Травница для инквизитора, или Ведьмам вход воспрещен (СИ)

Но было бы глупо спрашивать: всё ли у Димитрия нормально. Подумает ещё, что мне интересно его душевное состояние. Вот ещё. Он меня вовсе не интересует. Вот совсем, правда ведь?
Да если бы! Мне порой казалось, что инквизитора слишком много в моих мыслях. Я бы даже сказала чересчур. Но и поделать я с этим ничего не могла. Ну, вызывал у меня Димитрий разнообразные эмоции. Порой даже не очень приятные, но в основном… Стоило признать, тот поцелуй совершенно выбил меня из колеи.
Нет, я пыталась прогнать это наваждение, но… получалось с трудом. Если бы не заботы, инквизитор вовсе бы из моих мыслей не исчезал. Чёрт проклятущий! Точно со мной что-то натворил. Вот уж кто ведьма окаянная! Точнее, ведьмак!
Мысленно проклиная мужчину, я топала по лесу, по пятам следуя за Васей. Кот, как самый глазастый показывал дорогу, пообещав, что успеет довести до избушки до темноты. Но добрались мы почти в потёмках, последние сто метров двигаясь чуть ли не на ощупь.
Ладно, это была моя вина. Я забыла подумать о том, как мы будем по лесу шастать в темноте. Просто из головы это вылетело. Но возвращаться было глупо. Поэтому мы с Димитрием и котом шли только вперёд, пока впереди не задребезжал свет. А там я уже увидела и избушку, которая приветливо делилась с нами светом через окна.
Домовой исправно выполнял свою работу и заботился о доме, содержа его в чистоте и порядке. Хотя то, что горел свет, немного озадачило, но я решила, что Дуде просто кто-то уже успел сообщить о нашем прибытии. Тот же Леший, например.
И не ошиблась. Стоило переступить порог избы, как тут же раздался голос домового:
– Добро пожаловать, госпожа травница. Я ждал вас!
– И я тебя рада видеть, Дудя, – отозвалась я, а старичок вышел из тёмного угла к нам. Правда, почти тут же шагнул обратно, скрываясь в тени и добавляя:
– А этот что здесь делает, госпожа травница? – явно имея в виду Димитрия, спросил он, а я тяжело вздохнула.
– Да вот, в гости решил заглянуть. Не бойся, зла он тебе не желает, – заверила я домового. И тот доверился, снова выходя из своего угла. – Ты Дудя пока созови-ка всех. Гостинцы раздам. А после проведаем с господином инквизитором источник. В лесу же всё было спокойно, пока я отсутствовала? – поинтересовалась я.
– Конечно, госпожа травница. Всё тихо-мирно. Ждали вашего появления, – отрапортовал мужичок.
– Ну вот и хорошо, – улыбнулась я, ставя узелок с баночками на стол. И наблюдая за тем, как домовой отлучается, чтобы исполнить мою просьбу. – Присаживайтесь, господин инквизитор, – указав на свободный табурет, пригласила я Димитрия за стол. – В ногах правды нет.
– Поэтому вы стоите, госпожа травница? – вдруг поинтересовался мужчина, а я нахмурилась. – Потому что вам есть, что скрывать?..
– Ну что вы, господин инквизитор. Я чиста словно родниковая вода. Что мне скрывать? Вы всё обо мне ведаете, – улыбнулась я, хотя внутри и зародилось какое-то нехорошее предчувствие.
Было видно, Димитрий собирается что-то ответить, но продолжить разговор нам не дали. Домовой оказался уж очень быстрым и появился в мгновение, сообщая, что почти все на поляне перед домом.
– Тогда зови сначала Лешего и Водяного, потом русалок и дриадами, следом гномов, упырей и чертей, – ответила я, сама всё же устраиваясь за столом, как и полагается, и кладя перед собой листок со списком. Чернила и перо уже были подготовлены Дудей, и я планировала ими воспользоваться.
Димитрий же так и не сел, опершись в углу рядом со мной плечом об стену. Гошу, к слову, тоже прихватили, и сейчас паук дремал на краю стола, даже не подозревая, что он уже не дома. Василий, как и полагается, пристроился рядом со мной, наблюдая за происходящим прищуренным взглядом.
Как и планировалось, первыми посетили избушку Водяной с Лешим. Первый переступил порог в свойственной ему манере: задрав нос и обворожительно улыбаясь.
