Эмпайр (СИ)

— Но знает чёртов Деймон, — грустно смеётся он, закрыв лицо руками и качая головой. — Как это вообще возможно?
— Я не знаю, Таниэль… Полагаю, что он просто увидел где-то в книге, предположив, что это моё имя, и попал в цель. Это простая случайность, — преподношу я единственно приемлемое объяснение всему этому, которое Тани не будет проверять, ведь он по неизвестной мне причине просто ненавидит библиотеку и всё, что с ней связано.
Деймон — единственный, кому я позволила себя так называть и в чьих устах моё имя звучало не как застрявший осколок, ворочающий воспоминания о ненавистном отце, а как нечто большее. Намного большее…
— Как у тебя дела? — спрашиваю я банальность в надежде поменять тему разговора.
— Хорошо, Кира, — усмехается он, чётко разгадав мои намерения, но никак не прокомментировав их. — Мне поступили приглашения во многие гильдии, — произносит он, неотрывно смотря на меня, — даже есть парочку от Старейших.
— Правда? — земля уходит из-под моих ног. Что я буду делать без него?
— Да, — кивает он с хитрой ухмылкой. — Я такого не ожидал, чтоб прям сразу и нарасхват. Как я понял, Калейд много лет общался с ними, налаживая отношения, а мне даже не пришлось этого делать. Сферы Нирона дают не только знание будущего, но и весьма благоприятный исход для их владельца, — рассуждает он будничным тоном.
— И куда ты хочешь пойти? — спрашиваю я, пытаясь контролировать свой голос настолько насколько это вообще возможно. Я не могу мешать ему устраивать своё будущее, после того как я без лишних сомнений и раздумий выбрала Деймона.
— В каком это смысле? Я надеялся, что всё-таки смогу попасть в Эмпайр, хотя приглашения из него почему-то ещё не было, — кривит губы он, а я выдыхаю, будто огромный камень свалился с меня.
— Ну прости, как-то не было времени, — смеюсь я.
— Ты же мне доверяешь? — спрашивает он вдруг после небольшой паузы, а я киваю без раздумий. — Если я кое-что попрошу тебя сделать, ты сделаешь? Несмотря ни на что? — настаивает серьёзно Таниэль.
— Да, — вновь киваю я. Что случилось? Что он опять увидел?
— Не верь ему, Кира, — жёстко произносит он, внимательно смотря на меня, и я совершенно точно понимаю, о ком именно идёт речь. — Сопротивляйся ему, что бы он у тебя ни попросил, и чтобы ни сделал. Ты же понимаешь, что в попытке сбежать от мелких проблем ты можешь попасть в куда более серьёзные? Я понимаю, что это странно звучит сейчас, но скоро ты поймёшь.
— Ты не можешь сказать, что случится?
— Нет. Таким образом я вмешиваюсь в судьбу слишком сильно… Он ещё не принял решения, — потирает лоб Таниэль. — И даже я не знаю, что он выберет… Он абсолютно непредсказуем и постоянно находится в подвешенном состоянии, до самого последнего момента не принимая окончательного решения. Он как будто учился этому — сопротивляться мне или тому же Нуару. У него есть несколько планов действий, каждый из которых приводит к кардинально другому исходу, и при этом вполне подходящих ему, потому что он всегда в выигрыше, ведь он ни к кому не привязан, ему нечего терять, и он ничего не боится. На основе этого ему легче действовать непредсказуемо, и я просто не в состоянии прочитать его. Поэтому, если ты доверишься ему, то я ничем не смогу тебе помочь… Абсолютно… А ты сама прекрасно знаешь, кто такой Деймон Калейд и почему его зовут Тёмным, хотя тёмных колдунов очень много. Поэтому я и прошу тебя — не делай этого!
— Хорошо, конечно! — убеждаю его я. — Нуар — это?
— Это чтец мыслей в гильдии Виктора. Мало того, что он очень сильный маг огня, так он ещё и владеет божественным артефактом…
— Кулон Врабоса, — вспоминаю я.
— Да, именно. С Нуаром они почти непобедимы. Кира, ты услышала меня? Я умоляю тебя, не делай этого! Не верь ему!
— Тани, я поняла тебя. Всё будет хорошо!
Он, сильно хмурясь, молчаливо смотрит на меня несколько долгих секунд, а затем встаёт, говоря, что нам пора. Мы идём по направлению к дому, пока он расспрашивает меня о стратегии Лаэты и дальнейший план действий, на что я не могу ответить ничего путного, ведь моя голова занята совсем другим. Говорить ему о том, что меня не покидает ощущение, будто бы он меня бросил, мне не хочется. Я ощущаю себя жутко одинокой, столкнувшейся со всем этим кошмаром лицом к лицу.
