — говорю я в сердцах, выдёргивая свою руку из его и иду назад к рингу.
Как вообще это всё понимать? То он угрожает, что прикончит меня, и я пожалею о том, что воспользуюсь его помощью, то он переживает о моих ожогах и обвиняет Таниэля, что он якобы не доглядел? Если я и могу сдохнуть, то, видимо, исключительно только с его барского плеча? Я на мгновение застываю и не знаю, зачем оборачиваюсь: он стоит всё там же и неотрывно смотрит на меня своими чёрными глазами, а Роланд что-то ему говорит. Но не проходит и пары секунд, как Деймон, слегка хмурясь, кивает ему в сторону барной стойки, и они бесследно растворяются в толпе.
 
Я подхожу к Лаэт и говорю, что мы можем начинать, на что она уверенно улыбается, потирая ладони, и бодро поднимается по смертельным ступеням. Как только она ступает на ринг, он окрашивается под её ногами в сапфирово-голубую воздушную дымку, а сбоку появляются две высокие амфоры, до краёв наполненные кристальной водой.
— Нападай первой, — напутствую я её последними словами, помня об особенностях магов этой стихии. Это единственное, что может выбить её соперницу с пренебрежительным взглядом из равновесия в первые минуты, и, если нам повезёт, бой закончится значительно раньше, ведь её соперница тоже из водной стихии, а их стиль ведения боя направлен на перенаправление атак, а не на их инициацию.
Торжественный голос диктора врывается в этот балаган, с трудом перебивая оглушительный гул толпы. Вне зависимости от исхода, победим мы или проиграем, все хотят увидеть это первыми.
— Леди и джентльмены, бой, которого мы так ждали! Поприветствуем на ринге величественный Эмпайр и его соперника — Салун! Сражайтесь до конца и умрите, как истинные воины, либо победите и обретёте бессмертие!
Я ощущаю резкую нехватку воздуха, а картинка перед глазами стремительно летит влево, и мне кажется, что я упаду. Фелиций крепко хватает меня за руку, слегка хмурясь, и ко мне возвращается способность здраво мыслить. Пусть он не может сейчас помочь Лаэте, но он точно может внести значительную лепту в сохранение моего вертикального положения. Я оборачиваюсь и осматриваю планомерно весь зал, слегка ёжась — сотни голодных взглядов обращены сюда в поисках кровавого веселья. Чёрные холодные глаза Деймона встречаются с моими, и он, поднимая хрустальный бокал и кривя губы в своей самодовольной улыбке, подмигивает мне, кивая в сторону Лаэт.
Единственное, что придаёт мне сил и уверенности в том, что мы сможем без проблем пройти во второй этап, — это то, что в низших лигах стоит жёсткое ограничение специально для молодых гильдий, которые сформированы из неопытных новичков: в боях запрещено участвовать тем бойцам, кто прошёл возвышение — это значительно упрощает нашу задачу на данном этапе. По одному-два боя мы неторопливо сможем двигаться от гильдии к гильдии вверх, не встречая особенно опытных соперников на своём пути. Возможно, пройдут месяцы прежде чем мы достигнем третьей, более опытной лиги. В целом, нам спешить некуда: Лаэта таким образом сможет и в полной мере тренироваться, и планомерно закреплять навыки в реальных боях на арене.
Как я и просила, она решительно нападает первой, беря воду из двух огромных амфор — крестообразный взмах руками и стремительный поворот с выпадом вперёд — и один мощный поток летит в соперницу. Та делает плавное лёгкое движение руками, выгибаясь назад и подчиняя потоки своей силе, а после начинает раскручивать их вокруг себя. Она разводит руками в разные стороны, и поток поднимается вверх, формируясь в волну, а затем сжимает руку в кулак и посылает его вперед. Вторя её движению, волна, поднимаясь вверх над Норой, начинает покрываться твёрдой коркой, которая ледяным дождём обрушиваются на Лаэту. Она стремительно садится на колено, ставя руки перед собой, и кристаллический щит отбивает всё это ледяное безумие. Нора делает ещё одно движение, и огромная волна сбивает с ног Лаэт, поднимая её вверх над рингом.
— НЕТ! Разбивай! — кричу я, с силой вцепившись в Таниэля.
Если она не успеет, она окажется в ледяных тисках и не сможет выбраться, так как преимущество в силе в данном бою за Норой, которая куда более эффективно контролирует воду и способна перенаправлять атаки Лаэты, тогда как вторая из-за более низкого владения стихией подчинить чужой поток не может и ей приходится лишь отбиваться. Лаэта быстро уходит под воду, делая там кувырок, и стремительно опускается на ринг, разбрызгивая воду в разные стороны. А затем делает несколько упругих шагов, выбивая под собой воду, и перед ней формируются округлые ледяные столбы, которая она резкими взмахами разрезает на тончайшие лезвия. Диск за диском они начинают лететь по одной траектории. Нора делает сальто назад, опускаясь на корточки. Секунда, и в её руках два небольших кристаллических щита, которыми она разбивает все диски в мельчайшие осколки.