Огненная буря (ЛП)

Я отмахнулась.
— Я понимаю. Если парни в этом филиале хоть немного похожи на тех, кто остался дома, я полностью тебя понимаю.
Мейси некоторое время жевала.
— Да, у нас есть пара жеребцов, но ничего похожего на калибр парней из головного филиала. Будто в Калифорнии им что-то подсыпают в чертову воду. Я очень скептически отношусь к тому, как такое количество привлекательных мужчин может быть сосредоточено в одном филиале. На самом деле, это жестоко. Их следует рассредоточить повсюду, чтобы больше женщин могли оценить их красоту, или, по крайней мере, они могли бы показать свое шоу в пробеге. — Ее взгляд стал мечтательным.
Я не могла удержаться, чтобы снова не рассмеяться над этой девушкой. Она была чертовски милой. И как раз то, что мне нужно, чтобы отвлечься от всего этого. В идеале я хотела, чтобы рядом со мной была моя лучшая подруга. Я более чем нуждалась в ней, без нее я чувствовала себя неполноценной. Но Мейси тоже подойдет, пока я не поправлюсь достаточно, чтобы отправиться домой.
— Чья ты старушка? — спросила я, прожевав.
Я очень удивилась, увидев, что проглотила почти всю тарелку меньше чем за пять минут.
Улыбка Мейси слегка померкла.
— Пока ничья, но я жду, когда кто-нибудь поймет, какая прекрасная старушка у них под носом. Они просто не готовы.
— Они? Или есть кто-то конкретный? — спросила я, уловив смысл. Меня не смутило то, что фактически это означало, что она была клубной девкой, она была милой и накормила меня чертовски потрясающими французскими тостами. Как я могла ее судить?
Мейси помолчала секунду, выглядя почти грустной. Я знала ее всего пятнадцать минут, но могла сказать, что мне неприятно было видеть это выражение на ее красивом лице.
— Хансен. Но он такой чертовски стойкий и никогда не обращается к женщинам. Я уже начала думать, что он гей, пока… — Мейси замолчала.
Я села, наслаждаясь девичьей болтовней.
— Пока…? — настаивала я.
Мейси отставила свою тарелку в сторону, и я осознала всю серьезность ситуации. На тарелке все еще оставалась половина порции, не так-то легко отложить такую вкуснятину.
— Однажды вечером я задержалась допоздна, чтобы прибраться на кухне, и вокруг никого не было, поэтому я надела наушники и танцевала, пела и все такое. Следующее, что я помню, — он стоит там и смотрит на меня. Я вынула наушники, чтобы что-то сказать, скорее всего, что-то глупое, но он подошел ко мне и поцеловал. — Она многозначительно посмотрела на меня. — В смысле, поцеловал меня. После этого не было никаких сомнений в его сексуальной ориентации. Мне казалось, что от его поцелуя я забеременела.
— Так что же произошло потом? — спросила я, углубляясь в эту историю и желая, чтобы эти двое были вместе. Они бы были, если бы я приложила к этому руку.
Мейси выглядела очень грустной, и мне очень хотелось заключить ее в объятия. Это о чем-то, да говорило. Я не была любительницей обнимашек.
— Ничего. Он остановился, а потом практически вылетел из комнаты. С тех пор он избегает меня. И когда я попыталась с ним поговорить, он очень сильно разозлился. Поговорим о смешанных сигналах.
Я сочувствовала бедной девушке. Мне было трудно представить, что мужчина, который недавно так тщательно ухаживал за моими ранами и успешно справился с альфа-самцом с неестественным уровнем тестостерона, так зло повел себя в отношении такой пятифутовой красотки, как Мейси.
Она определенно не походила на клубных шлюх. Невысокая и миниатюрная, с коротко подстриженными шоколадно-каштановыми волосами и загорелой кожей. На ней было кружевное мини-платье с набивным кимоно поверх и коричневые сапоги до колен. Она была сногсшибательна, и я не понимала, почему Хансен так плохо с ней обошелся. Но эти мужчины были странными. И гораздо более сложными, чем казались на первый взгляд.
Прежде чем я успела ее утешить, Мейси снова нацепила на лицо улыбку.
