Гора Мертвецов

Она вычислила из двух имеющихся колонок активную. Паранойя не подвела: там действительно была вдавлена кнопка. Вероника отжала её, отметив, что колонки, в отличие от системника и монитора, производили впечатление среднестрёмненьких. Видимо, слушать музыку как следует Паша не очень любил.
Хотя… Взгляд Вероники упал на здоровенные наушники, которые должны были полность поглотить не только уши, но и щёки. Нет, с музыкой у него всё было ок, просто, наверное, не любил тревожить маму. В школе он таким всегда был – маменькиным сынком. Ну и с возрастом, как видно, ничего глобально не изменилось.
Теперь она коснулась мышки. Ожил экран монитора.
– Ну, кто бы сомневался, – пробормотала Вероника, увидев предложение ввести пароль.
С тоской оглядела стены. Попробовала наудачу вбить my little pony – фиг там. Фокус, сработавший в Германии, на этот раз не проканал.
Если он работал в интернете – может, был программистом? Вероника попробовала: MyLittlePony.
Нет. Ну, перебирать вариации написания можно бесконечно. Может, кто-то из персонажей? Этих анимешных красавиц она точно не знает. Кто-то из пони?
Вероника попыталась ввести на разных раскладках Искорку и Пинки Пай. Потом услышала, как щёлкнул выключатель ванной комнаты, и Нина Фёдоровна прошла обратно в кухню, заговорила о чём-то с Сашей.
Ладно. Хватит насиловать клавиатуру. Лучше поискать вокруг. Окей, последняя попытка.
Затаив дыхание, набрала: «Вероника».
«Если подойдёт – я просто разобью себе голову об стену».
Но компьютер ответил привычным отказом.
Надо просто признаться: она знала о Пашке чуть менее, чем ничего. А паролем вообще могла быть случайная цифробуквенная комбинация, которую он запомнил. Как, собственно говоря, и правильно делать с точки зрения компьютерной безопасности. Чтобы вот такие вот ушлые Вероники не засовывали носы, куда их не просят…
Оставив в покое компьютер, Вероника оглядела стол. Прошлась вдоль книжных полок справа. Прочитала несколько названий на корешках.
Советское старьё. Имена, которые уже в девяностых никому ни о чём не говорили. Вряд ли он это читал. Скорее просто – домашняя библиотека, которую когда-то собирали из того, что было, а потом берегли, как реликвию. И выбросить жалко, и девать некуда.
Дверца шкафа скрипнула при попытке открыть, и Вероника, поморщившись, отказалась от этой идеи. Посветила в имеющуюся щель фонариком смартфона. Увидела кое-как распиханные по полкам предметы одежды.
Оставалась кровать. Вероника опустилась на колени, заглянула туда и наморщила нос. Вот уже где настоящее кладбище носков… Как можно было до такой степени засраться? А это что – тарелка?! Точно, грязная тарелка. Наверное, что-то ел среди ночи в постели и поленился унести в кухню. Н-да…
Ладно. По ходу, ловить тут действительно нечего. Надо выбираться, выходить на улицу, дожидаться Сашу и совместно обрабатывать полученные данные.
Вероника начала подниматься, но совершенно забыла про стоящее рядом компьютерное кресло. И со всей силы врезалась в него затылком. Кресло подпрыгнуло.
Чёрт!
Вероника застыла, выпучив глаза.
– Это что? – послышалось из кухни. – Вы слышали? Это же у него в комнате!
– Я ничего не слышал, – быстро отозвался Саша. – А можете ещё сказать…
– Подождите, я посмотрю!
И шаги.
Это полный звиздец. Хуже ничего даже придумать нельзя. А может, это – сон? Ну пожалуйста, пусть это – всего лишь сон!
Но Вероника быстро победила приступ малодушия. Есть проблема, её нужно решать, причём – срочно.
И она скользнула под кровать. Улеглась на кучу носков и затаила дыхание.
«Пашка, блин… Мог бы ты вообразить, что когда-нибудь я буду в твоей комнате прятаться под твоей кроватью от твоей мамы? Нет, вообразить-то ты, скорее всего, и не такое мог. Но обстоятельства наверняка представлял совершенно другие».
Щёлкнул замок, скрипнула по косяку тугая дверь. И послышалось:
– Ах!
Вероника обмерла. Что она оставила, где спалилась?!
– Что такое? – Это Саша.
– Компьютер!
– А что с ним?
– Экран горит! А он же ещё вчера чёрный был, я смотрела!
  