– Госпожа травница, – пока ещё не замечая инквизитора, обратился Водяной ко мне. – Вы так прелестно выглядите. Не желаете ли пойти со мной на озеро? Я вам там всё покажу… – протягивая руку и явно собираясь сграбастать мою ладонь, дабы оставить на ней свой поцелуй, заявил он.
 
– Не желает! – вместо меня неожиданно ответил Димитрий, делая шаг из своего угла и заставляя Водяного вмиг отшатнуться с испуганным выражением лица. Стоявшая за ним табуретка пришлась как нельзя кстати, усаживая на себя опешившего Водяного. Вторую без лишних разговоров занял Леший, который, в отличие от своего приятеля, поглядывал то на меня, то на инквизитора с явным интересом.
– Что ж, уважаемые. Сначала гостинцы, потом вы мне новости. Договорились? – спросила я и, получив в ответ от обоих по кивку, пододвинула к себе узелок со склянками. – Ну что ж, начнём!
Первым, кому я вручила гостинец, оказался Водяной. Уж слишком расстроенным он выглядел. Поэтому, придвинув к нему баночку с червями, я решила таким образом его порадовать. И не прогадала.
Лицо синеволосого мужчины тут же посветлело. Появилась улыбка и благодарный взгляд.
– Итак, господин Водяной, есть что рассказать? Может, видели чего необычного? Или приключилось что-нибудь? – спросила я, выискивая в своём узелке баночку с пчелиным воском и отдавая её Лешему. Тот благодарно кивнул.
– Госпожа травница, да у нас всё тихо-мирно, – осторожно отозвался бесхвостый мужчина, напряжённо косясь на Димитрия. – Вы как просили, русалок я приструнил. И с чертями тоже поговорил по-серьёзному. Они ко мне больше относятся, чем к Лешему.
– У меня тоже всё спокойно, госпожа травница, – отозвался сухонький старичок. – Дриады не балуют, гномы из своей норы нос не кажут, упыри спокойно спят себе целыми днями и ночами.
– И что же ничего необычного не случалось? Может, кто в лес захаживал подозрительный? Ведьма какая-нибудь? – поинтересовалась я, а Леший с Водяным переглянулись. Но так и не обрадовали меня новостями. Никакую ведьму не видали, помимо меня родненькой.
Издав тяжёлый вздох, я покачала головой, а после отпустила их. Если уж они не знают, то другие и подавно. По их же словами упыри и гномы у себя целыми днями. Русалки сами себе на уме, а дриадам только дай волю поозоровать. Черти и того проказники. Но спросить всё же стоит и их.
– Дудя, зови дриад с русалками, – попросила я домового, и тот поспешил выполнять мою просьбу.
– Уверена, что они ничего не скрывают? – спросил Димитрий, пока мужичок ушёл звать следующую партия нечисти.
– Зачем бы им это? Ведьм они не жалуют. Живут около источника припеваючи. И горя не ведают, – пожала я плечами.
– А с тобой любезничают, – с сомнением протянул мужчина, а я подняла на него недоумённый взгляд, не понимая, что он имеет в виду. Но вместо ответа он вдруг резко дёрнулся вперёд, опираясь рукой о грубую столешницу и нависая надо мной словно коршун. И я бы очень желала сейчас отодвинуться, но взгляд Димитрия пригвоздил меня к месту, не давая даже шелохнуться.
Даже при нашей первой встрече я не знавала такого инквизитора. Его взгляд сковывал словно лёд, заставлял кровь стыть в жилах. Мне стало откровенно не по себе. Не знаю, откуда я нашла силы пролепетать вопрос:
– Что вы имеете в виду, господин инквизитор? – спросила я, отчаянно желая получить ответ. Но между нами будто натянулась тонкая струна, готовая порваться в любой момент, который приведёт к неминуемым последствиям. Ладони покрылись липким потом, а в груди появилось странное чувство чего-то опасного. Словно неведомая сила пробралась в моё тело, сжимая всё своей разрушительной способностью.
Димитрий молчал, чем лишь усугублял ситуацию. А у меня уже зуб на зуб не приходился, внутри и вовсе сердце раз за разом пропускало удары, норовя отправить меня в кому, не иначе. Хотелось, чтобы произошло хоть что-то. Но время тянулось словно резиновое, и я была не в силах отвести взгляд от холодных глаза мужчины. Казалось, стоит мне это сделать и произойдёт что-то ужасное.
И я смотрела. Смотрела, ожидая ответа и не понимая, что происходит.