 
— Кира, что случилось? О чём ты думаешь? — касается он пальцем моей морщинки меж бровями, разглаживая её.
— Просто переживаю за Лаэту. Вот и всё, — вздыхаю я. — Мне хотелось бы, чтобы ты был рядом со мной. Мне это нужно!
— Я с тобой! Ты же знаешь! Всегда рядом! Мы всё преодолеем! Верь мне!
Его изумрудные глаза смотрят на меня со странной грустью, как будто бы его слова совсем не сходятся с тем, что он думает. Вдруг Таниэль тянет меня к себе, прижимая к груди и зарываясь в мои волосы.
— Как бы я хотел, чтобы всё было иначе, моя девочка, — с надрывом говорит он, а во мне всё переворачивается от его слов. Я вспоминаю наш поцелуй несколько дней назад и с мольбой смотрю на него.
Почему каждый раз это так сложно? Я так хочу этого! Он так мне нужен! На секунду мне кажется, что он этого не сделает. Я вижу сомнения в его глазах и как будто бы внутреннюю борьбу. Но это продолжается ровно пару мгновений; без каких-либо дальнейших сомнений, видимо, проигрывая самому себе, он целует меня, а я полностью растворяюсь в его нежности без остатка. Почему так не может быть всегда? Почему каждый раз, как он целует меня, мне кажется, что он как будто прощается со мной? Этот поцелуй другой: чуть более настойчивый, более требовательный, более чувственный, но и он заканчивается, оставив в душе болезненную недосказанность.
До самого утра я ворочаюсь не в силах уснуть. Передо мной стоят то чёрные холодные глаза, то согревающий свет изумруда…
В четверг я решаю отправиться в то единственное место, которое всегда было моим вторым домом. С первыми лучами солнца я распахиваю массивные двери библиотеки, занимая место в самом укромном уголке вдалеке ото всех, в надежде, что меня тут никто не найдёт, и я смогу провести весь день в извилистых лабиринтах стеллажей и книг, изучая магию Лаэты, в попытке найти хоть какие-то заклинания, которые смогут ей помочь и о которых она может забыть в завтрашней нервотрёпной мясорубке.
В целом, говоря о школе магов воды, можно отметить, что она не так приспособлена к нанесению увечий, как, к примеру, магия огня или земли. Все движения плавные, без резких движений, очень аккуратные и даже ленивые. Магия воды имеет серьёзные ограничения на использование, как и каждая из них — ей нужен источник. Причём, чем он больше, тем разрушительнее и её сила. Однако опытный маг, даже используя воду из колбы, способен нанести серьёзные увечья. Стихии огня и воды находятся в противоположных концах символического круга. Считается, что если маги огня особо сильны в дневное время суток, при свете солнца, то маги воды достигают своего пика ночью, при свете луны.
Магия воды в своем первозданном виде наносит ненамного меньше вреда, чем в твёрдом или газообразном состоянии. Каждое из направлений требует тщательного изучения и контроля. Лаэта значительно преуспела в манипуляциях с жидкой водой и достаточно неплохо владеет её твердым состоянием, но вот паром она не занималась никогда. При этом, её основная слабость заключается в гидрофобии, которая мешает ей перемещать большие объёмы воды и делать мощные заклинания.
Как бы я не пыталась все эти годы побороть её страх, у меня ничего не вышло: мы купались в мелких озерах, где она пыталась контролировать их воды, и даже затаскивали её в океан, в надежде, что его сила пробудит силу и в ней. Мы читали книги по психологии и общались с белыми колдунами; Лаэта даже приходила на сеанс к моей маме, которая убеждала, что если она сможет сломить стену своего страха, она станет значительно сильнее, но даже это не смогло пересилить основной инстинкт. Я много месяцев листала книги в поисках свитков, которые бы могли погасить страх или изгнать его, но, как оказалось, их сила очень ограничена и её не хватит для этого. Даже под воздействием тёмного колдуна она не сможет забыть свою основную фобию. Скорее наоборот, сила страха при сильном сопротивлении может сломить воздействие тёмной магии и разрушить оковы, но сам страх не поддастся ни на дюйм. Порой даже в слабостях можно найти силу, но в её случае это всё-таки неподъёмный груз, который тянет её на дно, а заодно теперь и меня.