– Так это ерунда. Просто компьютер в ждущем режиме, а мышка чувствительная. В датчике глюкануло что-то – он и проснулся. Хотите, выключу?
– Нет! Не надо ничего здесь трогать! Я сама ни к чему не прикасаюсь, всё оставила, как было при нём! Не убираюсь даже!
– Всё-всё, не трогаю.
– А грохотало-то что?
– Я ничего не слышал. Вам показалось. Такое бывает. Я вас очень хорошо понимаю, это тяжело…
– Молодой человек, я не сумасшедшая!
– Я этого и не говорю. Нина Фёдоровна, давайте вернёмся в кухню. Закончим быстренько – и я вас оставлю, не буду больше досаждать. Хорошо? Пойдёмте…
Не так уж важно было, какие слова Саша говорил. Интонациями он владел на божественном уровне. И Нина Фёдоровна сдалась. Закрыла дверь.
Вероника выдохнула.
Только сейчас обнаружила, что всё это время включённый в телефоне фонарик работал, но, по счастью, она зажала его ладонью. Вот же балда!
Убрала руку, и бледный луч осветил самый дальний угол подкроватного пространства. Там, за тарелкой и грудой скомканных салфеток, о предназначении которых Вероника предпочла не задумываться, лежало что-то, показавшееся конфетой.
Протянув руку, Вероника взяла странный свёрток хрустящего целлофана. Правда, что ли, конфета? Но форма какая-то неправильная. Надкусанная конфета? От Пашки можно ожидать всего, конечно…
Ладно. Раз ничего больше не нашла – заберёт хотя бы это.
Вероника вылезла на свет божий, встала и подошла к двери. О чём-то бубнили в кухне Саша и Нина Фёдоровна.
«Пошуми чем-нибудь», – набрала она сообщение.
– Нина Фёдоровна, можно вас попросить стакан холодной воды?
– Так вы же чай пьёте.
– Да у меня от чая сушня… Эм… Обезвоживание начинается. Язык как наждачка, такая вот ерунда с детства.
Нина Фёдоровна встала, скрипнув табуретом. Зашумела вода.
Вероника повернула ручку, открыла дверь и прошмыгнула в прихожую. Но когда потянула дверь за собой, вода перестала течь.
Захлопнуть не получится… Да и ладно. Подумает, что сама не закрыла. Главное – свалить отсюда куда подальше.
Вероника осторожно выглянула из-за косяка. Нина Фёдоровна забрала у Саши стакан и отошла к раковине сполоснуть его.
Одним решительным броском Вероника достигла входной двери, выскочила на площадку и притворила за собой дверь. Не успела перевести дух.
– Ой, а вы кто?!
Вероника обернулась и уставилась на спускающуюся сверху соседку со смутно знакомым лицом. И озадаченное лицо той вдруг словно осветилось.
– Верочка, это ты, что ли? Ой, какая же ты выросла! Сто лет тебя не видела. Мама-то как?
Вероника понятия не имела, кто эта женщина, не знала, почему вдруг оказалась «Верочкой», и не знала, что ей сказать, чтобы женщина просто отвязалась. Тут, как будто этого было мало, из-за двери послышался голос Нины Фёдоровны:
– Ох, боже мой. Это что же – дверь, что ли, не закрыли?
И – шаги.
Если до сих пор Вероника чувствовала себя, как олень, застигнутый на ночной дороге светом фар, то сейчас неожиданно успокоилась. Глядя на застывшую посреди лестничного пролёта женщину, громко и чётко сказала:
– Здравствуйте! Я представитель компании «Диджитал-телеком», мы предлагаем высокоскоростной интернет, плюс телевидение и телефонию всего за двести рублей в месяц! Подскажите, пожалуйста, услугами какого провайдера вы пользуетесь?
Смутно знакомая женщина подвисла. Зато Нина Фёдоровна в прихожей отреагировала именно так, как надеялась Вероника.
– Да как же вы надоели-то, господи прости!
И толчком захлопнула дверь.
Вот теперь Вероника сделала долгий и облегчённый выдох, чувствуя, как начинают дрожать коленки.
– Мама – хорошо, – сказала вполголоса. – Передаёт вам огромный привет!
И побежала вниз по ступенькам.
 
011. Наши дни. Москва
 
Саша, выйдя из подъезда, кипел, как котёл паровой машины. Кажется, готов был взорваться. Однако обнаружив Веронику сидящей на качелях на детской площадке, внезапно разразился смехом.