Соулмейт (СИ)
- Еще… можно тебя на минуточку, - Феликс схватил меня за свободную руку и потянул. – Антон Николаевич, отпустите его, мы уйдем не дальше чем на пять метров!
Незримов нехотя разжал руку и взглядом тоскливой собаки посмотрел нам вслед.
- Э-ээ, раз уж ты решил остаться, то я должен тебя предупредить… - начал омега, заламывая пальцы. – Видишь ли… короче… блин… короче раз ты будешь в непосредственной близости с Незримовым, то я думаю… кхм… уже к вечеру таблетки перестанут действовать.
- Феликс! – вскричал я. – Ты же говорил…!
- Ну, понимаешь, это действует на всех по разному… Валентин на тебя не реагирует, но может слабо слышать твой запах в отличие от обычных альф… Он и раньше его слышал, еще в машине, а после таблеток запах полностью пропал, а сейчас вот опять… Это он мне сказал… м-м-м… что действие подавителей кончается и скоро Антон, который пока весь на нервах, это тоже почувствует, когда немного придет в себя. Но самое главное, что ты тоже почуешь его…
Воспоминания услужливо преподнесли случай в ванной и промелькнувший запах, который с каждой минутой усиливается. Вот что не давало мне спокойно поесть!
- Черт! – выругался я, потирая лоб.
- У тебя есть шанс еще уйти…
- Нет… я уже не смогу… - промямлил я, поворачиваясь и идя к альфам.
- Слава Богу, а то бы Валентин меня нежно убил, - донесся до меня тихий шепот, заставивший улыбнуться.
***
Как только машина Главы скрылась из вида, меня вновь заключили в крепкие объятия. А нос альфы уткнулся в изгиб шеи.
- Спасибо, - выдохнул он. – Я сделаю все, чтобы ты не пожалел о содеянном.
- Если я хоть на миг в своей жизни пожалею, то я убью тебя, не задумываясь, - отозвался я.
Остаток дня, когда Антон наконец-то смог переодеться, мы провели в гостиной. На улице не на шутку разыгралась непогода. Было тепло и уютно сидеть в большом кресле, в кольце его объятий. Незримов рассказывал о себе, спрашивал что-то у меня, но мои мысли были давно не здесь. Они до сих пор витали в той комнате, где Антон раздевался, светя своим голым торсом перед моими глазами. А то как же… меня ни на секунду не выпускали из поля зрения. Даже у дверей туалета караулили. Уже к вечеру, как и предсказывал Фоксик, все симптомы возобновились. Дурманящий запах сильного альфы окутал мои ноздри, а низ живота потянуло. Кровь от мозга отлила вниз, медленно наливая член.
Я не выдержал первым. Резко вывернувшись из рук Фортуса, оседлал его колени и впился поцелуем. Антон удивленно распахнул глаза, теряясь в моих переменах.
- У тебя что, насморк? – с придыханием шепнул я, зарываясь пальцами в его волосы и оттягивая голову назад.
Незримов встрепенулся, поняв мой намек, и впервые вдохнул полной грудью. Его зрачки расширились, а клыки вмиг удлинились. В одну секунду меня сняли с колен, а альфа ошпарено отскочил в дальний угол.
- Не подходи! – рыкнул он, когда я сделал шаг в его сторону.
- Ты совсем придурок? – поднял я бровь и покрутил у виска.
- Я не железный, пожалуйста, - простонал он, - иди наверх. Последняя комната по коридору - твоя. Если бы я знал, что у тебя течка, то сам бы отправил с Главой…
- Идиот! – констатировал я, закатывая глаза.
Чуть ли не с разбега запрыгнул на Незримова, скрещивая ступни за его спиной, вновь овладевая его ртом. Все мои чувства были на пределе. Хотя подавители еще немного действовали, но зуд уже нервировал. Да что там – бесил. Прикосновения заставляли резонировать. Хотелось большего и это читалось в моих глазах. Каждый новый контакт наших тел заставлял подавлять все инстинкты, кроме одного…
Его руки жили своей жизнью, исследуя каждый дюйм меня. Эти прикосновения приносили лишь мучения, они были болезненно желанными.
- Тогда держись, маленький! – рыкнул Антон.
