Обещанная дракону (СИ)

— Я могу не только лечить, — он улыбнулся ей, избегая смотреть на напрягшихся лордов. — Только предпочитаю не пользоваться другого рода магией у всех на виду.
— Тогда почему вы готовы отказаться от своих принципов сейчас? — недоверчиво прищурилась она, неосознанно прикусывая нижнюю губу. Она даже не догадывалась, как соблазнительно это выглядело.
— Мне бы очень не хотелось потерять свой новый дом, учитывая, что я только обрел его.
Руланд прикрыл ресницы, скрывая эмоции, что жгли его сердце, когда он смотрел в эти притягательные глаза цвета неба. Тонкий сладкий аромат жимолости только усиливал его желание.
За пять дней в этом замке он всеми силами пытался сблизиться с Эллен Тиа, познакомиться, узнать лучше, но она никогда не была одна. Это раздражало и злило одновременно, особенно когда он слушал, как дерзко с ней общались ее советники. Они нагло пользовались тем, что принцесса была гораздо мягче своего отца, который правил жестко, но справедливо.
Сегодня утром ему повезло. Увидев из окна выделенной ему гостевой комнаты ее одинокую фигурку, стоящую на гребне стены, Руланд едва успел собраться. Ему безумно хотелось пообщаться с ней до того, как она погрязнет в государственных делах. Хотелось увидеть ее настоящей, лишенной маски сдержанной правительницы.
Руланд пересмотрел свои планы относительно ее будущего. Он больше не желал избавляться от нее, когда придет время. Эллен Тиа запала ему в душу с первого взгляда, но она казалась слишком холодной, отстраненной и словно отчаявшейся в этой жизни. Хотелось поддержать ее, отогреть ее закоченевшее сердце, подарить веру в лучшее будущее. Вот только она старательно сохраняла между ними дистанцию, игнорируя все его взгляды и улыбки.
То, что принцесса не стала прогонять его, когда Руланд нагло изъявил о своем желании присутствовать на закрытом военном совете, стало просто каким-то чудом. Боги улыбнулись ему, и это поселило надежду, что у него все же был шанс завоевать ее сердце.
— Где гарантии, что вы сможете провернуть свои магические фокусы? — недовольно проворчал лорд Глунн.
Несколько лордов поддержали его молчаливыми кивками.
— У вас есть мое слово. Если вам его недостаточно, это все равно не изменит ничего. Так или иначе войско придет к стенам столицы. За счет того, что они пойдут через перевал и вдоль каньона, у них не будет возможности обогнуть стены Эрирниса без потерь и продвинуться в восточные земли.
— Что скажете, Ваше Высочество? — пожилой лорд опустил голову, встречаясь взглядом с принцессой, задумчиво мнущей широкий пояс в пальцах.
— Нужно сместить войско к горам, чтобы у них не осталось выбора, кроме как пройти через перевал, — кивнула она спустя довольно долгое время. — Тем самым мы отведем их от полей. Если нам удастся снять осаду быстро, крестьяне вернутся на землю, не вытоптанную солдатами. Если же осада продержится до конца лета, то хотя бы сеном и лекарственными травами запасемся. К тому же так нам будет проще отслеживать их перемещения.
— Тогда решено, — кивнул лорд и поставил на карту фигурки войск. — Поступим следующим образом…
Глава 5
Тиа сидела на полу у королевского ложа и тихо плакала, уткнувшись лбом в холодную ладонь отца. Его час пришел незадолго до рассвета, когда мир замер в предвкушении нового дня. Ни один звук не нарушил мрачной тишины, когда любимый всеми король выдохнул в последний раз. Тиа провела с ним последние минуты и теперь не могла перестать рыдать, не обращая внимания ни на советников, ни на генерала, ни на мага, который и разбудил ее, чтобы сообщить о скором уходе отца.
Дыхание сбилось, и рыдания начали надрывно вырываться из груди, когда свалилось осознание, что она осталась совсем одна. У нее не было больше никого.
Мать умерла от лихорадки три года назад, сгорев за считаные дни. Полтора года спустя, когда отец заболел, король соседнего государства решил захватить ослабевшего соседа, но просчитался. Войска королевства оттеснили захватчиков, и Айрик успешно сверг власть жадного до богатств Золотогорья монарха, но был ранен отравленной стрелой при штурме королевского замка. Соседнее королевство пало, став очередным наделом, но вместе с этим Тиа лишилась старшего брата. Сегодня из ее жизни ушел отец.
