Обещанная дракону (СИ)

— Я ожидал, что вам удастся отбросить их от стен.
— К сожалению, наши силы не настолько значительны, — прохрипел, откашлявшись, лорд Хальфсен. — Вы, господин дракон, сами видели, сколько наших солдат попало в лазарет и на погребальные костры всего за несколько дней осады. Даже с вашей помощью, все, что нам удалось сделать, это убедиться, что их осадные машины восстановлению не подлежат.
— Не скажите, милорд, — перебил лорд Хальвор. — Мы смогли забрать больше двух сотен жизней зверомордых, когда сделали вылазку за стену.
— Почему ты не спалил их всех, Руланд? — лорд Ханссен требовательно уставился на него. — Всего этого можно было бы избежать. Праздновали бы уже.
— Мои похороны, — недовольно покачал головой он. — Я не бессмертен, а получить стрелой из баллисты в бок очень больно.
— Не сомневаюсь, — нервно хохотнул лорд Глунн. — Ты мне одно скажи, нельзя было все машины развалить до того, как назад полетел? Или обозы все до единого спалить?
— Мои силы не безграничны, — скривился Руланд, и его пальцы нервно дрогнули на талии Тиа. Похоже, ему было неприятно признаваться в этом. — Я две недели ежедневно пользовался магией исцеления в человеческой ипостаси. Я не помню, когда нормально спал или ел. Это истощает, знаете ли. Дышать огнем это вам не трубку покурить.
— Ладно, не злись, — усмехнулся лорд Ханссен и положил ладонь на его плечо. — Мы уважаем тебя. Знаем, что ты достойный человек, дракон, неважно кто. Добро пожаловать в семью.
Руланд пожал протянутую ладонь. Тиа покинула его горячие объятия и сместилась чуть в сторону. На губах заиграла невольная улыбка, когда она наблюдала за тем, как ее лорды окончательно принимали того, кто был ее избранником.
Тобиас поймал ее взгляд и одобрительно кивнул. Тиа почувствовала, как румянец обжег щеки, и смутилась. Неожиданно внимание лордов переключилось на нее, и ей пришлось краснеть уже от комментариев счастливых генералов, которые в горячке момента совершенно забыли, что она была их королевой, а не дочерью и сестрой почивших друзей.
Когда все наконец успокоились, лорд Хальфсен призвал всех к порядку, и начались очередные обсуждения стратегии дальнейшего ведения войны.
***
Руланд качнул хвостом, разворачивая тело. Крылья поймали восходящий поток воздуха, и по бокам заскользили облака, обдавая прохладной влагой. Мышцы на плечах напряглись, на взмахе поднимая тело еще выше.
Наконец на удивление жаркие дни раннего лета подошли к концу. С моря пришли серые тучи и основательно заволокли небо до самых гор. Вскоре начнутся дожди и смоют кровь и гарь, осквернившие земли Золотогорья.
Впереди в облаках показался просвет, сквозь который виднелся зеленеющий лес. Руланд занырнул под плотные хлопья белоснежной ваты, несущие в себе очистительную влагу. Невольно встряхнувшись, когда капли покрыли все тело, он сложил крылья и устремился вниз.
Отступающая армия из трех сотен зверомордых поспешила пришпорить коней, чтобы скрыться под кронами, но он был быстрее. Плотная стена пламени взметнулась вверх, преграждая им путь к отступлению.
Руланд взмахнул крыльями и, продолжая выдыхать пламя, летел вдоль опушки, пока не убедился, что у врага не осталось иного пути, кроме как выйти в открытую со всех сторон долину. Развернувшись, он направился обратно, гадая, удастся ли ему сократить число зверомордых до того, как преследующее войско нагонит их.
Он резко остановился, и ветер наполнил крылья. Воздушный поток стремительно поднял тело вверх.
Скачущие всадники мгновенно распределились так, чтобы у огромных колесниц был лучший обзор. Похоже, эти воины знали толк в битвах с драконами не понаслышке. Это заставляло насторожиться. С другой стороны, их короли были драконами, а степняки славились тем, что воевали друг с другом испокон веков.
Две огромные стрелы промелькнули совсем рядом с брюхом. Еще одна практически задела крыло.
