Обещанная дракону (СИ)

Руланд в составе группы лекарей приблизился к покоям короля и заметил, как дрогнули пальцы принцессы, прежде чем она толкнула тяжелую створку, не дожидаясь помощи кого-либо. Хотя никто и не попытался предложить ей свои услуги. И стража, и лекари, и даже генерал держались чуть позади нее, позволив первой войти в покои отца.
Руланд много слышал о девушке, которая управляла страной уже больше года, с тех пор как слег король. Вот только он представлял ее себе совершенно иначе. Всего несколько дней в ее землях и ночь в замке доказали, что он сильно ошибался относительно нее.
Опираясь на слухи, которыми полнились все Западные Королевства за пределами Золотогорья, Руланд считал ее избалованной принцессой, прячущейся за знатью и опытными советниками. Ему было необходимо занять место при дворе, и он ожидал, что это не станет проблемой, ведь страна уже находилась на грани краха без жесткой руки золотоволосого короля. Когда после его смерти жадные до власти лорды попытались бы разорвать королевство на части, Руланд смог бы без труда повернуть ситуацию в свою пользу и избавиться от принцессы, спихнув ее замуж за какого-нибудь южного лорда. Затем он и его друзья начали бы реализовывать их план по возвращению севера его законным владельцам.
Вот только все слухи, которые бродили по другую сторону границ, оказались ложью, стоило приехать сюда и пообщаться с золотогорцами.
Народ в деревнях и селах чуть ли не дифирамбы пел, восхваляя свою юную принцессу. Горожане отзывались о ней только с положительной стороны и никак иначе. Многие сочувствовали ее незавидной судьбе и восхищались ее стойкости. Оказалось, что за последние три года она потеряла мать, старшего брата, а теперь еще и отец находился при смерти.
При всем при этом за полтора года, как она села на трон, ситуация в королевстве практически не изменилась, народ не голодал, не задыхался от непомерных налогов, не был задавлен беспределом наместников. Золотогорье до сих пор оставалось одним из самых процветающих и богатых королевств на западе Большой Земли.
Больше всего поражало то, что все эти хвальбы лились из уст золотогорцев, несмотря на приближающееся вражеское войско. Хотя Руланд не мог не признать, что армия, стянутая к стенам столицы, впечатляла.
Придворный лекарь поинтересовался состоянием монарха у ночной прислуги. Руланд прислушался к отчету вполуха.
Принцесса тоже внимательно слушала, хотя по отчаянному выражению на ее лице было очевидно, что в медицине она не особо разбиралась. Ее полные губы задрожали, и она сильно прикусила нижнюю губу. В серо-голубых глазах появились слезы, но она их сдержала.
Судя по мешкам под глазами и опухшим векам, она часто плакала, хотя в тронном зале вчера Руланд этого не заметил. Там перед ним сидела настоящая правительница, сдержанная и благовоспитанная, хоть и слишком юная.
Принцесса подняла на него взгляд и требовательно нахмурилась. Тонкие пальчики нервно сжались на расшитом жемчугом поясе и скомкали ткань.
— Вы поможете или так и будете молча стоять? — мрачно спросила она.
Руланд вежливо склонил голову, стараясь не провоцировать ее гнев. Ему и так не нравилось, что она находилась на грани истерики, с трудом сдерживая слезы после выслушанного отчета лекарей. Ей самой требовалось если не исцеление, то хотя бы долгий полноценный сон и отдых. При ближайшем рассмотрении невозможно было не заметить легкую бледность ее лица и измученное выражение на дне ее глаз.
— Если позволите.
Принцесса великодушно махнула рукой, приглашая его первым войти во внутреннюю спальню.
На огромной кровати, прикрытой тяжелым балдахином от солнечного света, лежал монарх, чьи дни практически подошли к концу. Исцелить его не смогла бы никакая магия.
Руланд остановился у изголовья и опытным взглядом окинул тело когда-то сильнейшего короля. Слава о нем обежала все пятнадцать королевств от Северного до Южного морей и даже за Белыми Песками на побережье Срединного океана слышали о золотоволосом монархе-гиганте. Многие правители уважали и боялись его. Еще больше желали заполучить себе его богатства. Однако он был слишком силен, чтобы хоть кто-либо посмел.
