Огненная буря (ЛП)

Я была влюблена в двух мужчин.
— Да пошло оно все, — пробормотала я, откидывая одеяло и выскальзывая за дверь.
Я не собиралась приближаться к комнате Йена, не с Гвен в доме. Моя миссия состояла в том, чтобы найти водку или шоколад и либо запить, либо заесть свои проблемы. Эта миссия была сорвана, когда я добралась до кухни и наткнулась на сидящего за барной стойкой Йена с голым торсом.
Его глаза вспыхнули, когда он увидел меня в ночной рубашке. Я застенчиво одернула ее. Не знаю, почему, этот мужчина видел меня голой, черт возьми. Кроме того, я должна была почувствовать некоторое удовлетворение от голодного взгляда, который скользнул по моему облаченному в кружева телу. Вместо этого я запаниковала.
— Что ты делаешь? — обвиняюще прошептала я.
— Жду тебя. Давно пора, — небрежно ответил он, но голос звучал хрипло.
Я скрестила руки на груди.
— Я спустилась не для того, чтобы увидеть тебя.
— Да, могу догадаться, зачем ты спустилась. — Он слегка подвинулся, показывая бутылку пива, которую пил, и бокал с водкой. — Я знаю тебя, Абрамс.
Мои глаза сузились.
— Ты знал меня когда-то. А потом ушел и предпочел мне войну, в которой нельзя победить. Я изменилась, — огрызнулась я, выхватывая бокал из его протянутой руки.
Его глаза не отрывались от меня.
— Я этого не вижу. Ты по-прежнему прекрасна. По-прежнему яростно защищаешь мою сестру и по-прежнему чертовски саркастична. Ты по-прежнему моя Эми, — хрипло сказал он.
— Я не твоя, — рявкнула я. — Ты совершенно ясно дал мне это понять год назад.
Йен со вздохом встал.
— Эми, я хотел защитить тебя. Я не был готов уйти из армии. Это мой долг. Я не хотел, чтобы ты мирилась с жизнью жены солдата. Ожидать случайные телефонные звонки, жить лишь наполовину. — Он направился ко мне. — Я хотел, чтобы ты была счастлива, чтобы у тебя был шанс двигаться дальше, а не торчать на одном месте, ожидая меня.
Я шагнула к нему, указывая пальцем на себя.
— Нет, ты сделал это не ради меня. Ты сделал это ради себя. Чтобы не было необходимости испытывать вину за то, что ты потакал своему желанию, заставлявшему уезжать и рисковать своей жизнью. — Я уставилась на него. — Ты даже не дал мне шанса. Не дал нам ни единого шанса. Ты не верил, что я достаточно сильна, чтобы справиться с этим. А я сильная. И я бы справилась. Или же, пи*дец как постаралась бы. У нас могло все получиться. А может, и нет. Но ты отнял у меня этот выбор, — закончила я громким шепотом. — А потом, после того, как Гвен пострадала, ты вернулся, и те ночи… — мой голос слегка дрогнул, вспоминая, как мы молча, отчаянно занимались любовью, пытаясь утешить друг друга. — Те ночи, которые мы провели вместе, я думала, они что-то значат для тебя. Заставят тебя понять, что они стоят ожидания. Но, нет. Ты снова отправился воевать, даже, мать твою, не оглянувшись!
— Знаю! — крикнул он.
Его громкий голос эхом разнесся по тихому дому. Я вздрогнула, надеясь, что Гвен не проснется.
Он шагнул в мое пространство, и я затаила дыхание.
— Я облажался. Когда я был там, я знал это. Я понял это в ту же секунду, как покинул аэропорт. Думал, что поступаю так для твоего же блага. — Он погладил меня по щеке.
Я вздрогнула от его прикосновения.
— О, да. Долбаный рыцарь-мученик Йен. Он знает, что для меня лучше, потому что у милой нежной Эми нет мозгов в черепушке. Не надо меня опекать. Я не какой-то хрупкий цветок, нуждающийся в защите.
— Я знаю это, — голос Йена оставался ровным, контролируемым.
Это вывело меня из себя. Так было всегда. Мы никогда не ссорились. Он никак не реагировал. Не слетал с катушек. Я бы визжала и кричала, а он просто стоял со своим железным контролем. Вот в чем дело. В контроле. С Броком не было никакого контроля. Это была чистая, необузданная страсть. Он не беспокоился о том, чтобы задеть мои чувства. Он выплескивал гнев в ответ, не заботясь о том, смогу ли я справиться с этим.