Какой там душ? Нас хватило лишь на то, чтобы, не отрываясь друг от друга, взобраться на второй этаж и завалиться на кровать в первой попавшейся комнате. Мне хотелось большего одновременно с тем, что уже возбуждало. Не помню, как я начал тереться об него, чуть ли не поскуливая от удовольствия. Запах муската сбивал мысли в одну кучу и как жертву, что держит паук, поглощал. Прикосновение его губ к обнаженному телу вызвало незабываемые ощущения. Все это было для меня впервые. Внутри все горело, требуя внимания, но меня просто мучили играми. Они доводили сознание и тело до пика. Я прогибался и стонал. Кажется, пару раз мурлыкнул, когда шершавый язык альфы прошелся по позвонкам, пересчитав и поцеловав каждый, тем самым принеся мне новую дозу адреналина. Это точно наркотик! Приносит лишь видимое удовольствие, а по окончании эффекта тебя ломает. Это мутит разум, заставляя просить ласку.
- Пожалуйста, - не стесняясь, выстонал я.
Его руки лишь дразнили, играя с сосками: то пощипывая их, то гладя. Все это волной разливало удовольствие и вызывало истому. Но я хотел большего и видимо мысли были прочтены. Отрезвлял нас только холод атласа, что лишь на секунду дарил обманчивую прохладу, несмотря на все это жаркое дыхание и поцелуи альфы жгли до костей, оставляя невидимые следы на моем теле. Изредка, его губы, дойдя до моих губ, поглощали и их. Не давая мне ни шанса на спасение. Его язык, проникая в мой рот, пройдясь кончиком по внутренней стороне губ, приводил в экстаз. В этот момент, прижимая меня к себе, он добавлял новую дозу удовольствия. Не знаю, что творилось в его голове, но в моей явно все перемешалось.
Нашептывая слова, смысл которых сейчас мало интересовал, этот мучитель продолжил ласки руками. Все! Я готов был взорваться и закричать. Но, наконец, когда стало не хватать кислорода, он перестал терзать мой рот. И, постепенно спускаясь вниз, начал покрывать живот поцелуями. Не отрезвляя, проник одним пальцем в сочащийся смазкой анус, заставив вскинуться как от разряда тока.
Дав немного привыкнуть к ощущениям, добавил второй. Боли не было, только жгучее желание, что не утаилось от него. Аккуратно разработав, заставил лечь на живот. Он лишь прикоснулся своим членом, а я уже готов был сам насадиться. Привстав на колени и стараясь расслабиться, что было просто нереально, подался назад. Прикоснувшись к моей пояснице и надавив, тем самым заставив прогнуться, медленно начал входить. Я готов был выть от неудовлетворенности. Поддавшись желанию тела, я отстранился, а потом вновь резко прижался к нему, одним махом насаживаясь до конца и давая понять, что долго не выдержу его медлительности. И меня поняли, начав набирать амплитуду.
Дыхания не хватало, и пульс, уже сбившийся, выносил остатки ясного сознания. Поначалу движения были переменными, но потом постепенно начали нарастать в одном темпе. Сердце билось с бешеным ритмом. Мы оба были на пределе. Волнами раскаты сладкого удовольствия и боли смешались в один коктейль. Обжигающее дыхание в затылок заставило все тело напрячься как струну. Одного прикосновения к члену было достаточного, чтоб я бурно и с громким криком кончил, замерев на секунду и сжав его внутри. Еще несколько раз дернувшись, альфа что-то рыкнул, а затем, я почувствовал, как и его тепло разлилось внутри меня.
Сухие губы коснулись молочного плечика, неожиданно прокусив его клыками. Обжигающая боль, принесла потемнение в глазах.
«Метка!» - пронеслось в голове.
Но все это было не важно. Врата Рая уже были открыты. И я, как маленький зверек, свернувшись клубочком подмышкой своего Фортуса, сладко уснул, заключенный в кольцо крепких рук.
Пока я пребывал в объятьях морфея, метка начала цвести. Задев часть лица она, разбросав ветви узора, расползаясь как след от пули, попавшей в стекло, достигла щеки и остановилась.
Чуть позже оказалось, что мне несказанно повезло. Метка показывала кто я и кому принадлежу. А по моему рисунку можно было сказать, что у меня сильный альфа. Потом, конечно, в будущем я поинтересуюсь, где метка у рыжего, и буду очень долго смеяться, когда мне, по большому секрету оголят правую половину попы, на которой будет красоваться узорная корона. Ну что поделаешь, страсть сама диктует куда кусать… хи-хи…