— Тебе не нужно, чтобы я тебя загружала — нужно, чтобы нас окружали позитивные вибрации. — Она подняла ноутбук. — Итак, я, конечно, открыта для всевозможных онлайн-покупок, которые предлагает этот малыш, но у меня также есть множество фильмов нам на выбор. Несколько классических женских фильмов — «Грязные танцы», «Красотка», «Девичник в Вегасе». А если тебе хочется посмотреть, как цыпочка надирает чью-нибудь крутую задницу, можем посмотреть «Другой мир». Кейт Бекинсейл — моя последняя любовь женского пола. Мне одновременно хочется и быть ею, и переспать с ней. — Она сделала паузу. — Если бы я была лесбиянкой, конечно. Но, мне кажется, встреть ты кого-то столь привлекательного в обтягивающей кожаной одежде, ты бы стала той, кем она захотела, чтобы ты была, понимаешь? — пробормотала Мейси.
 
Я моргнула от такой стремительной речи и нашла ее успокаивающей и странно похожей на бред Гвен.
— Моя девушка — Скарлетт Йоханссон, но я полностью тебя понимаю. Девушек, которые надирают задницы, нужно любить. Наверное, я запишусь на занятия по кикбоксингу, когда ноги заживут, — размышляла я, игнорируя почти физическую боль, которую испытывало мое тело при мысли об упражнениях. Однако, мысль о том, что я смогу должным образом защитить себя, была чрезвычайно заманчивой.
— Хорошо, значит, «Другой мир», — подвела итог Мейси, отодвигая кресло и включая ноутбук.
***
— Как думаешь, как она так двигается в этом наряде? — спросила Мейси, наклонив голову, будто другой ракурс мог дать ответ.
— Хм, не знаю. Тем не менее, я отдаю ей должное. Мне кажется, в чем-то таком обтягивающем я буду ходить, как Железный Дровосек.
Покашливание прервало наши рассуждения. В дверях стоял Брок, а по бокам от него — Лаки и Булл.
— Привет, парни, — с улыбкой поздоровалась я.
Булл кивнул мне.
— Привет, дорогая, выглядишь лучше.
У меня отвисла челюсть. Он не только говорил, но и на его лице проглядывала некоторая нежность, и я была почти уверена, что его губы изогнулись в легкой улыбке. Прежде чем я успела ответить на это четко сформулированное и теплое приветствие от моего обычно молчаливого друга, меня прервал Лаки.
— Святое дерьмо, это «Другой мир»? Почему вы не сказали мне, что смотрите его? Эта цыпочка чертовски горячая штучка. К тому же она по-крутому надирает задницы. — Лаки протиснулся в дверной проем и уселся на подлокотник кресла Мейси, пристально вглядываясь в экран.
— Мы уже это обсудили, — сказала я ему.
— И смену сексуальной ориентации, если мы когда-нибудь встретимся с ней лично, — небрежно добавила Мейси.
Лаки замолчал и, разинув рот, перевел взгляд с экрана на нас обеих.
— Срань господня. Будь я проклят, если это не лучшая картинка, которая у меня была до сих пор.
— Если хочешь остаться с языком, предлагаю тебе заткнуться прямо сейчас, брат, о том, какие мысли о моей женщине приходят тебе в голову, — прорычал Брок, подходя, чтобы сесть на кровать рядом со мной.
Лаки ухмыльнулся ему.
— Извини, брат, я могу контролировать то, что здесь происходит, не больше, чем ты, — сказал он, постукивая себя по голове.
Брок покачал головой и добродушно ухмыльнулся. Даже его безумное собственничество уступало перед добродушным характером Лаки. Я была почти уверена, что на него невозможно злиться. Я решила не думать о том, что Брок так небрежно называет меня своей женщиной. Взгляну в лицо реальности позже. Сейчас я по максимуму использую теплоту этого заявления.
— Нам осталась еще одна часть. Хотите посмотреть? — спросила Мейси.
Я чуть не фыркнула. Эти парни скорее оденут розовые пачки, чем посмотрят с нами фильм о вампирах. Я была уверена, что у них есть кому проломить головы, или пострелять из пушек.
Представьте мое удивление, когда Брок осторожно повернул меня, чтобы обнять, а Лаки устроился рядом с Мейси. Даже Булл притащил стул с другой стороны комнаты, чтобы видеть экран.
Достаем пачки.
После фильма мужчины собрались уходить. Мне невыносимо было признавать потерю, которую я ощутила, когда Брок встал с кровати. Мы слишком легко вписывались в какую-то семейную динамику, будто последних полутора лет и не было. Это напугало меня. И взволновало.