 
Больше некому было поддержать ее, некому защитить. Она осталась сама по себе. Одна в огромном жестоком мире, который не принимал слабости. Ее судьба была предопределена до ее рождения. Ее жизнь была обещана огнедышащему монстру.
Рыдания до боли разрывали грудь. Едкие слезы щипали глаза и искусанные губы. Горло царапало на каждом вдохе.
Тиа всхлипнула и начала задыхаться. Сколько бы она ни хватала воздух ртом, но он не желал попадать в грудь. Мир перед глазами посерел, и вокруг заскакали яркие искры.
Горячая ладонь легла ей на спину. Тепло растеклось от места прикосновения и устремилось по венам, убаюкивая и даруя необъяснимое ощущение безопасности.
Тиа недоуменно обернулась и натолкнулась на полные сочувствия черные глаза наклонившегося к ней Руланда. Он обхватил ее одной рукой за плечи, другая скользнула под ее колени, и он очень осторожно поднял ее на руки. Она была настолько опустошена уходом отца, что даже сил на сопротивление подобной наглости не осталось.
Жар мужского тела окутал ее, притягательный теплый аромат одеколона ворвался в ноздри, отвлекая от скорби. Тиа неосознанно попыталась вспомнить, что это за запах, но не смогла. Тяжесть истощенного слезами тела окончательно навалилась на нее. Мир вокруг начал плавно меркнуть, игнорируя все попытки остаться в сознании.
Тиа очнулась в собственной кровати. Недоуменно осмотревшись, она попыталась сообразить, как здесь очутилась. Последнее, что она помнила, это черные глаза Руланда и жар его широкой груди, к которой он ее прижимал.
Воспоминания нахлынули с новой силой. Белое лицо отца. Приоткрывшиеся на последнем выдохе губы. Безвольно опустившаяся ладонь.
Грудь сдавило от скорби. Горечь переполнила, и по щекам снова потекли слезы.
Тиа свернулась клубком на кровати и разревелась в голос. Она потеряла последнего родного человека, не смогла его спасти, не смогла помочь.
Больше у нее никого не осталось. Она осталась одна. Последняя из своего рода. Последняя, в чьих венах текла кровь древнего рода Викен. Сильнейшая кровь севера.
Тиа подняла лицо и скользнула пустым взглядом по окну. Сквозь приоткрытые шторы внутрь бил яркий луч света. Она на четвереньках перебралась через кровать и сползла на пол, не заботясь тем, что измяла юбки платья. Добравшись до окна на дрожащих ногах, Тиа распахнула шторы и мрачно уставилась на поднявшееся в зенит солнце.
Оставаться в постели и прятаться в комнате было нельзя. Слишком много требовалось сделать, чтобы проводить отца в последний путь. Не осталось никого, кто мог бы взять на себя ее обязательства. В ее семье, кроме нее, никого больше не было.
Тиа пошатнулась и отмахнулась от попытавшихся поддержать ее служанок, которые вбежали в комнату, когда услышали звук открывшихся штор. Она не была слабой. Больше нет. Отныне она была той, кто в полной мере нес на себе бремя правления. От нее зависели жизни всех в этом королевстве. Ее должны были уважать не только в память об отце. Она не склонит голову ни перед кем. Ни перед вражескими захватчиками, решившими покуситься на ее земли. Ни перед драконом, которому ее обещали еще до ее рождения.
— Ваше Высочество, как вы себя чувствуете?
Тобиас обеспокоенно поднялся на ноги, едва Тиа вышла в гостиную, и оперся на трость, с которой теперь не расставался. Благодаря магии Руланда, боли он не чувствовал, но нагружать износившиеся суставы было все равно нельзя. Возраст не позволял.
— Я справлюсь, — Тиа ответила теми же словами уже в третий раз, и скорбь сдавила горло, не позволяя вымолвить больше ни слова.
Она остановилась перед высоким зеркалом рядом с туалетным столиком. Поправив закрытое платье и траурный платок, скрывающий яркие волосы, она достала тиару. Руки задрожали, но она должна была это сделать. Должна была предстать перед своим народом как принцесса в последний раз. Должна была проводить отца в последний путь.