Огненная буря (ЛП)

Я начала с того, что успокоила Рая и заверила его, что со мной все в порядке, а затем отключилась.
Я уже проглотила половину тарелки с пастой, и тут в голове промелькнул образ. Рейф на кровати, со снесенным черепом. Кровь и мозги в моих волосах. Я едва успела добраться до ванной, прежде чем опорожнила скудное содержимое своего желудка. Как бы ни была божественная карабонара, есть мне перехотелось.
Особенно не весело стало, когда в середине моей рвотной саги большие нежные руки убрали мои волосы назад.
— Уходи, — заскулила я между приступами рвоты, чувствуя неловкость. — У меня куча опыта с легким отравлением алкоголем, это дало мне навыки, необходимые для того, чтобы самой придерживать волосы, — сообщила я ему.
Я не получила ответа, продолжая извергать из себя содержимое желудка, а Брок просто успокаивающе гладил меня по спине. Когда я закончила, он протянул мне туалетную бумагу, чтобы вытереть рот, и я встала на дрожащие ноги. Я чувствовала привкус рвоты, поэтому протиснулась мимо него, благодарная за то, что держала запасные зубные щетки в аптечке. Убедившись, что я источаю мятную свежесть, я повернулась к встревоженному байкеру.
— Я не беременна, — выпалила я, вспомнив откровение Гвен сквозь рвоту из-за ее комочка радости. — Это он, его тело. Образ всплыл в голове, и я не смогла удержать еду, — тихо объяснила я.
Брок обнял меня и погладил по волосам.
— Все в порядке, детка, удивлен, что это единственная твоя реакция. У тебя был чертовски сильный шок. Я так горжусь тем, какая ты сильная. Но тебе не нужно быть такой. Я здесь. Ты в безопасности. Реагируй так, как тебе нужно.
Я рухнула в его объятия.
— Теперь я в порядке. У меня есть ты.
— До конца моих дней, детка, — тихо пробормотал он.
Эпилог
Брок
— Ты все еще уверен в этом? Я вполне могу отвлечь внимание, пока ты выскользнешь через черный ход, — невозмутимо произнес Лаки.
Брок ухмыльнулся другу.
— Это не я могу сбежать через черный ход. — В его голосе прозвучала нотка веселья, но он не мог не беспокоиться о доле правды этого заявления. В последние несколько дней его девушка выглядела дьявольски встревоженной, брак пугал ее до чертиков.
Кейд хлопнул его по плечу.
— Она никуда не денется, брат, — тихо сказал он.
Лаки рассмеялся.
— Где еще ей найти такого красивого ублюдка?
Мужчины проигнорировали Лаки и налили себе по рюмке.
— Какие-нибудь советы для семейной жизни, брат? — спросил Брок своего лучшего друга после того, как тот выпил.
— Каждый день считай своим гребаным благословением. И никогда не критикуй ее шмотки, независимо от того, сколько они выставляют напоказ. Это, мать вашу, того не стоит, — со всей серьезностью ответил его друг.
После того, как они выпили еще пару рюмок, Брок встал в конце прохода, нетерпеливо ожидая свою девушку. Им потребовалось чертовски много времени, чтобы добраться сюда, и ему не терпелось сделать ее своей женой. На самом деле, ему не терпелось покончить с этим дерьмом и забрать ее домой, чтобы он мог погрузиться в драгоценную киску своей жены.
Она настаивала на большой, роскошной церемонии, он хотел поехать в Вегас и застрять там с ней в тот момент, когда шесть месяцев назад надел кольцо ей на палец, — но, как обычно, она получила то, что хотела. Не то чтобы Брока это волновало. В эти дни его ничто особенно не беспокоило. Дела в клубе шли спокойно, его лучший друг был счастлив в браке, и они с Гвен ждали еще одного ребенка. Другой его лучший друг, казалось, все меньше изъявлял желания выехать на байке на встречку, и ублюдок действительно время от времени улыбался.
К тому же, шесть месяцев назад, в ночь перед тем, как он попросил Эми выйти за него замуж, они с Буллом проникли в особняк Кларка Девона и убили кусок дерьма. Точнее, Брок позволил ему истечь кровью после того, как сделал шесть надрезов на бедрах. Какие бы обещания ни давались, Брок ни за что не дал бы этому ублюдку умереть своей смертью.
 
У него была хорошая жизнь. Чертовски удивительная. Даже в самых смелых мечтах он не мог себе представить, что у него будет такая жизнь. Он думал, что был счастлив с клубом, со свободой, с кисками, которые получал. Но когда в его жизнь ворвалась Эми, он понял, какой пустой она была. Ее внутренний свет, ее огонь, — он воспламенял каждый дюйм его тела, и Брок знал, что его жизнь будет ничем, пока он не посадит ее на заднее сиденье своего байка.
Они прошли нелегкий путь. Чертовски сложный. Но лучшие вещи в жизни всегда те, ради которых ты надрываешься до смерти. За которые готов умереть. Вещи, которые проверяли каждую каплю твоей силы, потому что, как только ты их получишь, ничто не будет слаще.
Заиграла музыка, и его внимание переключилось на двери. После того, как Гвен, Рози и гребаный Рай неторопливо прошли по проходу, появилась она.
Распущенные волосы, дикие и свободные, ниспадали с плеч, как он любил.
Ее платье.
Черт возьми, ее платье.
Кружевное, ослепительно белое, с глубоким декольте, намекавшим на ее фантастическую грудь. Он обвел взглядом каждый дюйм великолепных изгибов и его член мгновенно затвердел. Его рука дернулась, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься к ней и не зацеловать до смерти.
Он сдержался.
Он понял, почему Кейд набросился на Гвен в тот момент, когда она добралась до него. Когда Эми приблизилась, это было все, что он хотел. Но он не смог бы остановиться. Он бы трахнул ее прямо здесь, на глазах у всей толпы.
Она подошла к нему, улыбаясь так ярко, что он чуть не задохнулся от ее красоты.
— Привет, — прошептала она.
— От тебя, пи*дец как, захватыват дух, Искорка, — выдавил он, даже не смутившись своих увлажнившихся глаз.
Она покраснела. Он никогда не видел, чтобы его девушка краснела, и при виде этого его член запульсировал.
— Ты и сам не так уж плох, — прошептала она.
Он посмотрел на Стэга, который выжидательно улыбался им обоим.
— Хотите уже пожениться? — спросил он.
— Да, — ответила она.
Он с трудом мог дождаться, пока Стэг не произнесет всю ту чушь, чтобы скрепить их брак, единственное, что ему хотелось, — это сделать их отношения официальными и уволочь отсюда свою жену.
Как только слова «я объявляю вас мужем и женой» были произнесены, Брок взял Эми на руки и вышел из комнаты. Он проигнорировал свист и радостные вопли.
— Что ты делаешь? — Она шлепнула его. — Ты должен поцеловать меня, а потом мы должны пойти на прием.
Он остановился по пути к машине.
— Детка, если бы я поцеловал тебя там, то не смог бы остановиться. Мне нужно поцеловать тебя где-нибудь, где я смогу сорвать это платье и трахнуть тебя всеми возможными способами, которые только могу придумать. — Он усмехнулся, увидев искру огня в ее глазах, которую так любил. — Иначе мы ни хрена не попадем на прием.
Конец