Кто бы мог подумать, что им удастся сохранить тяжелые арбалеты. Дальнобойность орудий не позволяла спуститься достаточно, чтобы дохнуть в них огнем без риска получить стрелой в бок. Если бы им удалось даже просто подбить его, травмировав крылья, в сражении на земле у него не было ни шанса. Не против трех сотен воинов.
 
Рисковать расхотелось, и Руланд развернулся назад. Его жизнь больше не принадлежала ему одному. У него появилась любимая девушка, ради которой пылало его сердце. Его невеста по законам людей. Его пара по законам драконов.
Он не сдержал довольного рыка. Пламя заклокотало у самого горла, и хлопья белого дыма вырвались из оскалившейся в улыбке пасти. Он до сих пор с трудом верил в то, как легко Тиа приняла его бытность драконом, а вслед за ней его признали и ее лорды, и народ.
Люди боялись драконов и испокон веков истребляли их. Они были гораздо слабее, не обладали магией и жили в три, а то и в четыре раза короче, но их численность всегда оставалась слишком большой. Вдобавок они были лживыми и хитрыми созданиями, компенсируя этим отсутствие магического дара.
Некоторые драконы пользовались этим, поработив людей. Точнее, этим отличались степные рода, которые держали племена кочевников в страхе последнюю тысячу лет.
Закончившаяся почти полвека назад Столетняя война была развязана степняками и пустынниками, которые желали заполучить себе богатые горные регионы на западе Большой Земли. Вот только ничего у них не вышло. Горные драконы объединились с ледяными и при помощи людей смогли отстоять свои земли. Но даже это не смогло изменить отношения людей к драконам, которые сражались на их стороне. Они предали своих недавних союзников, желая заполучить их богатства себе. Они выслеживали их, загоняли в ловушки и безжалостно убивали.
Так погиб отец Руланда. Борлонцы нашли его логово и безжалостно задавили его численным превосходством, пока сам Руланд гостил у друзей на юге. Когда он вернулся, было уже поздно. Он остался последним в своем роду.
Поглощенный горем и отчаянием, он выследил виноватых в гибели отца лордов и напал на них. В тот момент его совсем не заботило, что он вмешался в сражение двух армий, что враг превосходил его численно, что он балансировал на острие меча, играя с судьбой. Лишь каким-то чудом ему удалось остаться невредимым и улететь с поля битвы, поглощенного драконьим пламенем.
Придя в себя, он осознал, что совершил. Ему было плевать на борлонских лордов, но то, что он задел войско золотогорцев, было несправедливо. Отец правящего Золотогорьем короля всегда был на стороне драконов и поддерживал их во время Столетней войны, сохранив их истинную природу в тайне.
Мучаемый угрызениями совести, Руланд решил проверить, насколько сильно он задел золотогорцев. Он пролетал над болотом как раз вовремя, чтобы заметить, как золотоволосый король с небольшим отрядом воинов попал в засаду борлонцев. Он снова вмешался, но на этот раз следя за тем, чтобы не навредить золотогорцам.
К сожалению, он опоздал. Король оказался смертельно ранен. Из его отряда в живых осталась только пара воинов, которые и сами одной ногой ступили на тропу в иной мир по ту сторону горизонта.
Руланд тогда не был уверен, что совершает правильный поступок, не был уверен, что это не аукнется ему в будущем. Он вытащил короля и его воинов с поля сражения и исцелил, подарив монарху крупицу своей жизни, чтобы не дать ему уйти по ту сторону горизонта.
Когда он уже собирался улетать, золотоволосый король спросил его, что он хотел бы получить в благодарность за спасенную жизнь. Руланд возьми и ляпни, что хотел самое дорогое сокровище, которое подарят королю, когда он вернется домой. Кто бы знал, что в тот момент боги, ветер и пламя, решали его судьбу.
Полгода спустя Руланд узнал, что у короля родилась дочь. Дочь, которая была обещана ему в качестве платы за спасенную жизнь.
Это стало главной шуткой среди его друзей. Они использовали любой удобный случай, чтобы поддеть его, дразня, что ему придется нянчиться с человеческим ребенком. Руланд этого совершенно не желал, поэтому пообещал королю, что вернется через восемнадцать лет.