Огненная буря (ЛП)

— Да, знаю, ты большой плохой байкер, и тебе нужно отправить сообщение любому, кто вздумал задеть тебя или близкого тебе человека, — бойко заявила я. — Но, может, тебе стоит довольствоваться альтернативой. Подожги мешок с дерьмом у него на пороге и убеги.
Брок поднял бровь.
— Или, может, просто сожги его чертов особняк дотла. Не знаю, правосудие вне закона — не моя сильная сторона. Все, что я знаю, это то, что ты мне очень нравишься, и мне не нравится, что ты подвергаешь себя риску ради мести, — тихо сказала я.
Мой истинный страх начал выходить наружу. Что, если с ним что-то случится, когда он попытается защитить мою честь?
Брок тоже это понял.
— Мы разберемся с этим, детка. И со мной ничего не случится, ясно?
Я неопределенно кивнула.
— Не мог бы ты, пожалуйста, хотя бы пообещать попытаться забыть об этом, если дело станет слишком опасным? — взмолилась я, зная, что у меня больше шансов надеть на него розовую пачку.
Взгляд, которым он одарил меня, говорил, что я права.
Глава 14
Недели проходили в относительной гармонии. Мы с Броком расслабились в ритме семейной жизни, хотя и не без некоторых резких поворотов на этом пути.
Одним из них стало требование Брока съехаться. Я не была к этому готова.
— Мы все равно проводим каждую гребаную ночь вместе, — возразил он.
— Дело не в этом. Мне нравится жить в своем доме. В своем пространстве. Для «нашего» еще слишком рано, — возразила я в ответ.
— Не так уж, бл*ть, рано — мы вместе уже гребаный год.
— Не год! Официально — около месяца. Все, что было до этого, — бардак. Нам нужно время стать нормальной парой и двигаться с нормальной скоростью.
— Мне насрать на нормальность! — крикнул он. — Мне не насрать на то, что я каждый день буду возвращаться в свой дом, где меня ждет моя старушка, в моей постели.
Я подняла бровь и положила руку на бедро, — моя женская боевая стойка.
— О, правда? Твой Дом. Твоя Кровать. Возвращаться домой ко мне. Так ты ждешь, что я перееду в твой дом и буду подавать тебе «мартини» в конце каждого дня в платье от Christian Dior?
Гнев Брока на мгновение дал трещину.
— Не знаю, кто такой Кристиан Диор, я, бл*ть, ненавижу «мартини», и мне насрать, кто будет возвращаться домой первым. Мне просто важно, чтобы этот дом был наш.
Я ненавидела то, что моя решимость почти рухнула под нежностью его слов. Даже если он передал свою мысль криком.
— Может, мне нравится мой дом. Ты не думал об этом? Мне нравится мой бассейн, моя кухня и моя гардеробная!
Брок на мгновение ухмыльнулся.
— Не понимаю, при чем здесь кухня, детка, ты используешь ее только для хранения выпивки, но, ладно. Если хочешь, я перееду к тебе.
Я на мгновение замерла.
— Ты переедешь ко мне?
— Ага.
— А твой дом?
— Продам, — он пожал плечами.
— Тебе он не нравится?
— Это просто место, где я могу отдохнуть, Искорка. Это четыре стены, набитые моим барахлом. Пока байк и ты со мной, я мог бы, не моргнув глазом, поселиться в соломенной хижине, хотя, подозреваю, тебе это не понравится.
Я на мгновение замолчала.
— Это действительно быстро, — тихо сказала я.
Брок придвинулся, слегка касаясь моих бедер.
— Это не быстро. Мы полтора года ждали, когда все наладится. Теперь все в порядке. Я не хочу больше терять время.
Я сомневалась, стоит ли жить с мужчиной. В смысле, я — девушка. Я жила только с девушками. Что, если он не опустит сиденье? Или не вымоет раковину после бритья?
— Хорошо, — тихо согласилась я. Руки на моих бедрах напряглись, и Брок наклонился для поцелуя. Я приложила пальцы к его губам. — Но не смей оставлять сиденье поднятым, и тебе придется мыть раковину после бритья, — приказала я.
Брок усмехнулся и поцеловал меня.
Конечно, этот покой был недолгим, когда он потребовал, что сам будет отвечать за домашние расходы. Когда я сообщила ему, что у нас нет ипотеки, он потребовал платить за все остальное. Мне следовало ожидать такого приказа, учитывая аналогичный опыт Гвен с Кейдом, когда они съехались.
