Огненная буря (ЛП)

Мне пришлось столкнуться с проблемой лицом к лицу, когда Йен нежно взял меня за подбородок и заставил на него посмотреть.
— Гвен дома. Готовит коктейли, — прошептала я.
Он ухмыльнулся.
— Я не ожидал ничего меньшего.
Я выдержала паузу.
— Она не должна узнать об этом. — Я жестом указала между нами. — Такое не должно повториться.
Мне было больно даже говорить это, в объятиях Йена было так хорошо. Ох, я серьезно только что так подумала? Я ненавидела девушек, которые говорили подобную чушь. Мне хотелось врезать по сиськам тем девчонкам, кто изрыгал такое дерьмо.
— Я согласен, Гвен, вероятно, не должна знать, что я жамкал ее лучшую подругу спустя всего несколько часов после прибытия, — усмехнулся он.
— Что значит «жамкал»? — спросила я, гадая, не новозеландский ли это сленг для обозначения какого-то сексуального колдовства.
— Это значит, что я попробовал, насколько сладок твой рот, почувствовал, какое восхитительно у тебя тело, и хочу попробовать тебя всю. Почувствовать, каково это — скользить в тебе.
Ох*еть. По-другому и не скажешь. Особенно, когда чувствуешь впечатляющую длину, которая могла означать множественные оргазмы, учитывая, как Йен божественно целовался.
— Буду с тобой откровенен. Это сложно. Ты для меня не просто трах, могу сказать тебе это уже сейчас. Ты намного больше. Но я не могу дать тебе это «больше». Я здесь на две недели, а потом уеду. И вернусь только через год. У меня опасная работа. Кто знает, вернусь ли я?
Я напряглась при мысли о том, что Йену причинят боль. И напряглась еще больше, когда поняла, как сильно эта мысль повлияла на меня.
Он погладил меня по щеке.
— Все это означает, что я должен держаться на расстоянии, не усложнять ситуацию, не заставлять тебя проходить через это. Вот, что я должен сделать. Но если моя работа и научила меня чему-то, так это извлекать максимум пользы из каждого дня, каждой секунды. Даже если это всего одна ночь, я хочу помнить твое лицо, твое тело, думать о них, когда окажусь в очередной адской дыре. — Его пальцы задели край моих трусиков. — Может, это чертовски эгоистично, но всякий раз, глядя на тебя, я хочу помнить, какая тугая у тебя киска, знать, каково это, когда ты пульсируешь вокруг моего пальца. Я хочу тебя, всю тебя, — пробормотал он.
Я выдохнула. Вау. Я хотела всего этого. После такой речи я, черт возьми, предложила бы выносить его первенца и продать всю мою коллекцию Loubie, если бы он этого захотел.
Так что после этой ночи мы так и поступили. Использовали каждое мгновение по максимуму, и вопреки моему желанию, я влюбилась в него по уши.
Мы попытались поддерживать отношения на расстоянии. Старались вести себя непринужденно, держать в секрете от Гвен украденные моменты и поздние ночные свидания. Но так не могло длиться вечно. Не с нами. Я была готова ждать. Пытаться. Но у Йена на уме было нечто другое. А именно: вырвать мое сердце из груди и растоптать его.
Глава 2
Наши дни
Чье-то присутствие прорвало, окружавший меня пузырь, вытряхнув из путешествия по аллее воспоминаний. Наверное, это даже хорошо, потому что для меня там было опасно. Меня так и подмывало поблагодарить неизвестного захватчика, но когда наши взгляды встретились, я замерла. Его голубые глаза были не из добрых, полны угрозы и опасности.
— Такая красивая дама, не должна пить в одиночестве. Следующая порция за мой счет, — нараспев протянул он.
Я неуклюже ткнула в бутылку текилы.
— Нет, спасибо, я в порядке.
Я повернулась к нему спиной, надеясь, что высказалась предельно ясно, но с другой стороны от меня стоял такой же зловещего вида мужик, смотревший на таким же пристальным взглядом. Я привыкла к вниманию со стороны мужчин, но этот взгляд никоим образом нельзя было назвать сексуальным. Скорее хищным и холодным.
Я хорошенько, как только могла после половины бутылки текилы, пригляделась к обоим. Можно с уверенностью сказать, что они виделись мне размытыми. Оба в очень дорогих костюмах, такие стоили столько же, сколько подержанный автомобиль. То же самое касалось золотых украшений.