— Чего ты ждешь от меня, Йен? — спросила я.
Мой гнев не уменьшился, но мне нужно было знать. Я устала. Устала от боли, которую носила в сердце. Измучилась скрывать ее от лучшей подруги. Я хотела, чтобы боль ушла.
 
— Всего, — тихо сказал он. — Я хочу всего, что у нас было. Я хочу тебя. Хочу заниматься с тобой любовью так, словно скоро наступит конец света. Хочу почувствовать, как ты распадаешься на части в моих объятиях. Хочу обладать тобой. Ложась спать в какой-нибудь дыре, куда меня забросит, хочу знать, что ты ждешь меня дома. — С горящим взглядом он снова шагнул ко мне, но я отступила.
Именно такие слова я до смерти хотела услышать. Когда любовь к этому мужчине разрушила мое достоинство до основания, и я умоляла его дать нам шанс, все, что я хотела услышать, были эти слова. Но сейчас… Я не знала, чего хочу. Часть меня хотела прыгнуть в его объятия и погрузиться в уют и силу его любви.
— И что я должна на это ответить? — прошипела я. — Ты опоздал на год, Йен. Неужели ты думал, что сможешь разбить мне сердце, а потом ожидать, что я буду трепетно хранить осколки, ожидая, когда ты соберешь их вместе, как только, наконец, решишь, что хочешь женщину, которая ждет тебя по другую сторону твоей войны? Иди ты нахрен.
Я бросила на него испепеляющий взгляд, допила водку и умчалась прочь.
***
На следующее утро я проснулась рано. Я чувствовала себя дерьмово. Я закрыла глаза примерно на две минуты, но разум не мог отключиться. Слова Йена с прошлой ночи проносились у меня в голове, как назойливый ночной комар. Он хотел меня. Хотел нас. Жаль, что ему пришлось уничтожить меня, чтобы прийти к такому выводу.
С шести утра я уже была на ногах, поглощая обильное количество кофе и отвлекаясь на покупки в Интернете. Ничто так не лечит сердечную боль, как новая сумочка. Или пять.
Гвен отважилась отправиться за драгоценным кофе, поскольку я опустошила запасы в доме.
— Доброе утро, красавица, — поприветствовал меня хриплый акцент.
Я оторвала взгляд от айпада. Йен стоял в дверях, без рубашки, помятый и очень сексуальный.
Его тело было таким рельефным. Он словно натер маслом свои шесть кубиков, чтобы те блестели. Было странно видеть тело без татуировок, я уже привыкла к этому. Это не снизило градус моего возбуждения, когда я разглядывала его, вспоминая, как прижималась к этому телу.
Тело Йена на мгновение отвлекло мой переполненный кофеином разум, и я вспомнила, что злилась на него. Свирепо глядя в его сторону, я спрыгнула с барного стула.
— Еда в холодильнике — угощайся. Гвен пошла за кофе. Она должна скоро вернуться, — сообщила я, направляясь в гостиную. Я не могла находиться с ним полуобнаженным в одной комнате, боясь того, что могла сделать. Или что могут сделать мои гормоны.
— Эми, подожди.
Я проигнорировала его, продолжая идти. Стальная хватка сомкнулась на моей руке, останавливая.
— Что… — начала я, но меня развернули и резко дернули на себя.
Губы Йена накрыли мои губы, и сначала я сопротивлялась, но быстро разомлела в его объятиях. От его знакомого прикосновения и бурлящего между нами напряжения, моя сила воли дрогнула.
Поцелуй был диким и нежным одновременно. Его рука зарылась в мои волосы, другая сжала мою задницу. Я позволила его языку исследовать мой рот, наслаждаясь медленным пламенем, вспыхнувшим от его прикосновения. Я не должна была этого делать. Я была уверена, что существует множество причин, по которым я не должна этого делать. Я остановлю это. Через секунду.
— О, мой Бог. Мои глаза! — драматичный возглас заставил меня отпрыгнуть от Йена.
Испуганный и неверящий взгляд Гвен метался между нами, а затем она выскочила из дома, хлопнув за собой дверью. От меня не укрылось разочарование, с которым она посмотрела на меня, прежде чем дверь закрылась.
— Бл*ть, — пробормотал Йен.
Я проигнорировала его и выбежала на улицу, чтобы попытаться исправить ущерб, нанесенный поцелуем. Я не хотела, чтобы Гвен узнала об этом вот так. В идеале я бы выпалила ей это на смертном одре, чтобы мне не пришлось столкнуться с ее гневом. Этот план сорвался.