 
— Ни за что, — твердо заявила я.
— Это, бл*ть, не обсуждается, — отрезал Брок.
— Слушай, я знаю твой принцип «я — мужчина и забочусь о своей женщине», но так не пойдет. В спальне, да. Когда у меня болят ноги и я хочу, чтобы мне помассировали ступни, да. Но не здесь. Мы можем платить пополам, — уступила я.
Взгляд Брока потемнел.
— Нет, детка. Обо всем позабочусь я.
Я сделала глубокий успокаивающий вдох.
— Брок, ты же знаешь… — Как бы деликатно выразиться? — Что я из богатой семьи. Для меня это не проблема.
— Мне насрать, — резко выпалил он. — Неважно, сколько у тебя денег на банковском счете, я забочусь о нас обоих.
Я уставилась на него. Знала, что в этом вопросе его не переубедить.
— Если ты мне не уступишь, я просто буду делать еще худшие вещи, вроде покупки тебе смехотворно дорогих часов каждую неделю, — сказала я с коварной усмешкой.
Брок сверкнул глазами, он знал, что я не блефую.
— Черт, иногда ты меня так бесишь.
Я мило улыбнулась.
— Вот почему ты любишь меня.
Он покачал головой, притягивая меня в объятия.
— Нет, я люблю тебя, вопреки всему.
Так что этот спор я выиграла. Я догадывалась, что мне еще предстоит заплатить за него, но я еще не знала, как. Но теперь нам предстоял первый вечер нашей совместной жизни, и мы решили устроить вечеринку.
Ну, я решила. Дела в клубе шли спокойно, и недавно от меня убрали постоянное сопровождение, поэтому я предположила, что угроза Кларка устранена.
Постепенно я привыкала к роли старушки, — не то звание, в котором я бы чувствовала себя комфортно, — но я была в высшей степени счастлива с Броком, так что, думаю, научусь любить его. Даже Эви, королева байкеров, приняла меня в свои ряды с распростертыми объятиями.
— Рада, что вы двое, наконец-то, во всем разобрались. Но если ты еще раз причинишь ему боль, я выдеру твои блестящие рыжие волосы.
Так что, может, не такие уж распростертые объятия, но после она предложила мне «мимозу», и я решила, что мои волосы пока в безопасности.
Гвен пришла в восторг от того, что мы обе были старушками, и проводили вечера за коктейлями, жалуясь на альфа-закидоны наших байкеров. Чем мы в данный момент и занимались.
Мы несколько отдалились от эпицентра вечеринки — я баюкала на коленях Беллу, Гвен максимально использовала свободные от ребенка руки и баюкала в них «космо».
— Кто бы мог подумать, что мы станем старушками байкеров, а у тебя будет ребенок? — легкомысленно спросила я, оглядывая нашу приемную семью, которую я не променяла бы ни на одного из заносчивых жителей Манхэттена, с которыми выросла.
Исключением были Рай и Алекс, и в втайне я надеялась внедрить их к «Сынам». Я предполагала, что Алекс подходил по крутости для кожаного жилета, но не Рай.
Лицо Гвен на мгновение опечалилось. Я знала, что она думает о Йене.
— Да, забавно, как устроена жизнь, не так ли?
— Ты в порядке? — спросила я, зная, что это глупый вопрос.
Она сосредоточилась на мне, затем на Белле, затем на Кейде, который смотрел на нее из своей байкерской компании. Когда дело касалось Гвен, у него включалось шестое чувство, что казалось странным.
— Да, — ответила она наконец. — Никогда не думала, что моя жизнь будет такой. Но в то же время я никогда не была так счастлива, понимаешь? Но я скучаю по нему, Эймс. Скучаю каждый день.
Я немного помолчала.
— Да, я тоже, — призналась я.
Она посмотрела на меня.
— Но он был не для тебя, да? Это Брок. Он — твоя родственная душа.
Это был не вопрос.
— Да, — прошептала я. — Я любила Йена. Это была спокойная любовь, и он навсегда останется в моем сердце. Если бы я не встретила Брока и не испытала ту огненную бурю, которая вспыхнула между нами, возможно, он бы не стал тем самым. Но нельзя прожить жизнь на «что, если». — Я прижалась к Белле, вдыхая ее сладкий детский запах.