 
Возможно, я и еле держалась на ногах, но надо было быть в полной отключке, чтобы не отметить модный прикид и аксессуары. Один был молод, примерно моего возраста, и не лишен привлекательности, стройный, с темными волосами и суровыми чертами лица. Другой был старше, с залысинами, и независимо от того, насколько хорошо был сшит костюм, он не мог скрыть брюшко, нависающее над поясом. У них водились деньги. Они не чувствовали себя как дома в таком месте, как это. И у меня не возникало хороших предчувствий относительно того, почему они здесь и разговаривают со мной.
— Как насчет того, чтобы мы отвезли тебя в какое-нибудь более респектабельное заведение, где такой женщине самое место, — обратился ко мне старший.
В моем опьяненном мозгу зазвенели предупреждающие колокольчики. Не похоже, что все движется к хорошему финалу. Я поискала глазами своего друга бармена, надеясь, что он станет моим рыцарем в грязной клетчатой одежде, но тот стоял на другом конце бара, распаковывая коробки.
Видимо, придется позаботиться о себе самой.
— Слушайте, не знаю, что у вас за больные фантазии о папочке и сыночке, но я не хочу быть частью этого. Посмотрите желтые страницы на предмет проституток, которые специализируются на ménage a trois (прим.: ménage a trois (фр.) — любовь втроем, тройничок). — Они продолжали пялиться на меня. — Другими словами, отвалите.
Я попыталась казаться сильной и невозмутимой, не смотря на близость мужчин и их не столь тонкие намерения. Но моя невнятная речь могла бы испортить эту попытку.
— А она с перчинкой. — Младший поднял бровь, почти забавляясь мной.
Как кошка забавлялась с мышью, прежде чем ее проглотить.
— Боюсь, милая, нам придется настоять, чтобы ты поехала с нами, — продолжил он непринужденно.
— Боюсь, тебе придется пойти на х*й. Никуда я с вами, чудиками, не пойду. Оставьте меня в покое, пока я не заорала во всю глотку. — Я надеялась, что посетители этого бара были более благородными, чем их внешний вид.
Пузан подошел ближе, и мне в спину уперлось что-то твердое. Не думаю, что это свидетельство того, что он рад меня видеть.
— Лучше тебе подумать хорошенько, Рыжая. Мне бы не хотелось дырявить такое идеальное тело или чтобы мозги того милого бармена забрызгали все стены. — Он кивнул моему другу-наливайке, который с хмурым видом направлялся в нашу сторону.
Я сглотнула. Ситуация приобретала серьезный оборот и требовала хорошенько пошевелить извилинами, если я хотела из нее выбраться. К сожалению, мои умственные способности покинули здание три рюмки назад.
— У тебя все в порядке, дорогая? Эти парни тебя беспокоят? — спросил он, скептически оглядывая моих одетых в Armani похитителей.
Сглотнув, я изо всех сил постаралась не броситься через барную стойку и не вцепиться в безопасность, которую воплощал этот человек. Но твердый ствол у ребер остановил меня.
— Да, все в порядке. Это… — я замолчала, пытаясь придумать какой-нибудь тайный сигнал, которым могла бы воспользоваться, чтобы предупредить его о моей ситуации. Тогда он смог бы вызвать полицию, и они ворвались бы в бар и спасли меня.
Такое случалось в кино.
— Мы ее кузены, приехали забрать ее домой. Женщине небезопасно пить здесь одной. Кто знает, какие психи могут этим воспользоваться, — вмешался толстяк.
Бармен окинул их скептическим взглядом, без сомнения, заметив отсутствие сходства. У него не было времени всматриваться, как следует, так как меня грубо сдернули со стула.
— Пойдем, кузина, давай отвезем тебя домой. — Голубоглазый крепкой хваткой вцепился в мое плечо.
Я покачнулась, когда перекладина стула ушла у меня из-под ног, но не успела я восстановить равновесие, как меня потащили через бар. Мне удалось ставить одну ногу перед другой, не упав лицом в пол — немалый подвиг на шестидюймовых шпильках и с накаченным до отказа спиртным желудком. Мне обожгло сетчатку, когда меня выволокли на солнечный свет. Я подняла руку, чтобы защитить лицо от лучей, и хватка на моей руке усилилась.