 
Сейчас на дорогих шелках лежал практически иссохший старец. Кожа на впалых щеках истончилась, и глубокие черные тени пролегли под глазами. Крючковатые пальцы слабо подрагивали на простынях. Из приоткрытых губ доносилось едва слышное сипение.
Принцесса села в изножье кровати, дотянулась до отца и сжала его сухую ладонь. На фоне ее здоровой персиковой кожи, бледная серая кожа короля выглядела совсем безнадежно.
— Папа, я нашла нового лекаря, — тихо позвала она дрогнувшим голосом.
Король приоткрыл блеклые серо-голубые глаза и слабо улыбнулся.
— Ты еще не уехала? Я же просил.
— Я тебя не брошу! — возмущенно нахмурилась она и подняла голову, уставившись на Руланда, стоящего у изголовья, — Что вы скажете?
— Я думаю, нам стоит поговорить наедине.
— Не стоит, юноша, — прохрипел король и любяще улыбнулся дочери, не отрывая от нее глаз. — Я прекрасно осведомлен о своем состоянии. Что бы вы ни сказали, я готов ко всему. Это мое солнышко отказывается принять действительность.
Принцесса вспыхнула, румянец заиграл на ее щеках, и она нервно сжала ткань платья. Похоже, то, как отец назвал ее при чужаке, ей не понравилось. Руланд заинтересованно прищурился. В подтверждение его мыслей, она вскинула пылающий возмущением взгляд и требовательно уставилась на него.
— Вы сказали, что можете помочь! Что ж, лечите его! — едва ли не вскрикнула она, в последний момент понижая тембр своего голоса.
Зрачки в ее серо-голубых глазах гневно сжались, делая их ярче в свете зари, льющимся из открытых окон. Она впилась в него настолько откровенным взглядом, что Руланд с трудом удержался от неуместной улыбки. Она оказалась горячей, но умела хорошо контролировать себя, сдерживая свои порывы. Вот только сейчас в стрессовой ситуации ее истинная природа прорывалась сквозь рамки воспитания.
— Ваше Высочество, ваш отец неизлечимо болен, — Руланд покачал головой и вернул свое внимание королю, — Ваше Величество, я не в силах вам помочь, но могу облегчить последние дни, могу избавить вас от мук.
— Вы не посмеете убить его! Стража! — вскрикнула принцесса, мгновенно вскочив с постели, и агрессивно оттолкнула Руланда в грудь.
Он в изумлении вскинул брови и вежливо отступил назад. Краем глаза он отметил, как в спальню короля вбежали стражники с обнаженными мечами. Лекари в недоумении попятились к стенам.
— Я и не собирался, — Руланд постарался, чтобы его голос звучал спокойно и не угрожающе, хотя его и раздражало присутствие вооруженной стражи.
Он должен был понравиться принцессе, чтобы она позволила ему остаться при дворе, а не настроить ее против себя, покалечив ее воинов. Если она выгонит его из замка, ему придется придумывать новый план, а ему этого категорически не хотелось. Он и так не был в восторге, когда его друзья единогласно выбрали его, чтобы реализовать задуманное. С другой стороны, он сам был виноват в этом — нужно было думать головой прежде, чем отправляться мстить.
Руланд мягко коснулся напряженных кулаков принцессы и плавно опустил их вниз. Она покраснела и мгновенно убрала руки за спину. Она шагнула назад, продолжая закрывать собой отца.
— Я всего лишь предлагаю снять боль, — вкрадчиво заверил ее Руланд.
Воины, не зная, что им делать, нервно переминались с ноги на ногу у дверей. Их пальцы напряженно сжимались на эфесах коротких мечей. Генерал тоже молчал, видимо, ожидая приказа своих правителей.
— Извините, — смущенно пробубнила принцесса и повернулась к отцу.
Король сжал ее пальцы в своей дрожащей руке.
— Солнышко, отзови стражу, — едва слышно просипел он.
Она резко обернулась, словно забыла, что позвала солдат, и взмахом руки отпустила их. В спальне остался только генерал. Пожилой воин мрачно буравил Руланда взглядом. Его широкая морщинистая ладонь лежала на эфесе меча в ножнах на поясе, и он всем своим видом давал понять, что был готов заступиться за своих правителей в любой момент.