Гора Мертвецов

Искать Гришу сил уже не было. Покричали, посигналили фонарями, запустили ракеты, но Гриша не появился. Решили, что он, вернувшись, лёг не на своё место, а между спальниками, чтобы не беспокоить других, и его тоже раздавило насмерть. Выжившие занялись транспортировкой вниз травмированной девушки.
До цивилизации добирались около трёх суток. Без палатки, почти без еды, без многих необходимых вещей, с раненной девушкой на руках. Её удалось довезти живой до обитаемых мест и переправить в больницу. Через сутки девушка умерла при странных обстоятельствах. Последними её словами были: «Мы нарушили покой горы Мертвецов! Гора заберёт нас всех».
А Гришу нашли спасатели, метрах в тридцати от палатки. Друзья в темноте и беснующейся метели его не увидели. Гриша лежал раздетый, без обуви, вокруг была разбросана одежда. Снег в радиусе двух метров утоптан босыми ступнями. Как будто перед тем, как замёрзнуть насмерть, парень танцевал на снегу.
Из тех троих, что вернулись в родной Екатеринбург – тогда он назывался Свердловском – один упал с моста на речной лёд и разбился насмерть. Другого сбил грузовик. Третий, и последний оставшийся в живых, руководитель группы Олег Лыков, повесился в спортзале вуза на баскетбольном щите.
Вероника поёжилась. Истории, отдающие мистикой, вслух она обычно высмеивала, но в глубине души всякой необъяснимой постусторонщины опасалась. И искренне не понимала, чем надо было думать, чтобы лезть на гору с таким завлекательным названием. Других гор мало, что ли?
А за круглым столом в студии постепенно рассаживались приглашённые.
Толстая тётка характерной внешности, в национальных одеждах с бахромой и замысловатыми узорами, положила на стол перед собой бубен.
«Евья. Потомственная шаманка. Свидетельница трагедии», – сообщила надпись на экране.
– Я тогда малая была, – принялась рассказывать Евья. – Помню их. Приходили, потревожили наше капище. Над идолами смеялись. – Она роняла слова резко и отрывисто. – Мой дед, тогда он самым сильным шаманом был, встретил их. Пожалел, они были молодые и глупые. Дед сказал – не ходите на гору Мертвецов! Беда случится. Но они не послушали. Пришлые люди не верят в духов, а духи мстят! – Евья вытаращила глаза и уставилась на бубен.
– То есть, верно ли я понимаю? – вмешался ведущий. – Туристы погибли из-за того, что позволили себе насмехаться над духами?
Евья посмотрела на него, как смотрят на назойливую муху. Процедила:
– Мой народ почитал духов от начала времён! Поклонялся им. Мой дед говорил с духами, моя мать говорила с духами. Их дар передался мне. Мой род ведёт свою историю много веков! Мы возносим духам молитвы, они дарят нам то, о чём мы просим. А ваш народ своих богов давно позабыл. Вы верите в то, что вам нужно сейчас. В то, во что выгодно верить. Когда-то вы променяли своих богов на чужого Христа. Потом свергли и его. Верили в Ленина, Сталина, коммунизм. После разуверились и в них, сейчас у вас новый бог – деньги. Вы пришли на землю, которая веками принадлежала нам! А сами даже не знаете, какого вы рода и племени. Мой народ мал, но духи наши сильны. Вы не верите в них – тот, кто предал своих богов, не уважает чужих. Молодые и глупые оскорбили духов. А духи обид не прощают.
Бубен, лежащий на столе перед шаманкой, вдруг тонко загудел, словно в него ударил кто-то невидимый.
Вероника вздрогнула, ведущий тоже. Он даже под стол заглянул, чтобы проверить: может, шаманка ударила ногой по столешнице?
«Ну и взгляд у неё, – мелькнуло в голове у Вероники. – Не хотела бы я, чтобы на меня так уставились. Даже сквозь экран – нехорошо как-то».
Ведущий, судя по всему, тоже почувствовал себя неуютно. Налил из бутылки воды в стакан. Вероника готова была поспорить, что, когда пил, подавился, но этот момент при монтаже вырезали.
– Благодарю вас, Евья, – сказал ведущий. – А теперь послушаем Михаила Рыжова, непосредственного участника событий!
Появился потрёпанный мужичок лет шестидесяти. Это был тот человек, который сорок лет назад заболел и не пошёл в поход.
  
Михаил Рыжов, помявшись, неохотно признался, что болезнь была липовой. От похода его отговорила бабушка – уроженка тех мест, куда собирались туристы. Бабушка буквально в ногах валялась у единственного внука, умоляя не ходить на гору Мертвецов. Парень поначалу упирался, но после того, как вынужден был среди ночи бежать в аптеку за сердечными каплями, упираться перестал. Соседка по дому, где парень жил вместе с бабушкой, работала в районной поликлинике. На следующий день у Михаила Рыжова образовалась справка о болезни, и в поход он не пошёл.
– Почти тридцать лет, как бабушку похоронил, – убито закончил Рыжов. – А до сих пор помню, как она меня умоляла не ходить. Сперва-то я молчал, а потом понял, что не могу больше. Нужно рассказать правду.
– Гибель группы – моя вина, – объявил вдруг третий человек, появившийся в студии. Седой представительный дяденька в красивом пиджаке.
«Иннокентий Быстрицкий. В 1988-м году – аспирант 2-го курса УТИ, руководитель туристического клуба», – прокомментировала надпись.
– Тогда я, увы, этого не понимал. Мы были молоды, амбициозны, на спортивные достижения молиться были готовы. Гора Мертвецов?.. Ха! Что за предрассудки? Коренные жители боятся – так на то они и туземцы, дикие и малообразованные. А у нас двадцать первый век на носу. Нам ли бояться бабкиных сказок? Поднимемся и флаг на вершине поставим, в знак победы разума над суевериями! Это для туземцев – священная гора, а для нас всего лишь маршрут третьей категории сложности… Вот с таким настроением ребята ушли. Я лично их провожал и напутствовал. Если бы только представить мог! Никогда себе этого не прощу. – Иннокентий Быстрицкий закрыл лицо руками.
Он произносил эти слова явно не в первый раз, но переживал, кажется, вполне искренне. До сих пор ругал себя за то, что позволил группе отправиться к злополучной горе.
В разговор снова вступил ведущий.
– Итак, по версии выступающих, случившееся с группой Лыкова – месть горы Мертвецов. То есть, мистика в чистом виде! А теперь давайте послушаем тех, кто не верит в мистику. Их оппонентов.
Первым из оппонентов оказался бородатый мужчина, сухощавый и загорелый до черноты, председатель какого-то туристического сообщества. Он горячо, с пеной у рта, сыпля специализированными терминами, принялся доказывать, что в сходе лавины такого типа, на таком уклоне при обозначенных погодных условиях ничего мистического нет. Лавины сходили, сходят и будут сходить. То, что не сходили в тех местах никогда прежде – миф, и не более. Просто никогда прежде туристы интереса к горе Мертвецов не проявляли и палатки там не ставили. Потому что ничего интересного, с точки зрения туризма, гора из себя не представляет – как не представляла сорок лет назад.
– А как же гибель Григория Маврина? – спросил ведущий. – В ней, по-вашему, тоже нет ничего мистического?
– Абсолютно. Что угодно могло произойти. Судя по словам сокурсников, Маврин был натурой творческой, увлекающейся, большим фантазёром. В студенческом театре играл…
– Играл, – убито подтвердил Михаил Рыжов.
– Вот! Возможно, парень задумал какой-то розыгрыш. Возможно, хотел напугать друзей, или как-то ещё произвести впечатление. Специально для этого вытаптывал место. Увлёкся, не заметил, что поднялась пурга, и он перестал видеть палатку.
– Находясь в тридцати метрах от неё?
– Вы просто не представляете, что такое сильный снегопад. Бывает, руку вытянешь, и то не увидишь. В таких условиях заблудиться и замёрзнуть недолго, уж поверьте. Даже днём. Даже одетому.
– Но Маврин ведь не пытался одеться или позвать на помощь!
– Почему? Откуда вы знаете, что не пытался? Просто вещи быстро занесло снегом, и он их не нашёл. Возможно, и друзей звал, кричал, но крик заглушил ветер. Вот, помню, в Гималаях, при подъёме на Аннапурну…
– Ну, допустим, – снова перебил туриста ведущий. – А как вы объясните гибель тех, кто сумел вернуться домой? Смерть Евгения Морозова, который упал с моста? Геннадия Сердюкова, который попал под машину?